Хозяйка брачного агентства или Попаданка в поисках любви - Мария Максонова

попал под колеса; даже однажды случайно видела супружескую ссору, во время которой мужчина замахнулся кулаком на женщину. Но ни в одном из этих случаев я не ощущала таких тошнотворных диких и гадких энергий, как от Анны. Все ее дело было очень странным, очень расчетливым и выверенным. Не случайная жертва — преступник подготовился, чтобы похитить ее, не оставив следов. И после применил амулет, чтобы она ни о чем не помнила. И эти ощущения… разве можно такое организовать случайно, с первого раза?

Я распахнула глаза и покосилась на господина Ульрика, который спокойно рылся в своих любимых бумажках. Идеальный источник информации:

— Господин Ульрик, вы же давно здесь работаете? — зашла я издалека.

— Много-много лет, — усмехнулся он. — Когда я пришел сюда, то был розовощеким юнцом с горящим взором, мечтавшим помогать ловить преступников…

— И вы помните все дела, которые вам сдавали в архив?

— А ты меня испытай, девонька, — усмехнулся он.

— Дела о похищениях молодых женщин. За последние несколько лет. Жертв может объединять то, что они похожи внешне: миловидные, черноволосые, стройные. Возможно, леди. После похищения найдены на улице обнаженными.

— Вы о деле леди Анны Мелисон? — нахмурился он. — Его еще не сдавали в архив.

— Я подозреваю, что могут найтись похожие дела.

— Следователь Ренслир спрашивал об этом, но нет, никаких других дел с применением артефакта забвения не было.

— А по остальным параметрам? Подумайте. Темноволосые девушки, похищены без свидетелей, а после найдены на улице…

— Нет, точно такого же точно нет… — господин Ульрик нахмурился. — Да и внешность жертвы в делах не указывается…

— Но? — я видела по его лицу сомнения.

Старик вместо ответа развернулся и, тихо бормоча себе под нос, пошел в глубину архива, к шкафам, до которых я еще не добралась. «Возможно ли? Не знаю, но, почему бы и не посмотреть?» — бормотал он себе под нос.

Вернулся он с толстой папкой, на которой была надпись: «дело Дианы Лонгслит». Я поспешила притянуть ее к себе поближе и взяться за завязки.

— Ты уверена, что хочешь читать это девонька? — господин Ульрик положил сверху руку, мне мешая. — Это отнюдь не для женских глаз.

— Я справлюсь, — строго кивнула я. — Я хочу найти преступника… в смысле, помочь следователю найти преступника.

— Тогда вот еще, — сверху лег одинокий листок с заголовком «Заявление».

Я пробежалась по написанному взглядом и растерянно покосилась на господина Ульрика:

— А где остальное дело?

— Его не завели, — пожал плечами он.

— Жертва отказалась от своих слов?

— Нет. Просто она… — он вздохнул. — Она занималась делом, о котором неприлично говорить с дамами, леди Монх. Расследование открывать не стали.

Я сердито поджала губы и углубилась в чтение документов.

Глава 25

«И что я здесь делаю?!» — билось у меня в голове, когда я медленно начала подниматься по лестнице. Извозчик, которого я попросила подождать меня немного, подстегнул лошадей и свалил из этого района куда-то в туман, заставив меня внутренне чертыхнуться. Я леди, поэтому не побежала за ним вслед и не начала кричать ругательства вперемешку с мольбой остановиться, но, честно сказать, с каждым шагом моя решимость убывала.

В этом мире район красных фонарей выделялся наоборот синей и зеленой подсветкой. На других улицах фонари были либо масляные в самых бедных районах, либо газовые или даже магические в фешенебельных районах, но теплого желто-оранжевого света, напоминающие огонь. А вот на улицах, о которых неприлично говорить в обществе леди, фонари были забраны в плафоны голубого или зеленого стекла, а дома светились магическими огнями соответствующих цветов. Именно этот адрес в качестве контактного оставила единственная выжившая, кроме Анны, жертва преступника, если я права — девушка, подписавшаяся просто «Рыжая Жози».

После отповеди, которую мне устроил Ренслир, я не решилась просто отдать ему бумаги, боясь, что он поднимет меня на смех. Вместо этого я уговорила господина Ульрика допустить меня в святая святых — хранилище улик. Там я смогла сравнить два куска ткани, в которых нашли вторую и третью жертвы неизвестного, и была совершенно уверенна в том, что они связаны. Оба куска ткани оказались старыми вылинявшими бордовыми бархатными портьерами. К сожалению, рисунка на ткани не было, как и других общих элементов. Я готова была поклясться, что это портьеры из одного дома, но доказать это было невозможно. Хоть бы они монограмму что ли на них вышивали, что ли, так нет! А степень загрязнения и оттенок бордового вряд ли мог считаться достаточным аргументом, подобные ткани слишком распространены, чтобы найти покупателя или хотя бы изготовителя. Поэтому дальше я решилась пойти и допросить единственную выжившую и находящуюся в сознании жертву.

Мимо, хохоча, прошла пьяная компания, и я, подобрав юбку, поспешила по лестнице вверх. В конце концов, я уже на месте, репутация моя уже испорчена, так что терять мне нечего.

Я не успела постучать, как предо мной уже распахнула дверь пошлого вида девица: волосы ее были завиты мелкими кудряшками и выкрашены в рыжий, глаза подведены жирным черным, причем, кажется, еще вчера, потому что сейчас макияж был сильно размазан, на губах кирпично-красная помада, причем, и на зубах тоже. На ней был только корсет и что-то вроде не то юбки из рюшек, не то коротких панталончиков в оборочках:

— Вам не сюда, дамочка, у нас бордель для мужчин. Мальчиков ищите во-о-он там дальше по улице третий дом слева, — она указала пальцем с обгрызенным ногтем.

— Я ищу девушку, которая называет себя «Рыжая Жози», — растерянно пробормотала я.

— О! — пьяно икнула девица. — Так она уволилась уже… — на лице ее отразилась напряженная мыслительная деятельность. — Давно, короче! Нет ее тут.

— А где мне ее найти? Может, у вас сохранились ее контакты?

Мимо меня по лестнице, пошатываясь, поднялся какой-то господин в явном подпитии, от него пахнуло какой-то сивухой:

— Лили, дорогая, я к тебе! — я посторонилась, вжимаясь в перила крыльца, в то время как мужик поспешил облапить девицу за все выступающие части тела.

— Господин Морнет, как я рада! — расплылась в улыбке местная работница, — проходите-проходите, у нас прекрасная программа, девочки выступают, стараются, — она попыталась пропихнуть гостя внутрь, но тот не торопился ее так просто отпускать.

— Нет-нет, какие программы, мне нужна только ты и прямо сейчас! Я весь горю, я прям истомился, лежал рядом со своей дурой-женой и только и думал какая ты… и как я… и тогда… а дети еще под ногами крутятся, только мешают! А ты тут такая прекрасная…

Разозлившись, я шагнула вперед и коснулась его локтя. Мужчина ахнул