Вкус греха - Алисса Джонсон

Мирабелла не была красавицей, и голубой шелк, а также шпильки для волос в любом количестве не могли исправить этого. Но впервые в жизни она поняла, что вовсе не такая невзрачная, как ей всегда казалось. В тот вечер она была определенно… хорошенькой. Конечно же, красивая и хорошенькая — не одно и то же, впрочем, как и хорошенькая и блеклая. Мирабелла провела пальцами по шелковой линии талии и бедер, даже не пытаясь скрыть улыбку. Этим вечером ей явно везло.

— Знаешь, все дело в улыбке.

Мирабелла обернулась, услышав голос Кейт, и заметила, что за ней с интересом наблюдают.

— Твоя улыбка, — повторила Кейт, — твое лучшее украшение.

— Это правда, — согласилась Софи. — Она завершает образ.

— Как финальные аккорды хорошей симфонии. Мирабелла, засияв от комплимента Кейт, покачала головой.

— Я не симфония, — ответила она, повернулась к зеркалу и, поймав в нем сердитые взгляды подруг, добавила: — Но ничего не имею против сонаты.

Девушки засмеялись, затем Кейт склонила голову и сказала:

— А знаете, почему я никогда не считала мисс Виллори по-настоящему красивой? Ее глаза никогда не улыбаются. Ее мимика всегда так отточена, так просчитана…

— Как кабацкая песенка без ругани, — предложила Иви.

— Бесплодные усилия, — согласилась Софи и засмеялась. — Печально.

Кейт закатила глаза. Тем не менее шутка ее тоже повеселила.

— Пойдемте, Софи, Иви, нам еще нужно привести себя в порядок. Я бы обняла тебя, Мира, но боюсь помять.

— Я собиралась быть драматической оперой, — мимоходом обронила Иви, — но вместо этого стану непристойной моряцкой песенкой с парой бранных словечек. Это утрет нос мисс Виллори.

Мирабелла засмеялась и проводила их до дверей, еще раз пообещав, что не сделает ничего, что испортило бы результат их тяжелого труда.

В отличие от некоторых молодых женщин, Мирабелла не обладала ни яркой внешностью, ни прирожденным актерским талантом. Поэтому ее появление в бальном зале в тот вечер мало кто заметил. Не считая, конечно, ее подруг… и Вита.

— Не может быть… это… Мирабелла?

— Ты, кажется, немного удивлен, Вит, — спокойно сказала Кейт с лукавым огоньком в глазах.

Вит поднес бокал к губам и сделал большой глоток.

— Что, черт возьми, с ней произошло?

— Ничего особенного, — ответила Софи. — Просто на ней новое платье, и Кейт настояла, чтобы Лиззи уложила волосы Миры, с чем она прекрасно справилась.

— Да, это так, — согласилась Кейт.

Вит осушил бокал. Просто платье? Просто платье? Наряд, о котором шла речь, был витиеватым сплетением волн бледно-голубого шелка, выгодно подчеркивающим красоту Мирабеллы. Безупречный покрой обтекал изящную фигуру, цвет придавал коже оттенок свежих сливок, а ее темным глазам — яркий блеск, которого он никогда раньше не видел.

А если мужчина начинает думать о сияющих темных глазах женщины, значит, он попал в ее сети.

Черт возьми!

Он опустил взгляд в бокал, размышляя, может ли позволить себе еще один в начале вечера, не уронив собственного достоинства, затем поднял глаза и увидел, что над рукой Мирабеллы склонился какой-то молодой человек.

Не глядя, он протянул бокал Кейт, которая взяла его с самодовольной улыбкой, но Вит был слишком занят, чтобы это заметить. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем кто-то поймал его за руку.

— Собираешься танцевать один? — поинтересовался Алекс. Вит остановился и нехотя отвел взгляд от Мирабеллы.

— О чем ты?

Алекс отпустил его руку и кивнул в сторону выстроившихся пар.

— Танцоры уже становятся в линию. Ты бы странно смотрелся среди них без партнерши. Что ты собирался делать?

Ревность взыграла в нем раньше, чем разум смог ввернуть словечко.

— Незачем ей танцевать с такими, как он.

— Кому? — спросил Алекс. — И с кем?

— Мирабелле с… — ему пришлось напрячься, чтобы вспомнить имя того, кто целовал ей руку, — с мистером Киттлсби.

— Почему нет? Киттлсби — хороший малый.

Алекс был прав, но сути это не меняло. А суть заключалась в том… в том…

— Незачем ей красоваться… в таком платье. Алекс бросил взгляд на Мирабеллу.

— Как по мне, вполне нормальное платье. Думаю, она выглядит достаточно мило.

— Прекрати думать об этом. Ты женат.

— Я не утверждал, что хочу снять с нее это платье. Но раз уж ты заговорил об этом… — Когда Вит посмотрел на него налитыми кровью глазами, Алекс поднял — руку в знак примирения. — Шучу. Я женат и счастлив в браке. Кроме того, я не заметил в ней каких-либо разительных перемен, разве что новое красивое платье.

— Значит, ты слепец.

— Или, наверное, я всегда видел то, что ускользнуло от тебя. Вит заподозрил, что в словах друга есть доля правды. Но он ни за что бы не признался в этом, поэтому лишь хмыкнул в ответ.

— Мужчины не стали наперебой добиваться ее внимания, Вит, — сказал Алекс и добавил шепотом: — Но поверь мне, все может быть.

— Хватит и одного.