Сводные. Любовь вопреки - Анастасия Градцева

Я пинком открыл дверь ее комнаты, внес туда Алису и опустил ее на кровать. 

— Мы… Прям вот так сразу, да? — она нервно облизала губы язычком, даже не подозревая, как соблазнительно сейчас выглядит. 

— А ты хотела еще выпить чаю, м? 

— Какого еще чаю! Нет, но… я думала, мы…

Не слушая ее бормотание, я начал целовать ее шею, лаская языком нежную кожу. Как красиво на такой светлой коже смотрелись бы яркие пятна засосов! Но тут нельзя, слишком заметно, а вот под одеждой… На гладком животике…

Я задрал ее просторную футболку и моментально забыл, что хотел сделать, потому что под футболкой у Алисы не было ничего. Только она сама. И ее аккуратная маленькая грудь с яркими острыми сосками. Черт, я умру, если не оближу их. Прямо сейчас.

Она беспомощно вскрикнула, когда я втянул в рот ее сосок. Второй тоже не остался без внимания — мой влажный от слюны палец гладил чувствительную вершинку соска, чувствуя, как он твердеет от ласки. 

— Ник, Ник… — Алиса захлёбывалась стонами и выгибалась, прижимаясь к моему паху своими бедрами. 

Я выпустил изо рта влажный, пунцово-алый сосок и засосал вторую грудь. Какая же она вкусная…Как хочется ее вылизать с ног до головы, заласкать до беспамятства и заставить кончать. Еще и еще… Но, кажется, не сейчас. Первый раз я просто не смогу ни медленно, ни нежно. Слишком хочу ее. Слишком голоден.

В голове все заволокло красным туманом, в груди тяжело бухало сердце, а член стоял так, что было больно. 

Хотелось трахаться. Хотелось вбиваться в нее до тех пор, пока она не растеряет всю свою наглость и дерзость, пока не станет нежной и податливой… Пока не станет… моей. 

Я встал с кровати, с трудом расстегнул молнию на натянувшейся ширинке и быстро избавился от брюк и боксеров. Член шлёпнул по животу и качнулся, заставив Алису изумленно выдохнуть. 

— Б-большой, — пролепетала она, не отрывая от него испуганно-восхищенного взгляда. Черт, да от одного такого взгляда можно кончить! 

— Спасибо, — ухмыльнулся я и, красуясь, потянул с себя футболку. Кажется, Алисе нравился мой торс. Во всяком случае тогда в бассейне она буквально облизывала меня глазами. 

— Теперь ты, — приказал я, жадно глядя на ее задранную футболку и зацелованные соски. — На тебе слишком много одежды.

Алиса послушно кивнула и потянулась своими тонкими пальчиками к застежке шортов. Расстегнула пуговицу и, зажмурившись, стала их снимать. Я помог ей выпутать узкие ступни из ткани, не удержался и жадно присосался к круглым изящным косточкам щиколотки. А потом перевел взгляд выше и… коротко выдохнул, пытаясь держать себя в руках.

Черт, я в жизни не видел ничего эротичнее, чем эти крохотные полупрозрачные трусики, на которых темнело влажное пятно возбуждения. Мои пальцы нырнули под ткань, погладили чувствительное место, и Алиса застонала. Она была невероятно мокрой, скользкой и готовой меня принять. А я больше не мог сдерживаться.

— Прости, — я быстро нашарил в кармане валявшихся на полу брюк презерватив и зубами разорвал обертку. — Первый раз будет быстро. Я слишком хочу оказаться в тебе.

— Да, — прошептала она точно в бреду. Зрачки у нее были расширены, как будто Алиса была под кайфом, но ее тело при этом казалось напряженным. — Давай…

Я накрыл ее собой и толкнулся внутрь. Меня словно сдавило тугими шёлковыми ножнами. Черт, такая узкая. Так давно никого не было? 

Я даже не смог войти в нее полностью.

— Малыш, пусти меня, — прохрипел я. — Давай!

— Я… стараюсь, — тонко проскулила она. 

Я замер и начал целовать ее до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело подо мной расслабляется, а потом вошел одним сильным резким движением. 

— Больно! — Алиса громко вскрикнула и заплакала. По лицу покатились слезы, тонкие пальцы впились в меня как когти, и вся она дрожала подо мной, словно испуганный зверек. 

Что происходит?!

Кажется, у меня был ответ. В который укладывалось и то, какой узкой она была, и ее напряженность, и эти слезы…

— Ты соврала мне? — выдохнул я, чувствуя одновременно и ярость, и беспомощность, и все еще не утихшее возбуждение. — Ты была девственницей?!

Алиса

Я зажмурилась, потому что не могла смотреть Нику в глаза. 

Да, я знаю, что врать нехорошо. Да, я в курсе, что я его фактически подставила. Но скажи я ему правду, он бы отказался! Сто процентов! У него в глазах это читалось прямым текстом. Связываться с девственницей ему однозначно не хотелось.

По моему плану, он и не должен был ничего узнать. В интернете писали, что и боль, и кровь у девственниц — это все ерунда, что такого почти ни у кого не бывает и что парень не сможет понять, что он первый, если вы сами ему об этом не скажете. 

Но, кажется, я переоценила возможности своего тела. И недооценила Ника. Он слишком большой… там. Я просто не смогла удержать слез. И все испортила. 

— Алиса! Посмотри на меня! Да?

Я распахнула глаза, столкнулась с яростным взглядом Ника и, судорожно сглотнув, кивнула. Я была готова сейчас ко всему: к тому, что он наорет на меня, к тому, что возьмет меня дальше через боль, наказывая за вранье, и даже к тому, что молча встанет и уйдет. 

Но Ник не сделал ничего из этого. 

— Блядь, — сказал он тихо и тоскливо. Длинно выдохнул, словно сам себя пытался успокоить, а потом наклонился ко мне и стал осторожно, мягко целовать мое заплаканное лицо. Мокрые щеки, кончик носа, ресницы, губы…

Я задрожала еще сильнее. К такой откровенной нежности я была совсем не готова!

— Все еще больно? — хрипло спросил Ник.

— Кажется, нет, — пробормотала я, начиная плыть от поцелуев. Его огромный член все еще был во мне, я его очень хорошо чувствовала, но уже не было этой острой режущей боли. Скорее непривычное ощущение растянутых до предела мышц. 

— Не бойся, я буду осторожным, — выдохнул он и чуть прикусил чувствительное место, где шея переходила в плечо. От этого стало так сладко-больно, что я застонала от удовольствия и пропустила момент, когда Ник