Только с тобой - Кира Фарди

Скорая свернула на дорожку, ведущую к приемному покою. На крыльце стоял Илья с другом и разговаривал с Варей. Оля сразу забыла об Олеге Борисовиче и его насупившейся физиономии. С ним она разберется потом.

— Вы можете маму проводить в приемный покой? — спросила она фельдшера Свету. Та резко повернулась к ней и уже хотела отказаться, но Оля перебила ее. — Мне нужно поговорить с этими парнями. Под их машину мама попала утром.

Не ожидая, пока сердитая девушка ей ответит, Оля спрыгнула на землю и решительно направилась к Илье. Она не видела, как Олег Борисович еще больше помрачнел и сжал пальцы в кулаки. Ее интересовала спина бывшего возлюбленного, которая приближалась неотвратимо, как морская волна, готовая захлестнуть сознание девушки и утянуть в чувственную глубину.

— Илья! — окликнула она одноклассника. — Нам надо поговорить.

Глава 19

— Согласен, надо, — ответил Илья, сглотнув слюну. Когда он повернулся на голос, то не ожидал так близко рядом с собой увидеть Олю, поэтому растерялся. — Куда пойдем?

— Давай, подальше отсюда. Видишь, много глаз на нас смотрят. Илья огляделся. Действительно, сзади стоял красивый мужчина в белом халате и угрюмо сверлил его зелеными искрами. Пока фельдшер скорой помощи не окликнула врача, он не отводил взгляда от Оли и ее собеседника.

«Приехали! — нахмурился Илья. — У Оли есть возлюбленный? Так уставился, будто сейчас расстреляет». От этой мысли приподнятое настроение сразу испарилось, будто его и не было.

А на крылечке лучилась любопытством Варя. Она вытягивала шею, поворачивалась то одним боком, то другим, стараясь расслышать, о чем говорят Оля и Илья. Несмотря на солнечный искрящийся теплом летний день, атмосфера была предгрозовая. Казалось, еще чуть-чуть, и засверкают молнии, и раздастся раскат грома.

Мишка, заметив напряжение, одним большим шагом слетел с крыльца и бросился помогать фельдшеру скорой доставать каталку с Галиной Семеновной.

— Что встал, петух! — зашипел он на Олега Борисовича. — Выполнять свою работу не собираешься?

Олина мама спала. Илья видел, как Мишка обрадовался, и немного успокоился сам: не известно еще, какая реакция будет у бедной женщины, когда она увидит его. Не дай бог станет хуже! Тогда ему точно придется несладко. Хирург тоже очнулся, отвел взгляд и занялся делом. Оля осторожно коснулась локтя Ильи и пошла вперед. Он устремился за ней. Какое-то время шли молча, потом он осмелился спросить:

— Мы куда?

— Мы можем посидеть на скамейке в больничной аллее, но, боюсь, нам помешают. Пойдем в парк к фонтану. Там более уединенное местечко.

Оля, не останавливаясь и не оглядываясь, шагала перед Ильей. Он смотрел на ее рыжий затылок, и куча вопросов роилась в голове. Хотелось узнать обо всем, но Илья понимал, что сразу это не получится. Первый разговор не должен превратиться в разборку. «Буду с ней во всем соглашаться, а там посмотрим по ситуации», — решил он, и, довольный собой, приободрился.

Наконец Оля нашла нужную скамейку и села. Похлопала ладонью по сиденью. Илья осторожно опустился рядом, но девушка резко повернулась и так посмотрела на него, что он отодвинулся подальше. Теперь они сидели по разным краям скамейки, боясь смотреть друг на друга, и никто первым не решался начать разговор.

Илья уставился на песчаную дорожку, по которой полз муравей, нагруженный соломинкой. Вот лесной труженик притормозил у мокасин Оли, положил свой груз и стал карабкаться на подошву. Муравья заметила и Оля. Она вздрогнула и с омерзением откинула его подальше от своих ног.

Илья удивленно встрепенулся, хотел даже защитить невинное насекомое, а потом вспомнил… Мороз пробежал по коже. Как много он не знает о чувствах бывшей возлюбленной!

— Что ты здесь делаешь?

— Как ты оказалась в этом глухом уголке России?

Оба вопроса прозвучали одновременно. Они переглянулись. Илья робко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Однако Оля сурово хмыкнула, и синие глаза, засиявшие, было, огнем погасли.

Илья искоса посмотрел на Олю: в этой уверенной в себе красивой женщине он не узнавал прежнюю девчонку с растерянным взглядом, которая носила очки и краснела только от случайного прикосновения пальцев. Оля изменилась. Вернее, жестокая жизнь избавила его любимую от иллюзий, сформировала в душе стальной стержень, помогавший не сгибаться под ветрами судьбы и выдерживать все ее неожиданные повороты.

Илья с горечью признался себе, что его потери были значительно меньше. Да, он поссорился с родителями. Да, не стал поступать в медицинский вуз. Да, выбрал профессию юриста, чтобы доказать всем и прежде всего себе, что он способен найти преступника и осудить его по закону. Но пока ничего не сделал, только собирался. Его родные живы и здоровы. Он встречается с друзьями, ездит на рыбалку, его ждет теплое местечко в той юридической консультации, где он служил после школы курьером.

А у Оли? Он хотел спросить о том, куда исчезла Олина бабушка, но боялся. Мечтал узнать, почему мама в таком плачевном состоянии, и тоже боялся. А как сама Оля решилась родить ребенка, не имея твердой почвы под ногами? Эти вопросы терзали его сердце, но уверенность куда-то исчезла, остался только страх неосторожным словом растревожить Олину душу, заставить заново пережить трагедию.

— Илья, мне трудно об этом говорить, — начала Оля, опустив глаза вниз, — но наши пути давно разошлись. Тот проклятый день, — она помолчала, собираясь с духом, — поставил крест на наших отношениях и планах.

Оля сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Ее губы дрожали, но глаза оставались сухими. Сердце Ильи бешено забилось. Пан или пропал!

— Что ты этими словами хочешь сказать?

— Ничего особенного. Я прошу тебя, уезжай. Не береди старые раны. Они только затянулись.

— Но зачем уезжать? Мы хотели поговорить.

— Ты, возможно, и хотел, но я планировала сказать только это, — как отрезала Оля и встала. — Прости, но ты сбежал от трудностей еще тогда. Зачем возвращаться к старому?

Оля широко зашагала по дорожке, так и не разжав кулаки. Илья посмотрел ей вслед и вдруг понял, сколько внутренней силы понадобилось любимой, чтобы встретиться с ним через столько лет. Он сорвался с места и в два прыжка догнал девушку. Потянул ее за локоть и развернул лицом к себе. Теперь они стояли так близко, что Илья видел синюю жилку, бьющуюся на виске Оли. И испарину на лбу. И дрожащие губы.

Он даже протянул руку, чтобы коснуться и погладить ее по щеке, успокоить, сказать этим жестом, что он здесь, рядом,