Останься навсегда - Кэролайн Андерсон

Конечно, был и другой вариант – остаться. Что все-таки имел в виду Оливер, когда несколько часов назад обронил ту неосторожную фразу о детях? Неужели он говорил всерьез? И если даже и так, как он отреагирует на известие о том, что у него самого детей никогда не будет?

От всех этих вопросов у Кейт кружилась голова, а как получить ответы, она не знала. Как бы там ни было, все это не отменяло их постоянных ссор в последний год совместной жизни. Ведь они ругались почти каждый день, по любому поводу! Можно было, конечно, предположить, что дело было в гормональных сбоях, но, с другой стороны, это вполне могло быть отражением банальной несовместимости.

Она покачала головой. Нет. Они всегда любили друг друга и любят до сих пор. И ни о какой несовместимости и речи быть не могло. А с ее гормонами теперь все в порядке, и никаких препятствий их счастью больше не было.

Кроме, конечно, самой главной проблемы – ее бесплодия. Нужно каким-то образом выяснить, как он относится к бесплодным женщинам. Но Кейт просто не сможет сказать ему об этом. Нет, она притворится, что речь идет о пациентке – например, из ее личной практики.

Да, это выход. Нужно только выбрать подходящий момент. Скажем, как-нибудь вечером, когда они будут сидеть рядом перед камином и болтать ни о чем. Может, даже сегодня – после пары бокалов вина и кусочка вкусного пудинга.

«А если я немедленно не отправлюсь домой, то от вкусного торта останется горстка угольков и нам опять придется давиться этой чертовой курицей карри!»

* * *

– Это было просто великолепно.

– И причем никаких стейков, – со значением отметила она.

– Да, я заметил. Но я ничего не имею против овощей. А уж соус был просто выше всяких похвал.

– А пудинг?

– А вот теперь ты уже начинаешь напрашиваться на комплименты, – ухмыльнулся Оливер, вставая. – Пойдем. Не хочу сейчас мыть посуду, это можно сделать и завтра утром.

«Прекрасная мысль», – подумала Кейт и, взяв со стола бокал вина, направилась вслед за ним в гостиную.

Камин уже горел. Собаки потянулись вслед за Оливером и улеглись перед огнем, приготовившись хорошенько поспать. А Кейт, подогнув под себя ноги, устроилась в углу дивана, думая о том, что была бы совсем не против провести здесь остаток жизни.

Оливер долил вина в ее бокал и тоже сел на диван, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув на тумбочку. Он выглядел полностью расслабленным и… да, чертовски сексуальным.

«Немедленно перестань!» – мысленно прикрикнула она на себя. Но как можно было не думать об этом, когда он был здесь, совсем рядом, и его тепло мягко окутывало ее, лишая воли и заставляя мысли течь по совершенно определенному пути?..

Он наклонил голову набок и поднял одну бровь:

– Где ты опять витаешь?

Кейт покачала головой:

– Далеко отсюда. Я просто вспомнила одну из своих пациенток.

– Я польщен, – сухо сказал он, и Кейт почувствовала себя виноватой за то, что солгала ему.

И все-таки нельзя сейчас упускать шанс. Нужно попробовать выяснить, как он относится к бесплодным женщинам.

– Прости. Я просто размышляла о проблеме семьи Бэйли, и в связи с этим мне вспомнилась другая семейная пара – из Норфолка. У них не может быть детей, и это ее вина…

– Ее вина?

– Ты понимаешь, о чем я, – пожала она плечами. – Из-за ее проблем со здоровьем.

– Это не важно. Если у кого-то одного из них проблемы со здоровьем, то это в любом случае их общая проблема.

«Да уж, что верно, то верно», – вздохнула Кейт про себя.

– Ладно, как бы там ни было, когда он узнал об этом, то запил. Об усыновлении он и слышать не хотел, и каждый раз, когда она пыталась заговорить с ним на эту тему, все заканчивалось разговорами о разводе. Это было просто ужасно.

– Такое случается, – тихо сказал он. – Некоторые болезни мы не в силах вылечить, Кейт.

– Я знаю. – Она сделала глоток вина, тщательно подбирая слова. – Мне просто интересно, каково это – жить вместе, думая, что скоро у вас появятся дети и все будет как у всех, а потом вдруг услышать от любимого человека, что с ним такое невозможно.

Оливер снова пожал плечами:

– Полагаю, это в первую очередь зависит от того, насколько сильно человеку хочется иметь ребенка.

Она повернулась к нему и немного помолчала, внимательно вглядываясь в его лицо.

– А что бы ты почувствовал на его месте?

– Я?.. – Он засмеялся, но смех получился совсем невеселым. – Знаешь, на данный момент у меня вроде как нет жены, так что этот вопрос несколько неуместен. – Он залпом допил вино, поставил пустой бокал на столик и вновь повернулся к ней, пристально вглядываясь в ее лицо. – Вся эта затея – понять, можно ли еще как-то восстановить наши с тобой отношения… Вся эта затея не приносит никаких результатов. Мы просто работаем в соседних кабинетах, мило болтаем о наших пациентах, о клинике, о чужих проблемах – да о чем угодно, кроме наших собственных проблем!

«А ты и не подозреваешь, что мы как раз сейчас именно их и обсуждаем», – грустно подумала Кейт.

– Мы выяснили, что вполне можем работать вместе. Еще мы выяснили, что вполне можем жить в одном доме, как соседи, и при этом вести себя пристойно. Но с тех пор, как ты здесь, мы ни разу не поговорили о нас – ни о нашем прошлом, ни о нашем будущем.

– Это неправда… – начала было она, но запнулась, неожиданно поняв, что они и вправду не говорили об этом.

Что они, собственно говоря, вообще обсуждали? Когда они в последний раз смеялись, обнимали друг друга, занимались любовью?..

От внезапно нахлынувшего желания она поежилась и обхватила себя руками.

– Ты нужна мне, Кейт, – сказал он хрипло. – Ты нужна мне, и рядом с тобой я не могу контролировать себя. Знаю, ты сказала, что не будешь спать со мной, но черт возьми, ты же тоже хочешь этого! Я же чувствую, что тебе нужно то же, что и мне!

– Мне казалось, ты хотел поговорить о наших отношениях, а не о сексе, – заметила она, отчаянно сопротивляясь одурманивающему действию его голоса.

– Да, конечно! Но знаешь ли, после пяти лет без секса – и заметь, я не считаю тот раз на прошлой неделе, – желание к тебе уже приобрело неимоверную силу.

Пять лет?.. Все эти пять лет у него никого не было? Кейт пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь отыскать правду – и она увидела эту правду. Чувствуя дрожь во всем теле, она слабо произнесла:

– Если тебе удалось прожить без этого пять лет, то еще две недели ты как-нибудь да переживешь.

Она из последних сил пыталась соблюдать прежнюю дистанцию, но правда была в том, что ей совсем не хотелось вести эту игру и дальше. Хотелось утонуть в его глазах, хотелось, чтобы Оливер обнял ее, поцеловал, хотелось позволить ему любить себя…