Бессердечный - Джейд Вест

Это был Стефан. Стефан из Лондона. Моя голова покоилась у него на плече, пока мы ехали по окрестным улицам.

Я придумала имя.

— Меня зовут Ребекка. Ребекка Марш.

— Ребекка Марш, — повторил он. — Я хочу твою киску, Ребекка Марш.

Я растянула губы в притворной улыбке.

Потом взглянула на него, освещаемого лишь светом от проносящихся в окне уличных фонарей. Он был всем, что я желала. Зловещим и сильным. Свирепым.

Люциан.

Я перевела взгляд со Стефана на Тристана, повисшего на Ястребе. Их разгоряченные руки блуждали друг по другу. И я ревновала. Как и всегда, я ревновала. Так как желала почувствовать руки на себе.

Хотя бы раз в жизни получить их.

Стефан опустил голову и оставил поцелуй на моей шее. Влажные теплые губы щекотали мою кожу. Потом скользнул рукой по моей, и пробрался пальцами под платье, сжимая мою плоть. Сжимая мои сиськи нежно и жестко.

Люциан.

Я почувствовала, что выгнула спину в поисках большего контакта. Мне хотелось жестче. Мне хотелось больнее.

Но я не получила желаемого. Такси остановилось у какого-то дома в дешевом пригороде, озаренный огнями. Огнями из окон и открытых дверей, а еще гремели басы.

— О, домашняя вечеринка, давайте затусим! — прокричал Ястреб, и они с Тристаном вывались из такси.

— Пойдем, — прошептал Стефан и потянул меня за руку на улицу, по пути предлагая еще одну рюмку водки. — Не могу дождаться, когда смогу похвастаться тобой на вечеринке, Ребекка, — сказал он мне. — Ты такая маленькая горячая сучка, знаешь, да?

Да, я знала это. Это единственное мое достоинство в жизни. Это всегда было моим единственным достоинством.

Несмотря на затуманенный рассудок, я почувствовала укол стыда, желание чего-то грязного, дешевого и запретного, но вместе со стыдом во мне нарастало напряжение. Первый звоночек к тому, что тебе чего-то не хотелось, хотя тело было согласно на все. Мое тело желало Стефана из Лондона. А сердце желало Люциана Морелли.

В коридорах толпились какие-то панки. Повсюду люди общались, танцевали в такт музыке или играли в игры с шариками от пинг-понга и пластиковыми стаканчиками со спиртным. Стефан же вел меня следом за Тристаном и Ястребом прямо к кухне в дальней части дома, где кто-то дал мне непочатую банку пива.

Мне не хотелось его, в отличие от моего непутевого тела. Потому я залпом выпила его и взяла еще одно.

— Послушай эту песню, Ребекка, — приказал мне Стефан, его резкий голос раздался прямо у моего уха. — Это моя песня. «Прикончи богатых, накорми бедных» называется.

Я усмехнулась сама себе. Никто никогда не смог бы прикончить богатых. Богатые правили миром.

Очевидно, Стефан не заметил бриллиантов в моих ушах, в которые нашептывал, или коллекцию колец на пальцах. Он не заметил дизайнерское платье, в которое я умудрилась втиснуться, или туфли на шпильках, которые вряд ли еще раз надену. Парень не обратил внимания ни на стоимость моего клатча, лежащего на стойке рядом с нами, ни на белоснежный блеск моих зубов, ни на то, что я смотрелась на этой вечеринке так же, как корова на луне.

Ему было все равно. Было все равно на то, кто я, и тем более на меня. Но это не имело никакого значения. Добро пожаловать в мой мир, Стефан из Лондона. Добро пожаловать в мой мир. Я уже привыкла к нему.

Мое ухо закололо, когда он произнес следующие слова — очередной звоночек в моем сознании.

— Пойдем со мной. Я хочу твою киску. Хочу добраться до твоих самых потаенных мест.

Я молчала. Не могла придумать ответ.

— Ты же хочешь этого, да, детка? — давил он. — Хочешь насладиться членом Стефана Кэннона?

Мне стоило сказать правду. Стоило сказать, что не хочу наслаждаться членом Стефана Кэннона. Я желала насладиться Люцианом Морелли.

Только этого мне хотелось.

Только в этом нуждалась.

Но нет.

Поэтому я улыбнулась, прижимаясь к нему вплотную и отодвигая в сторону свои дурацкие потребности в угоду дешевой замене.

— Да, — ответила я. — Я хочу насладиться членом Стефана Кэннона.

Потом обернулась, чтобы найти Тристана, но он находился в укромном темном углу, блуждая руками по телу Ястреба. Я почувствовала, как пальцы Стефана сжали мои, и затем он потянул меня за собой.

— Я остановился в доме у барабанщика Ястреба, это тут неподалеку. Дойдем пешком.

Я потянулась за чем-то, но разум был так затуманен, когда он потянул меня за собой. Что я же искала? Он сказал мне.

— Еще одно пиво на дорожку, — произнес он и всунул мне в руку бутылку. — За все хорошее.

— За все хорошее, — произнесла я, и он потянул меня на улицу.

Там было холодно, мои каблуки со стуком встречались с асфальтом на тротуаре. Ему было плевать. Парень продолжал упорно тянуть меня за собой, не переставая рассказывать о том, какой он крутой и какие потрясающие у него песни. И даже спел мне одну, когда мы переходили дорогу. Я вспомнила его голос в клубе и взглянула на него, вновь рассмотрев в его глазах тьму.

Люциан.

Стефан остановился около круглосуточного магазина и забежал туда за сигаретами. И сразу прикурил одну, предлагая и мне.

— Не хочешь затянуться? Куришь?

Я кивнула, хотя не хотела затягиваться и никогда в жизни не курила обычные сигареты.

Мне хотелось кокаина. С меня хватило отрицания. Я желала чертову дозу кокаина.

Потому на автомате потянулась к клатчу, но его не было. Черт возьми, клатча не было.

Я резко остановилась и бросила сигарету на землю. Где, черт возьми, мой клатч?

Я как дурочка похлопала себя по телу, будто он мог быть где-то рядом. Перевела взгляд на тротуар позади нас, но его нигде не было видно.

— Я потеряла клатч, — сказала я Стефану, и он засмеялся.

— А я потерял сигарету, видимо, мы квиты.

Он думал, что это смешно.

Я попыталась вырваться из его хватки, но он крепко меня держал.

— Мой клатч… — произнесла я, но он не шевельнулся.

— Тебе не нужен твой клатч, Ребекка, — ответил он. — Тебе нужен мой член.

Мне нужен был мой кокаин. А не его член.

Парень потянул меня за собой, крепко прижимая к себе.

— Тебе нужен мой член, Ребекка, и ты его получишь.

Стефан из Лондона казался огромным по сравнению со мной. Его мышцы были крепкие, а глаза потемнели от желания, когда он закурил новую сигарету. В этот раз я отмахнулась от его предложения втянуть никотин. Мне ничего от него не хотелось, но