Женить нельзя помиловать - Арина Ларина

Верхом на этой героической, но бессвязной мысли Леночка и вломилась в приёмную, неспешно двинувшись в кабинет шефа.

Когда двери медленно открылись до конца, Лена увидела то, что в принципе и думала увидеть. Но всё равно было очень больно, обидно и неожиданно. Константин Николаевич целовался с этой девицей, в которой ничего такого не было, и вообще она не имела права претендовать на чужого кавалера. А этот тоже хорош! Ещё недавно делал предложение Леночке – и уже обнимается с другой! Да ещё в пустом офисе! Мало ли, что она не ответила согласием, она ж и не отказывала!

– Лена, что вам? – хрипло спросил Мануров, с трудом отлепившись от Светланы. С одной стороны, оторваться мешали инстинкты с рефлексами, а с другой – сама Света, которая мало того, что неплохо целовалась, так ещё и придерживала голову жертвы за уши, чтобы наверняка не вырвался.

– Я ключи забыла, – дрогнувшим голосом выкрикнула Лена.

– Стучаться надо, – мрачно огрызнулся Константин. – Что вы стоите? Всё или что-нибудь ещё?

– Всё! – шмыгнула носом девушка и захлопнула дверь.

– На ключ закрой, – тихо сказала Света.

– Зачем? – Туман из взгляда Кости медленно улетучивался, сменяясь растерянностью.

– На случай, если она вернётся.

– И?

– Что «и»? Дёрнет двери и подумает чёрт-те что. Разве ты не этого хотел?

– Слушай, а не очень я с ней грубо? По-моему, она расстроилась.

– Так и хорошо. Расстроилась, заволнуется, задумается, – терпеливо пояснила Светлана, надеявшаяся, что Леночка либо обидится насмерть, либо просто отступится.

– Думаешь?

– Уверена, – широко кивнула Света. – Давай дальше по списку пойдём. А то мы тут заночуем. Завтра я, пожалуй, не появлюсь, дам ей помариноваться, а послезавтра приду выбирать платье. Ты сделаешь вид, что страшно занят, и я по-женски поболтаю с ней в приёмной. Только смотри, завтра чтобы был как кремень, а то всё испортишь. Имей в виду – ты на неё разозлился, она ж нам помешала и застукала тебя в неприличном виде.

– Почему в неприличном? Нормальный у меня вид был.

– Неважно. К словам не придирайся. Ты понял. Чтобы всё выгорело, ты завтра будешь хмур, зол и недоволен. Имей в виду, она завтра будет пытаться восстановить свои права на тебя. Не поддавайся. А то всё испортишь. Её нужно довести до кондиции, иначе снова будешь бегать сзади и вилять хвостом.

Света уже по Леночкиной физиономии догадалась, что борьба предстоит нешуточная. Девица хоть и ломалась, но виды на Константина явно имела. У секретарши было такое выражение лица, словно у неё из сумочки всю зарплату свистнули. Можно было легко предположить, что назавтра барышня предпримет психологическую атаку. И если Костя всё сделает правильно, то несостоявшаяся невеста оскорбится, обозлится и, возможно, сама себе всё окончательно испортит.

После того, что произошло, Константин, был рассеян, и список они утвердили практически моментально. Жених ушёл в свои мысли и почти не спорил. Единственное, что он совершенно неожиданно выдал, это была идея обратиться в специальное агентство.

– У тебя же тоже работа, – неожиданно заботливо сказал Мануров. – Когда ты всем этим будешь заниматься? Одно дело в офисе что-то изображать, и совсем другое действительно всё организовывать.

– Я подумаю. Всё. Остальные проблемы будем решать постепенно, – довольная Светлана соскочила со стола и засунула список с пометками обратно в сумочку. – Кстати, ты классно целуешься.

– Ты тоже, – искренне признался Костя.

На сей раз он сам отвёз её домой. Правда, по дороге они почти не разговаривали. Света поймала радиостанцию с какими-то романтическими мелодиями и смотрела в окно, загадочно улыбаясь.

За окном пролетали мокрые улицы, поблескивавшие влажным асфальтом и скособоченными остатками сугробов. На уставший от зимней спячки город наплывала сумасшедшая весна.

Костя был изумлён Светиной проницательностью. Всё же напарница его оказалась умной, дальновидной и просчитывала на несколько ходов вперёд.

Сегодня Леночка заявилась в костюмчике, делавшем её похожей на хорошенькую миниатюрную куколку, у которой все прелести вываливались наружу. Никакого особого богатства в плане форм у неё не наблюдалось, но даже то, что выросло, в смысле ног и груди, красовалось на все сто, высовываясь из крошечного набора тряпочек. Узкий пиджак с невероятным декольте переходил в короткую юбку и внезапно вместе с этой юбкой и заканчивался.

Леночка томно зыркала на шефа и складывала губки бантиком.

Накануне вечером она вдруг окончательно осознала, что теряет директора, который юрким ужом выскальзывает из рук. Как сказала бы мама: «Довыпендривалась!»

Чутьё подсказывало Леночке, что маме о том, что происходит, рассказывать ни в коем случае не надо. Надо как-то восстановить баланс в отношениях и продержаться ещё. А «котик», словно ему кто-то подсказывал, что и когда делать, именно вчера подарил огромную корзину цветов, да ещё и изо всех сил старался развеселить приунывшую подругу. Причину скорби Лена ему не поведала по понятным причинам. Но эта ужасная картина – как неизвестная блондинка целуется с Мануровым – так и стояла у неё перед глазами. Это навязчивое видение испортило всю романтику, и встреча уже в очередной раз получилась какой-то сумбурной и нервной. «Котик», кажется, опять обиделся.

Сегодня она твёрдо решила записать плюсы и минусы обоих кавалеров в табличку и сделать выбор, повинуясь логике. Логика заключалась в суровых подсчётах – у кого плюсов больше, тот и выиграл. Иначе можно было остаться вообще у разбитого корыта.

Памятуя о том, что Света предупреждала держаться и не сдаваться, Константин на Леночкины оголённые части тела старался не реагировать. А чтобы не реагировать, надо было не смотреть. Что он и делал, отворачиваясь от секретарши словно впечатлительная барышня при виде задавленного таракана. Но не смотреть было безумно тяжело, потому что глаза сами косили в направлении оголений.

Позвонивший после обеда Вересов временно отвлёк Костю от внутренней борьбы с инстинктами.

– Мы вчера целовались, – шёпотом доложил Мануров. – Прикинь, получилось!

– О, поздравляю. Вот ты и стал взрослым, – заржал Андрей. – Могу принести камасутру, чтобы на следующем этапе ты не обмишурился. А чего шепчешь?

– Чтобы Лена не услышала.

– А что, она не в курсе? – удивился Андрей.

– Почему? В курсе. Поэтому сегодня пришла почти голая. И светит тут всем, что светится. Но я держусь.

– А зачем ты держишься? – не понял Вересов. – Решил взять паузу после поцелуев? Что-то я не врубаюсь. Раз она с тобой целовалась, то логично было бы продолжить, а не тянуть кота за хвост.

– Я не с ней целовался! – гаркнул Мануров. – Ты что, сдурел?

– Я? По-моему, это ты сдурел. А с кем же, друг мой?