Истинная ученица дракона - Адриана Дари

— Сообщайте. А потом сообщите, где были вы, когда весь преподавательский состав защищал казармы целителей, — сухо ответил ректор.

— Я был в лазарете, как и полагается ангелу. Чтобы лечить раненых.

— Но канцлер — боевая должность. Возможно, тогда вы её занимаете неоправданно?

Я почти что слышала, как Геральд зарычал от раздражения.

— Вам пора заняться наведением порядка. Понять, кто точит зуб на ангелов. Выявить, кто из драконов заинтересован вытеснить из академии целителей, — огрызнулся он.

— Почему вы позволяете себе голословно обвинять драконов? Они сегодня защищали кадетов наравне со всеми, — с удивительным спокойствием продолжал отвечать эн Гордин. Но в его тоне было что-то угрожающее.

— Потому что только драконам ангелы поперек горла, — потом Геральд немного помолчал и продолжил обвинять. — А, может, это всё вы? Вы же были инициатором занятий по боевой магии у ангелов? И допустили общение этих двух рас. И к чему это привело? К тому, что кадет не справилась со своей магией? Или к тому, что вы сами не в силах сконцентрироваться на выполнении своих обязанностей?

— К чему вы клоните? — жестче сказал Максимус.

— Вы же не всех ангелов бросились спасать после нападения? Вы же сначала разыскали одного. Очень особенного для вас, правда?

Я впилась пальцами в опору ближайшего ко мне стеллажа. Он точно всё знает. Надо рассказать родителям раньше, чем он успеет это неправильно преподнести. А ещё скажу королю о том, что мы с Максимусом истинная пара. Я уверена, что он пойдёт нам навстречу.

— Я знаю всё о вашей связи с Аниелой, эн Гордин. Но скажите, вы же не открыли Ани настоящую причину, почему вы до сих пор не рассказали об этом? — вкрадчиво произнес Геральд.

Я нахмурилась и постаралась сконцентрировалась на ответе Максимуса. Но он молчал.

— То есть вы не сказали, что всех ангелов в таком случае отправляют в монастырь Иелии до конца жизни? — продолжал давить мой канцлер. — Отчего? Боитесь? Только вот за себя или за неё?

— Это вас не касается, эн Азаро. Этот вопрос решать только мне, и я уверен, что найду выход, — четко ответил Максимус.

Я вздрогнула и качнула полку. С неё упал кристалл и лежащий рядом свиток. Не знаю, что меня дёрнуло, но я взглянула на надпись на свитке: “Священный ритуал Иелии. Чтобы отвязать истинную...” В голове эхом прозвучало: “Найду выход”.

Так он… Не оставил мысль отвязать меня?

Глава 31

В ушах зазвенело. Сердце сжалось от тоски. Внезапно я осознала: выхода нет. Наша любовь как фейерверк — краткая и яркая. И что бы мы ни делали, она лишь вспыхнет и сгорит. А нам остается только наслаждаться этим кратким мигом, забыв об опасностях.

Если кто-то узнает, то меня отправят в монастырь, я буду мучиться всю жизнь, а Максимус сойдет с ума от тоски. Если мы примем волю богов и поддадимся чувствам, то рано или поздно потеряю контроль над силой и сгорю.

Что же, единственный выход это разорвать нашу связь? Перед глазами картинка начала расплываться от слёз.

Дверь открылась, на пороге возник эн Гордин. Он застыл на секунду, глядя на меня, а потом перевел взгляд на кристалл и свиток в моих руках. Его лицо сразу помрачнело.

Значит, всё же что-то скрывал. Внутри меня затеплился огонь. Несправедливо. Мог бы и спросить моего мнения.

Я демонстративно положила артефакт на полку, поджала губы и прошла вглубь комнаты, уговаривая себя не смотреть на дракона и не кидаться на него с обвинениями. На полках были странной формы кристаллы-усилители, медальоны, жезлы, кристалл, который приносил эн Фиорн на наше занятие.

Но мое внимание больше всего привлекла маленькая брошка. Кулон схожей формы был наследственной ценностью нашей семьи. Когда я была маленькой, частенько забиралась к отцу в кабинет, только чтобы полюбоваться на него. Папа обещал, что подарит его мне в день свадьбы, но ни разу не рассказал, для чего он нужен.

— Ани… Ты всё слышала? — глухо спросил Максимус, вырывая меня из воспоминаний.

Я остановилась, проведя рукой по полке.

— Пыльно, господин ректор, — я подняла палец вверх, демонстрируя грязь. — Вы бы тут убрались.

— Перестань, — жёстко сказал Максимус. — Ты видела Аргуса. Но то, что ты видела и на десятую долю не передает того, что творится с его драконом. И это ещё учитывая тот факт, что Эрика жива.

— То есть ты действительно готов разорвать нашу связь?

Я вглядывалась в его вспыхнувшие огнём глаза и надеялась услышать, что не права. Но он кивнул.

— Я сделаю всё, что будет в моих силах. Но если не найду никакого способа, я предпочту сохранить тебе жизнь, — медленно, словно с трудом произнося каждое слово, ответил Максимус.

— А меня ты спросил? Узнал, чего хочу я? — подойдя к нему вплотную, я пристально всмотрелась в его глаза. — Или решать только тебе?

Он ничего не ответил, зато молниеносным движением его ладонь легла на мой затылок, а язык властно вторгся в мой рот. Поцелуй-обещание, поцелуй-метка. Яркая чистая страсть, полыхавшая в нём и пробуждавшая огонь во мне.

— Я не допущу, чтобы тебе было плохо, слышишь меня? Чего бы мне это ни стоило, — хрипло прорычал он.

— А я не позволю тебе отказаться от меня, — ответила я.

***

Тем же вечером всех ангелов распределили в казармах стихийников и горгулий. Мы с Дарой умудрились попасть в одну комнату. Третьей в ней была очень интересная ведьмочка, которую мы видели ровно пять минут.

Она пришла, чтобы взять какую-то траву, спрятанную у неё под матрасом, и предупредила не ждать её в ближайшие пару ночей. И это в условиях особого режима, который ввели ректор и комендант. В этом они, удивительным образом, умудрились договориться.

На вечерней перекличке, организованной, когда был приведен в порядок внутренний двор, нам объявили, что вводится особый режим, ограничивающий открытие порталов на территорию академии. Кроме того, усилили магические щиты и запретили выходить за крепостную стену не только кадетам, но и преподавателям.

Конечно, нам не рассказали, что портал открыли изнутри и тот, кто открыл, непосредственно среди нас. Иначе бы вся академия стояла на