Три дикаря для попаданки - Ольга Дашкова

– Что ты с ней сделала?

– Ничего, просто немного успокоила, она сейчас разъяренный зверек, только тронь ее – и расцарапает лицо.

Старший из Великих Гуров посмотрел на ведьму, снова на девушку.

– Сегодня ночь белой луны, завтра красной, именно завтра должно произойти зачатие дитя. Дитя от трех Гуров. Семя от трех мужчин, одно лоно, великая ночь перед рождением могущественного повелителя и твое спасение.

Хильда еще что-то продолжала бормотать, Арон перестал слушать, пошел на выход из пещеры, но не тем путем, каким сюда попала Лиза. Нес девушку бережно, взвалил на плечо, ловко запрыгнул на коня, а потом усадил спереди.

Лиза чувствовала тряску, словно она едет в телеге из леса, где ее поймали в первый раз голую. Она не могла открыть глаз, эта противная старуха опять ее чем-то опоила, ведь решила ничего не брать из чужих рук, опять поверила.

Было тепло, пахло кожей и шестью, мужская ладонь лежала на животе, все это будоражило и начинало возбуждать. Девушка облизала губы, у самого лица кто-то прорычал, она вздрогнула, оглянулась.

– Что? Что ты делаешь? Куда ты меня везешь? Как ты вообще здесь оказался?

– Мы едем в крепость.

– Едь сам в свою крепость и оставь меня в покое, я не хочу вас знать: ни тебя, ни твоих братьев. Никого из вас!

Арон молчал, смотрел вперед в темноту, прислушиваясь к шороху в кустах от дороги.

– Я кому сказала, сейчас же остановись, мне нужно к вашей полоумной старухе, она должна вернуть меня домой.

– Твой дом – крепость.

– Ты вообще в своем уме? Ой, да кого я спрашиваю, ты ведь животное, нет, хуже, можешь только брать, рвать и насиловать. Пихать свой член во все, что движется, а ну, отпусти меня! Прекрати трогать!

Лиза начала вырываться, но хватка была железной, выдохлась через минуту, внутри нее бушевал пожар из ненависти и ревности. Да, именно ревности, потому что эти невесты для Гуров не выходили из головы. Она хотела применить свою силу, но ничего не получалось, словно Арон блокировал ее. Или это все еще действовал отвар Хильды?

Мужчина держался из последних сил, крики дикарки могли привлечь обитателей леса. Посмотрел на полную белую луну, а потом, не выдержав, развернув девушку к себе лицом, сжал одной рукой лицо, сделал то, что не делал никогда, ни с одной женщиной – поцеловал.

По рецепторам ударило, словно хлестом, а по телу Арона прошла дрожь. Он сминал мягкие и полные губы девушки своими, слизывая языком терпкий вкус трав. Сердце ударами разрывало грудную клетку, а сознание Арона – от новых непередаваемых ощущений.

В голове мелькнула мысль о том, что его братья делали так раньше его, уже пробовали ее губы. Ревность полоснула раскаленным лезвием, он зарычал, Лиза вскрикнула. Девушка была не в силах сопротивляться, Арон практически насиловал ее рот, притягивая к себе за тонкую ткань рубашки, которая трещать по швам.

Долгий поцелуй, настойчивые и требовательные губы, они обжигали, лишали воли, кружили голову.

Так Лизу еще не целовал никто и никогда.

Голодно.

Жадно.

Их языки сплетались, а когда Лиза начала посасывать язык Арона, тот одним движением разорвал на ней рубашку, сжал в ладони отяжелевшую от возбуждения грудь. Лиза закричала, хватаясь за его плечи, разрывая поцелуй, наконец вдыхая воздух.

Ей казалось, что он возьмет ее прямо на этой темной дороге, верхом на коне, просто освободив член, развязав завязки брюк и насадив на себя. И почему она не сопротивляется? Почему после новости о неких невестах позволяет себя так целовать?

– Отвези. Меня. Обратно.

Совсем не стесняясь своей обнаженной груди, Лиза проговорила слова медленно, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Но Арон ее практически не слышал, а видел лишь торчащие припухшие соски, светлую кожу, она светилась изнутри, под лучами белой полной луны.

Сглотнул скопившуюся слюну, спешился с коня, подхватил Лизу, перекинув через плечо, направился вглубь леса. Она настоящая ведьма, околдовала его, оплела своими чарами, проникла под кожу. Если так пойдет и дальше, то он что, припадет к ее лону губами и начнет целовать ее там, как братья?

Не бывать этому!

Но он помнит, какая скользкая и влажная она была между ног, как потом пахли его пальцы, а Арон, как одержимый раздувая ноздри, вдыхая едва уловимый аромат этой самки.

– Отпусти! Куда ты меня несешь! Господи, да что за человек такой? Арон!

Мужчина остановился, Лиза замолчала, от этого дикаря можно ожидать что угодно. Сейчас он замер, а через секунду… Но Лиза не успела додумать, что будет через секунду, потому что ее опустили на землю, сорвали с плеч остатки порванной рубашки.

Еще одно движение, и брюки, что и так держались на одной тесьме, падают к ногам, становится холодно, Лиза прижимается спиной к шершавому стволу дерева. Надо бы бежать, но она уже бегала по лесу, и ей это не понравилось, к тому же он не отпустит, после такого поцелуя, похожего на половой акт, он ее не отпустит.

Лиза стонет, когда Арон начинает рвать завязки на своих штанах, освобождает член, сжимает его, проводя несколько раз по каменному стояку. А Лиза так отчетливо чувствует, что начинает течь для него, готовая принять этот огромный мужской орган.

Что вообще такое с ней происходит? Это лес, луна, сам воздух, которым Лиза пропиталась, стал тягучим и проникал в ее кровь, заставляя бежать по венам уже огненную лаву голода дикого возбуждения.

Она вскрикнула, когда Арон поднял ее одной рукой себе на бедра, разведя широко колени, Лиза обхватила его ногами и схватилась за шею. Мужчина вновь впился в ее губы, начал, приподнимая девушку, тереться о ее раскрытое лоно членом.

– Такая влажная,– прохрипел.

Одежда раздражала чувствительные соски, ноющей приятной болью тянуло низ живота. Арон, оторвавшись от ее губ, сдавив ягодицы уже обеими руками, насадил на себя одним движением, девушка громко закричала, из кустов в небо испуганно взметнулась птица.

Она была настолько узкой внутри, что сдавливала член Арона до боли. Он начал насаживать ее на себя до самого основания, слушая стоны, крики, чувствуя, как она течет на нем, а влага капает с яиц. Не мог оторвать взгляда от того, как дикарка запрокидывает голову, как на ее коже играет свет белой луны, а колышутся волосы огненной волной.

Никогда ни с одной женщиной у него такого не было.

Она особенная. Она только его. Или их?

Время остановилось. Член