Против ветра - Александра Верева

Когда мелодия закончилась, и в зале включили свет, раздались одобрительные аплодисменты. Директор даже привстал со своего места, подошел ко мне и по-отечески поцеловал в щеку со словами благодарности. Я, смущенная всеобщим вниманием, направилась к своему столику. Наталья встретила меня в полном восторге:

— Ну, ты даешь! Ты где петь научилась так здорово, да еще и на английском?

— Нигде, — честно ответила я, — просто мне песня эта нравится.

В этот момент ведущий объявил следующий фант и все внимание переключилось на очередную "жертву". Где-то с середины конкурса именинник начал повторяться, так как фантазии на новые желания уже не хватало, и ведущий сделал небольшую паузу.

Праздник длился до самого закрытия ресторана. Я натанцевалась так, что под конец стали гудеть ноги. Нестерпимо хотелось снять туфли, но чувство собственного достоинства и ощущение личной привлекательности не позволяли этого сделать. Мне казалось, что не осталось ни одного мужчины, с которым бы я не танцевала, кроме моего начальника и директора. Но последнему простительно, он просто физически не успевал оказывать всем знаки внимания. А вот Сергей Михайлович ни разу не подошел, не заговорил, даже не посмотрел в мою сторону. Ну, и бог с ним! С чего бы вдруг это меня должно цеплять?

Но цепляло. И назойливой мухой кружилось в голове. Все, пора заканчивать и отправляться домой, дабы не вляпаться в ненужные "приключения", после которых будет стыдно, как в последний раз…

Я нашла Наталью у барной стойки. Она пьяно кокетничала с Романом, водителем директора.

— Наташа, я домой, — шепнула той на ухо.

Та утвердительно кивнула, бросила пьяное "Пока" и снова переключилась на Романа. Я хмыкнула себе под нос, понимая, что помешала "дружескому" общению, развернулась и чуть не уткнулась носом в мужскую грудь в мятной рубашке. Подняла взгляд.

— О, Сергей Михайлович, — по наглому смело обратилась к нему, — Как вам праздник? Не скучно? Надеюсь, в этот раз я соответствовала статусу секретаря коммерческого директора?

Он крепко взял меня за локоть и потянул к выходу подальше от посторонних глаз.

— Я отвезу тебя домой, — утвердительно сказал он.

— Нет, подождите, — я возмущенно выдернула локоть из его руки, с трудом удержавшись на ногах. — Рабочий день давно закончился, и вы не имеете права мне указывать. Я сама в состоянии вызвать такси. И когда это мы перешли на "ты"?

— Вероника, у тебя все в порядке? — раздался из-за спины шефа голос главного инженера-конструктора, который трижды приглашал меня на танец и постоянно крутился рядом. — Тебя отвезти домой?

— Я сам отвезу ее домой, она как раз просила меня об этом, — бессовестно соврал шеф и подтолкнул меня в направлении выхода.

Я секунду колебалась, раздумывая закатить ли мне по этому поводу скандал. А что, я могу, мне ведь пьяной море по колено. Но передумала, решила не позориться, мне с ними работать и не к чему лишние сплетни на фирме. Да и домой уже хотелось, начало третьего как-никак.

Гордо подняв голову, стараясь держаться как можно увереннее, неровной походкой продефилировала к выходу. У двери остановилась и, кокетливо взмахнув ресницами, посмотрела через плечо, чтобы убедится, что мой конвоир не отстал. Сергей Михайлович лишь усмехнулся такому моему поведению и снова легонько толкнул меня в спину.

Выйдя из ресторана, поежилась от нахлынувшей прохлады сентябрьской ночи, невольно обхватила голые плечи руками, пытаясь сохранить тепло и только в этот момент вспомнила, что оставила в гардеробе свою короткую шиншилловую накидку. Шеф заметил мои скованные движения, снял с себя пиджак и накинул на меня.

— Какая у тебя была куртка? — спросил он, затягивая меня обратно в здание ресторана.

— У меня не куртка, — я обидчиво надула губки, словно меня обозвали нищенкой, — а белая меховая накидка. Она там одна такая.

— Стой здесь и никуда не уходи, — бросил шеф и скрылся за стеклянной дверью.

Я стояла и как дурочка улыбалась проходившим мимо людям.

"Господи, и зачем я так напилась? Вон шеф трезв как стеклышко. Неприлично трезв. Вот, же засада, он после этого мне совсем спуска не даст. Ну и хрен с ним! Зато было весело. А он как был хмурым сычом, так и остался. Я не обязана ему ни чем, и имею полное право веселиться, тем более что сам генеральный велел".

Мои раздумья прервал вернувшийся начальник и протянул мне накидку. Согревшись под плотной тканью дорогого мужского пиджака длиною ниже моей попы, я не хотела менять его на короткую, хоть и меховую накидку, которая имела больше декоративную функцию, чем практическую. Нагло фыркнув, развернулась к выходу. Пусть сам несет. Я ни о чем его не просила.

Подойдя к машине с надменным взглядом проследила за начальником, пока тот не открыл мне пассажирскую дверь и села на переднее сиденье новенькой тойоты.

Завтра я пожалею о своей наглости, но сегодня меня несло без тормозов.

Шеф сел за руль и застегнул ремень безопасности.

— Накинь ремень, — сказал мне и вставил ключ в замок зажигания.

На работе со мной он так никогда не разговаривал, вот так спокойно и дружелюбно. Где мой начальник-тиран? Что с ним случилось? Я только-только начала к нему привыкать и вот опять непонятки.

Я с вызовом смотрела ему прямо в глаза, перебирая пьяные мысли, беспорядочно суетившиеся в голове. Шеф, не дождавшись от меня должных действий, наклонился почти к самому лицу. Меня опалило дорогим парфюмом и глубиной синих глаз. Непозволительно красивых и восхитительных глаз. Я пьяно прищурилась, но он лишь ухватился за ремень, ловко в одно движение щелкнул, вставив в гнездо, и сел обратно. Не обращая больше на меня внимания, провернул ключ и завел машину. Меня задела его тактичность и правильность, уколовшая чертика, проснувшегося во мне после выпитого вина, шампанского и чего-то еще, точно не помню чего.

— А почему вы трезвый? — язвительно спросила, повернув к нему голову. — И даже не выпили за здоровье именинника? Как не хорошо!

— Да, трезвый, — спокойно ответил шеф, — хватит с меня прошлой пятницы. Говори адрес.

— А что было в прошлую пятницу? — бестактно спросила, игриво прикусив нижнюю губу.

— Ничего, — зло буркнул в ответ начальник. — Адрес какой?

О! Узнаю Сергея Михайловича! А то я начала волноваться, куда он делся.

Его острый требовательный взгляд заставил напрячь память в попытке вспомнить свой новый адрес, но в голову ничего не приходило. Достала телефон, нашла сообщение отца и выдала:

— Улица Богатырева, дом сто двадцать пять, квартира тридцать четыре.

— Понятно, — он нажал педаль газа и плавно выехал со стоянки.

Машина бесшумно мчалась по шоссе. Я отвернулась к окну и смотрела на мелькавшие вдоль дороги фонари, и окна, в которых горел свет. Вот чем могут заниматься люди в столь поздний час и не спасть? Кормить грудничка, страдать от бессонницы, таращиться в компьютер или телевизор, собираться на работу? От мельтешащих огней меня замутило, и я закрыла глаза. Как же я устала! Я даже внутренне порадовалась тому, что у меня хватило здравого смысла не сопротивляться шефу. Через десять-пятнадцать минут я буду лежать в своей постельке в обнимку с мягким теплым рыжим мурлыкающим комочком.