Выжить нельзя умереть - Елена Милютина

Аннабель и Эльриан переглянулись и поняли друг друга с первого взгляда.

— Пожалуй, мы спустимся вниз, нам нельзя застрять здесь надолго, спасибо за предупреждение.

— Наш сотрудник вас проводит до нижней станции и, если нужно, останется, что бы организовать пикник.

— Спасибо, это уже лишнее, — вмешался Эльриан, — сколько мы вам должны, мы готовы рассчитаться.

— О, ни в коем случае! Пусть эта незначительная сумма будет залогом вашего следующего посещения, леди, лорд. Я запишу ее на счет вашей семьи. Не беспокойтесь, буду ждать в гости вновь.

Появился официант с большой термосумкой, проводил их к подъемнику, у которого уже начала собираться толпа. Спустились вниз, помощник погрузил обед в багажник мобивена, Показал дорогу к месту, где были разрешены пикники, сообщил, что на обратном пути они могут оставить сумку с посудой на станции подъемника, и удалился.

Середину горы уже захватывало плотная дымка, поднимающаяся кабина подъемника исчезла в ней, что бы вынырнуть десятками метров выше. Аннабель повернулась к Эльриану.

— Поедем в парк, или в более комфортные условия?

— То есть в ресторан?

— Ко мне, у моего флигеля имеется навес с барбекю, поедим спокойно там?

— А твоя квартирная хозяйка?

— Ты прав, миссис Мартина очень гостеприимна, вряд ли она оставит нас наедине, тем более, как все старые дамы сочтет это «неприличным». Отправимся в филиал ресторана?

— А ты уверенна, что там уже не выстроился отряд во главе с метрдотелем для встречи? — спросил Эльриан, что-то высматривая в своем коммфоне, — вот, посмотри, ресторанчик ниже по склону, и название интересное «Когда гора в тумане». Там нас никто в засаде не поджидает.

Решение было принято, молодые люди подкатили к небольшому, уютному ресторанчику, утопавшему в зелени. Он был почти пуст, их любезно встретил хозяин заведения — ресторан был семейный. Аннабель и Эльриана проводили в зал, они удобно устроились в нише у окна, и оказались совсем не видны остальным посетителям. Из окна была видна Столовая гора, уже почти полностью погруженная в туман.

Подошел веселый хозяин, видимо в предчувствии наплыва голодных гостей.

— Что, не пустила наверх наша старушка?

— Наверх-то пустила, — ответил ему в тон Эльриан, — только удирать пришлось голодными!

— Ничего, сейчас накормим!

Быстро согласовали меню, стали ждать.

— Ри, ты почему не сказал, что у нас полный багажник блюд?

— Анни, у них семейный ресторан, каждый посетитель на счету, нечестно было бы занять столик и есть чужую еду. А сумка не пропадет, я прочитал, она не только тепло сохраняет, вторая половина — холодильник, еда не испортится, вечером из нее что-нибудь съедим, да и тебе на утро останется. Автономность 36 часов.

— Ужас, какой ты продуманный! Ну что, поиграем?

— Во вчерашнюю игру? Согласен, только вопрос моей семьи давай больше не будем поднимать.

— Но надеяться на знакомство с твоим грозным отцом я все же могу?

— Это я надеюсь когда-нибудь тебя ему представить!

— Хорошо, тогда отдаю тебе первый вопрос, вчера я начинала, все по-честному!

— Расскажи немного о своей прошлой жизни.

— Не интересно, родилась, росла, старшие братья за косички дергали, в школу пошла, школа закрытая, женская. На праздники, как кавалера приглашала сначала среднего брата, Сержа, Сережу, потом он отказываться стал — у него свои девушки появились, порекомендовал Юстиниана, они вместе учились, так и повелось, что на каждый праздничный вечер со мной ходил Юсти, привыкла. А как мне 14 исполнилось…Вот черт, как же я не сообразила сразу, где моя голова была! Совсем сдурела, мне же прямым текстом и бабушки и мама на это указывали, а я, дурища, слушать не хотела!

— Что случилось? Что ты ругаешься?

— Да потому, что была слепа, как курица. Ведь именно когда мне было 14, Бернардетт и затеяла весь этот спектакль с наследством! На бирже было затишье, вот и заскучала старушка! А после Юстиниан и стал мне настоящие знаки внимания оказывать, сам приглашал, конфеты дарил, пару раз даже в ресторан водил, вот я и купилась, юная идиотка.

Эльриан взял ее за руку и осторожно поглаживая пальчики, попытался успокоить. Стремительное сокрушение противника было одновременно и подарком судьбы и разочарованием. Хотелось, что бы девушка отказалась от своего Юсти не потому, что разочаровалась в его мотивах, а потому, что предпочла его, Риана. Ничего, рано расстраиваться, все в его руках, просто надо продолжить начатое.

— А почему ты предпочла медицину? — решил задать сразу второй вопрос Эльриан, — судя по разговору с тем профессором в Исаакиевском соборе, ты у него раньше занималась!

— Ты запомнил! Не ожидала.

— Я каждую минуту той поездки все это время помнил.

Аннабель слегка покраснела, ей понравилось и одновременно смутило сказанное Рианом, поэтому она поспешила продолжить.

— Да, я занималась у профессора Серебрянского несколько лет и думала стать историком — искусствоведом. Родные мой интерес поощряли. Но потом случилась трагедия. У меня в школе была лучшая подруга, Алиса, очень красивая, прямо ангел, золотые волосы, серые глаза, нежная кожа с таким розовым румянцем, добрая, животных любила, всем нуждающимся помогала, ее родители очень много ей разрешали, не то, что нам. Это потом, когда я начала заниматься медициной я узнала, что такой румянец и вся ее хрупкая красота — следствие порока сердца. Ей несколько раз пытались вырастить новое сердце, обычно на это уходит от 6 месяцев до года, а с ее сердцем все не получалось, провозились четыре года, а когда произвели замену было поздно — изменения в других органах уже стали необратимыми. Она прожила после операции только восемь месяцев. Тогда я и решила, что история искусства это прекрасно и интересно, но пользы большой не приносит. И твердо решила стать хирургом. Торакальным. Оперировать сердце. Поэтому и поступила в Кейптауне, это ведь здесь, в клинике университета человеку впервые пересадили сердце, и он выжил.

Несколько минут они молчали, потом Аннабель стряхнула груз воспоминаний и напомнила: — Теперь моя очередь, два вопроса. Расскажи о своем детстве, ты говорил, что вас с кузеном рано отдали в Кадетский Корпус, почему?

— Фред мне больше, чем кузен, практически брат, я с трех лет жил в дядиной семье, потом к нам прислали и Берту, мою младшую сестру. У нас у обоих старшие братья были намного нас старше, а мы с Фредом ровесники, Этельберта младше нас на полтора