Время – это жизнь - Диана Денисова

— Может сейчас? — спросил он нетерпеливо.

— Вечером, вечером, — говорила я тихо и удалялась к своему домику.

Как только я оказалась на вилле, сразу полезла в рюкзак и достала оттуда маленькую шкатулочку с украшениями, я ее прихватила, когда возвращалась к себе домой, после возрождения. Из шкатулки достала кольцо, которое подарил мне Герман и надела.

Спросите, какой у меня план? Я вам с превеликим удовольствием расскажу. Как только он переступит порог моей виллы, я начну с ним заигрывать, чтобы он точно поверил, в то, что я хочу с ним переспать. Он же на это и рассчитывает. Он увидел жертву, поставил цель и он попытается ее добиться. Я хочу его обломать во время самого процесса его приставаний ко мне. Как только он увидит кольцо, у него возникнет ступор, а после я кое-что ему скажу. Позже, когда он будет думать, что я и вправду Моника, хотя это на самом деле и есть так. Он все расскажет Габриэлле, и по приезду домой, он не свыкнется с этой мыслью, он всегда будет думать, что это все правда, но если он кому-то расскажет его запихнут или в психушку (что маловероятно с его то деньгами), или на обследование. Это будет моя маленькая месть, за то, что он мне изменял все то время, и что радовался моей смерти. Эта месть ничего не стоит по сравнению с его грехами. А на остальных подруг мне плевать, мне было, конечно, неприятно, что они так обошлись со мной. Но было в тройне неприятно и противно, как повел со мной Герман. Он заслужил месть. А Габриэлла и так увидит поцелуи, которые я ему оставлю на одежде. Пусть ее проберет такая же ревность и обида, как меня тогда-то.

Вечером я надела платье красного цвета с декальте, хотя этот цвет не очень то и люблю. Распустила волосы, и накрасила губы красной помадой.

Девять вечера стук в дверь. Я спешу открывать. За дверью стоит Герман в белой майке и джинсах.

— Ты такая красивая, — сказал он и прошел внутрь.

— Спасибо, проходи на веранду, — сказала я и поплелась за ним.

На веранде я накрыла на стол, морепродукты, которые заказала из ресторана и шампанское.

— Ты даже стол накрыла. Приятно, — сказал Герман и присел.

Мы наложили друг другу еды, и он разлил шампанское по бокалам. Я вампир и не могу, есть человеческую еду, но спиртное для вампиров приемлемо, оно наоборот заглушает голод.

Мы начали непринужденную беседу, про погоду, про Мальдивы, как тут красиво. Он, то не за разговорами пришел.

— А расскажи на счет той Моники. Мне очень хочется узнать ее историю, — попросила я и стала дальше притворяться, что ем.

— Зачем тебе грустить, давай лучше повеселимся, — сказал он и накрыл мою руку своей.

— А все-таки расскажи. Хотя бы вкратце.

— Ладно, раз ты так просишь, — сказал он. — Она была моей девушкой, очень долго, нам было хорошо вместе, но она мне потихоньку надоела. И я нашел себе помимо нее еще развлечение, Габриэллу. У нее более красивые формы, пышнее грудь.

Он, не стесняясь, расписывал мне все ее прелести.

— Потом ее сбила машина и она умерла. Это было ужасно, — сказал он наигранно, как и всегда.

Он наверняка думает, что и я как он, вешаюсь на кого попало. Но скоро он поймет обратное.

Я встала и подошла к шезлонгу. Присела и стала ждать. Представление начинается. Я его очень хорошо знаю.

Я услышала шаги. Скрипнул шезлонг и он присел сзади меня и положил руки мне на талию.

Рука его медленно опустилась на бедра и сжала их. Его губы стали ласкать мою шею, и снимать бретельки платья.

— Может, пойдем внутрь. Там есть кровать, — предложил он, а я молчала.

Он развернул меня к себе и впился мне в губы. Его язык проник в мой рот и требовал ответа. Я дала ему ответ и зарылась руками в его волосы. Потом сняла его футболку, не забыв, незаметно поцеловать несколько раз вещь, и прошлась кубиками по его мышцам. Он лег на шезлонг, а я села на него. Герман целовал мою грудь, оставляя слюнявые и противные для меня следы. Он расстегнул мне платье и прошелся рукой по позвоночнику. Странно, но мурашек не было. Его губы опять нашли мои и впились в них жадно. Я прикусила его губы и облизнула, он застонал и в этот момент, я отстранилась, когда он открыл глаза, я повернула руку, чтобы кольцо было в его поле зрения. Он остолбенел, волна воспоминаний пробежалась по его лицу.

Я встала и, застегнув платье и поправив волосы, села на стул и взяла бокал шампанского.

— Это что такое? — спросил все еще лежащий на шезлонге Герман.

— Это? Да так кольцо, — сказала я и, сняв его, швырнула ему в лицо.

Он его схватил и стал вертеть перед глазами.

— Я точь в точь подарил Монике, — сказал он и снова взглянул на меня.

— Переверни, посмотри гравировку.

Когда он подарил мне подарок, он сделал гравировку на кольце, где было написано «Люблю тебя, солнце».

Как только он перевернул кольцо, у него затряслись руки. Он встал, быстро наделся и громко положил кольцо на стеклянный стол.

— Ты его украла? Такое кольцо было только у Моники. Я ей подарил его на день рождения, — говорил растеряно он.

А я улыбалась самой отвратительной улыбкой, на которую была способна.

— Тогда, ты еще принес букет из ста и одной розы, где были все розы красные, а одно черная, — напомнила я.

У него округлились глаза, и он отступил на два шага назад.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я Моника. Та самая Моника, которую ты предал полгода назад, — сказала я.

— Этого не может быть! — вскрикнул он. — Я не верю! Ты самозванка, ты же даже не похожа на нее.

— Внешне нет, но это мое другое тело. Я переродилась в вампира, — сказала я и показала клыки. Он вздрогнул. — Когда меня сбила машина, я умерла, но смогла возродиться, только уже в другом теле. И я все прекрасно увидела, как ты с Габриэллой крутил у меня за спиной все эти годы. Как обманывал меня, как вы были рады моей смерти. Вы просто скоты. Ненавижу вас всех! — заорала я и дала ему пощечину.

Он отступил к стене и затрясся.

— Если все еще не веришь, то я могу тебе сказать то, что не знает никто, кроме нас с тобой.