Журавль в руках - Рина Старкова

По лесу мы прогуляли до позднего вечера, и лишь когда замерзли пошли в ресторан. Оксана по-детски хохотала от всего происходящего, не переставая светиться изнутри распирающей радостью. А мне в кайф смотреть на нее, когда она внимательно изучает меню, когда уплетает жирный стейк и вытирает рот салфеткой. Мне нравится, как она смотрит в окно на подсвеченные огоньками деревья, и как этот блеск отражается в ее глазах.

Мне нравится в ней абсолютно все.

Особенно люблю моменты, когда она скидывает халатик и забирается в кровать. Прижимается ко мне, голову укладывает на моем плече и нежно целует в шею. Я обожаю ее хриплые стоны, ее неумелые оральные ласки, ее безумный от страсти взгляд. А после, уставшая и растрепанная, Оксана засыпает в моих руках.

Я люблю ее больше жизни.

Домик в лесу мы сняли всего на три дня, поэтому не теряли ни минуты. На следующий день заказали завтрак на дом, любовались на кружащий за окном снег. Оксана забыла о работе, и теперь без умолку болтала о мелочах. Рассказывала, что хочет поехать на море летом, даже можно не заграницу, а на российский курорт. Мечтала, что когда-нибудь мы купим свой домик в лесу и будем жить в нем круглыми сутками, а не приезжать на несколько дней за бешеные деньги. А я с упоением слушал ее.

Когда снег, наконец, закончился, мы вышли на прогулку. Не забыли поплавать в горячем бассейне под открытым небом, а после занялись сексом прямо в раздевалке. Вечером гладили лошадей, но так и не решились на них прокатиться. Ужинали все в том же ресторане, не переставая строить планы на дальнейшую жизнь.

Я думал, эти дни ничего не испортит.

Но стоило мне закрыть глаза перед сном, как я тут же провалился в свой самый страшный кошмар.

Мне снится та злосчастная окружная трасса, залитая кровью. Дядя угоняет дорогие тачки, его «дружки» заметают следы. А я стою на дороге и не могу с места сдвинуться. Словно ноги в цементе заковали. Смотрю на все это, и дышать не могу от боли. Позади слышу детские голоса и вздрагиваю болезненно, сем телом. Женский пронзительный крик оглушает, и по моей спине ползет холодный пот, обжигая ледяными струями. Оборачиваюсь, и тут же вижу маленького мальчика пятилетнего возраста. Малыш хватает меня за штанину, глаза его наполняются слезами. И мои тоже.

— Зачем вы убили папу? — ребенок смотрит мне не в глаза, а насквозь, в самую душу.

Я сглатываю.

Хочу что-то сказать, но у меня нет сил. Шевелю губами, а звуки не выходят. Как немая рыба перед смертью. Мальчик начинает сильнее плакать. Так, что уши закладывает. И вот я ничего больше не слышу, кроме стука собственного сердца. Все перемешивается в общий поток пространства и света, передо мной только кровавое небо и молодая женщина перед трупом мужчины. Сердце неровно стучит в груди, того и гляди ребра сломает. Удар. Еще удар. Вот-вот заглохнет и остановится навечно.

— Матвей? — вопросительный знакомый голос врывается в слух и я озираюсь по сторонам. Кажется, кто-то завет меня, но я все еще не могу сойти с трассы. Не могу сбежать от своего страха, который липкими щупальцами проник в мой разум. Я отравлен. Я не могу дышать.

— Матвей! — открываю глаза.

Напуганное лицо Оксаны нависает надо мной в свете ночника, и я поднимаю голову с подушки. Сердце все еще пропускает удары, а простынь мокрая от холодного пота. Вытираю лицо дрожащей ладонью. Оксана выжидающе смотрит за мной, и через секунду это становится невыносимым. Подрываюсь с места и скрываюсь в ванной комнате.

В себя прихожу в тот момент, когда теплые потоки воды врезаются в мое лицо. Душем смываю с себя ночной кошмар, но по-прежнему боюсь закрыть глаза. Как только делаю это — снова вижу лицо мальчика.

«Зачем вы убили папу?» — эхом разносится в голове.

Вытираюсь полотенцем и внимательно смотрю на свое отражение в зеркале. Зеленые туманные глаза покраснели, на шее пульсирует вена. И руки все еще дрожат.

Так и до инфаркта не долго.

Обматываю пах полотенцем и выхожу.

Оксана все еще сидит на кровати, укутанная одеялом.

— Матвей, что-то случилось? — взволнованно спрашивает девушка, оглядывая меня исподлобья.

— Просто плохой сон, — бурчу в ответ, возвращаясь в постель. Тяну к себе Оксану и, прижав ее к себе обеими руками, пробую закрыть глаза.

«Зачем вы убили папу?»

Вздрагиваю всем телом.

— Что тебе снилось? — Оксана запускает пальцы в мои волосы, лаская затылок острыми ноготками.

Я никогда не смогу ей признаться в том, что совершил. Никогда не смогу рассказать, что стал свидетелем тройного убийства, и уж тем более, принимал во всем этом прямое участие. Конечно, успокаиваю себя мыслью, что стрелял не я, мои руки чисты, не в крови. Однако, это не помогает.

— Я не хочу об этом рассказывать, — говорю слишком грубо, но Оксана делает вид, что не замечает моего тона.

— Что-то личное? — осторожно шепчет на ухо, щекоча дыханием.

— Да.

Поворачиваюсь на бок и смотрю в окно. Оксанка обвивает мой торс рукой и утыкается носом в спину. После следует поцелуй между лопаток.

— Спокойной ночи, Матвей. — Ее шепот ласкает тишину, и я начинаю успокаиваться.

— Оксан?

— Что? — слышу, как она улыбается.

— Я люблю тебя.

На мгновение девушка замирает, даже дышать перестает. А потом негромко смеется.

— Я тебя тоже! — нежно шепчет, согревая горячим дыханием.

И больше мне ничего для счастья не надо. Сразу становится легче. Я сделаю все возможное, чтобы она и дальше меня любила. Чтобы все ее хотелки исполнялись. И дом построим, и на море уедем. И свадьбу сыграем, и детей родим. Она заслуживает этого.

До самого утра не могу уснуть. Стараюсь не ворочаться с боку на бок, чтобы не разбудить ангела, спящего на соседней подушке. Оксана забавно сопит во сне и даже что-то бормочет.

Утром завариваю нам кофе и приношу в постель. Глаза молодой женщины искрятся радостью.

— Оксан, я тут подумал… — делаю паузу, чтобы поймать ее заинтересованный взгляд. — Нужно покупать свою квартиру.

Девушка закашливается, чуть ли не разливает кофе.

— Ты что! Это какие деньги нужны! — Восклицает, разведя руками.

— В ипотеку. Я на работу устроюсь, на первый взнос наберем, родим малыша. Материнский капитал вложим. — Хитро улыбаюсь.

И молчу, что деньги не проблема.

У меня еще осталось. На однушку хватит. А если брать большую квартиру, то хватит на первый