Возвращение любви - Хизер Грэм

Когда она выпрямилась, пояс халата развязался, и Шон, не меняя позы, медленно окинул взглядом тело Лори. Глаза у него потемнели. Лори торопливо запахнула халат.

Шон не сделал ни малейшего движения.

Он ждал.

И ожидание явно затянулось.

Наконец он шагнул к ней и поцеловал в губы. Поцелуй был очень нежным, однако Лори почувствовала, как внезапно напряглось тело Шона. Сначала ей захотелось в па-кике отступить назад, потом ее охватило желание припасть к нему.

— Мы не можем этого сделать, — прошептала она. — Не можем… нет.

Но его руки уже скользнули в вырез халата. Сильные, с длинными, тонкими пальцами, бронзовые от загара. От прикосновения шершавых пальцев к соскам у нее возникла сладкая истома внизу живота. Его губы снова припали к ее рту, переместились на шею, опустились в ложбинку между грудями. Положив руки ей на бедра, Шон начал опускаться на колени, при этом ласковые губы и язык скользили все ниже и ниже. Лори вцепилась ему в волосы.

— Нет… мы не можем… — повторила она.

Все сейчас было по-другому… и так же, как много лет назад. Правда, тогда она была совершенно неопытна, даже не знала толком, чего хочет, пока не получила этого.

Тем временем Шон начал ласкать пальцами и языком ее самые интимные места. А когда он овладел ею, Лори почувствовала, что погружается в головокружительный вихрь наслаждения, что сейчас умрет, что тело разорвется на тысячи кусочков.

Ошеломленная мощью нахлынувшего оргазма, Лори хотела закричать, но крик застрял в горле. Если бы Шон не держал ее так крепко, она бы упала без сил на пол. За этим последовал нежный поцелуй, именно такой, о каком Лори мечтала все годы своего одиночества.

Обнимая Шона, она еше сильнее прильнула к нему.

И тут, к ее изумлению, он высвободился, направившись через кухню к входной двери.

Лори захлестнула ледяная волна унижения и злости, она быстро обогнала его и распахнула дверь.

— Большое спасибо за то, что пришел. Я очень рада, что смогла тебя развлечь, но больше никогда сюда не приходи.

Шон улыбнулся.

— Я не из тех, кто…

— Убирайся.

— Лори, у тебя сын, и мне, видимо, нет места в вашей жизни. — Он закрыл дверь и легонько погладил ее по щеке. — К тому же я просто боюсь.

— Боишься?

— Я всегда хотел быть с тобой, с первого же момента, когда увидел в школе. Но я понимал, что семья Келли никогда меня не примет.

— Не говори так, Шон, — смущенно пробормотала Лори, отстраняясь. — Я… люблю своих родителей…

— Естественно, и слава Богу, что они живы-здоровы. Однако меня они никогда не любили.

— Ошибаешься.

— Нет. Возможно, сейчас их отношение ко мне изменилось, но это уже не имеет значения. Мы взрослые люди, можем сами принимать решения. Отправляясь сюда, я намеревался заночевать на диване в гостиной, но увидел тебя, расстроенную, напуганную… и воспользовался ситуацией… Прости.

Лори молчала.

— Ну скажи, что ты сама захотела, чтобы я воспользовался ситуацией.

Лори улыбнулась:

— Я…

— Ладно, забудь об этом. Может, дашь мне подушку и простыни? Или хочешь, чтобы я уехал? Но я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, если бы ты позволила мне остаться.

— Я действительно здорово испугалась. И мне обязательно надо поспать. Утром я везу дедушку в клинику. Я постелю тебе на диване. Спасибо.

Лори отправилась в гостиную, принесла белье и начала застилать диван.

— Я сам.

— Хорошо. И еще раз спасибо, что согласился остаться.

— И это все?

— Не понимаю, — нахмурилась она.

— Я думал, ты скажешь, что я был великолепен.

Покраснев, Лори несколько секунд смотрела на него, затем пожала плечами.

— Ты был великолепен, — хрипло произнесла она и быстро взбежала по лестнице.

Новый дом Лори Келли. Она там.

И Шон.

Удачное стечение обстоятельств. Пусть Шон оставит в доме отпечатки пальцев, следы спермы, возможно, порежется при бритье…

Пусть все так и будет. А когда Шон уйдет, он проникнет в дом Лори…

Сделать это легко. Здесь нет сигнализации.

Правда, там еще мальчишка.

Но мальчишка не помеха. Если он убьет мать, то почему бы не убить сына?

И заставить ее смотреть. Или заставить мальчишку смотреть на то, что он будет делать с его матерью…

Убийца нахмурился, осознав свою потребность во все более острых ощущениях. Сначала он довольствовался ужасом в глазах жертвы. Потом ему захотелось убивать, затем — чувствовать на себе теплую кровь…

Он любил все тщательно планировать и реализовывать задуманное. Любил дурачить полицию, друзей — всех. До последней минуты дурачить жертву, видеть тревогу, страх, недоумение, отчаяние…

Но в данном случае…

Он будет забавляться с Лори, пока она ему не надоест. А потом убьет.

И будет следить за тем, как станет выкручиваться Шон Блэк…

На этот раз его наверняка поджарят на электрическом стуле. Возможно, у него даже загорится голова.

Убийца засмеялся. Противники смертной казни называют электрический стул опасным. А каким же, черт побери, он должен быть? Если все произойдет в темпе, богатый, знаменитый Шон Блэк, то есть Майкл Шейн, будет жариться на электрическом стуле, заявляя о своей невиновности, пока у него не расплавятся мозги…

Чертовски здорово!