Измена. Уходя, - уходи - Гала Григ

— Ко мне заявилась любовница мужа, слезно просила не мешать их воссоединению. Но главное не это. Мне не понравились случайно оброненные слова. Я приведу их дословно: «Руслан говорит, что надо бы подождать с разводом… Там какие-то дела на фирме…». Уж не готовит ли он финансовые махинации? И старается обустроить все до развода. Ведь наверняка, сделал вывод, что ничего ему не обломится от компании.

— Какая ты умница, что сразу позвонила и приехала. Это действительно очень настораживающая ситуация. И рассуждения твои совершенно правильные. Но я тебя успокою. Даже при всем своем желании Кузьмин вряд ли сможет провернуть финансовые операции, способные погубить фирму и оставить тебя без ничего. Не думаю, что у него есть право первой подписи. Руководить бизнесом не значит владеть им. Конечно же, он пытается что-то поиметь от бизнеса твоего отца. В его ситуации каждый бы пробовал что-то сделать. Но… мы не допустим.

— Что Вы… ты, — поправляю себя под осуждающим взглядом Юсупова, — собираешься предпринять, чтобы не допустить аферы?

— Если коротко, то завтра будет оглашено завещание. А после этого мы с тобой нагрянем к Кузьмину, и все встанет на свои места. Доверься мне. И да, я почему-то более чем уверен, что твой отец все хорошенько продумал. К тому же, я не дам тебя в обиду при любом раскладе. А теперь хватит о делах. Чай давно остыл. Может сказать, чтоб принесли свежий?

У меня отлегло на сердце. ЗдОрово, что благодаря Ирине, судьба свела меня с таким чудесным человеком. И никакой он не бирюк, а очень даже внимательный и обаятельный мужчина. И, что самое главное, грамотный специалист в своей области.

Поэтому я уверена, что все будет хорошо.

А предатель будет наказан…

***

Тем временем в гнездышке любовников

— Лара! — голос Кузьмина выражал высшую степень возмущения, в котором сквозила примесь отчаяния, — ты с ума сошла! Какого чёрта ты поперлась к Юльке?

— Милый, не так давно ты сам говорил, чтобы я помогла тебе в ускорении бракоразводного процесса. К тому же, я и сама хочу, чтобы эта свистопляска «развожусь-подожду-немедленно-нет, еще рано» уже закончилась. Тебя колбасит, ты врешь ей, врешь мне. Вот скажи мне, откуда она знает, что ты не подавал заявление в суд? А? Молчишь. Я уже не понимаю, кого ты больше обманываешь. Ее, меня или нас обеих.

— Да не обманываю я тебя. Но с чего ты взяла, что она в курсе про заявление?

— Так она сама мне это и сказала.

— Ладно, неважно. Может просто не поверила мне. О чем еще говорили? И вообще, какого чёрта потащилась к ней в офис, даже не сказав мне. Просил же: ни шагу без моего ведома, что касается Юльки. Иначе ничего у нас не выгорит. Вот сегодня ты ее чем-то озадачила или взбесила.

— С чего ты взял? Ничем я ее не бесила. И вообще отстань от меня. Захотела и пошла. У тебя свои заморочки, у меня — свои.

— Хороши твои заморочки, после которых она звонит мне, докладывает, что имела честь лицезреть тебя и спрашивает, как дела в компании.

— Нууу… не знаю… ничего такого я ей не говорила… Я в твои дела не вмешиваюсь. Мне сейчас главное родить малыша, и чтобы у него был отец, а у меня муж. Законный.

— Не переживай, все у тебя будет. Только сейчас совсем некстати, чтобы она обеспокоилась делами фирмы.

— Руслик, надеюсь ты ничего противозаконного не задумал?

— Это не твои проблемы. Ты ведь хочешь жить красиво. А я постараюсь обеспечить тебе и малышу нормальную жизнь. Как — не твоя забота. Твоя задача — родить здорового ребенка. Поэтому отдыхай и выполняй все указания врача. И больше не лезь к ней. А то можешь все испортить.

Лара решила не перечить любимому. И без того они последнее время часто ссорились. Она и к Юле отправилась с одной целью — убедиться, что та не мечтает вернуть мужа, а Руслан не тешит себя надеждой вернуться к жене. Ну и еще кое-что сделать. Но это должно оставаться тайной даже от Руслана.

Глава 37

Возвращаться во время обеденного перерыва в ателье не имело смысла, поэтому я согласилась отобедать с Юсуповым. Его галантность никак не вязалась с тем образом, который нарисовала Ирина. И я все больше удивлялась такому несовпадению.

Это что же получается, он только со мной настолько приветлив и обходителен? Верилось в это с трудом. К тому же, я даже не допускала мысли о том, что наши отношения могли бы перейти в какие-либо другие, кроме деловых.

Но как бы там ни было мне было приятно общение с этим мужественным, волевым и в то же время обходительным мужчиной. За обедом он задал вопрос, от которого мои щеки залило румянцем.

— Как твое самочувствие, как протекает беременность?

Ну вот это его совсем не должно интересовать. И мне бы не хотелось обсуждать с ним эту тему. Но что-то вынуждена ответить.

— Все хорошо, спасибо. Беременность не болезнь, а всего лишь естественное физиологическое состояние, — повторяю чьи-то слова, сосредоточенно глядя в тарелку.

— Оно так, но то, что творит твой пока еще супруг, может стать причиной нервного срыва. Это не лучшим образом скажется на развитии плода. Поэтому я считаю своим долгом оградить тебя от возможных уловок Кузьмина, способных спровоцировать у тебя стресс.

— Я уже пережила этот момент, не беспокойся. И теперь спокойна настолько, что сама себе удивляюсь. Никогда бы не поверила, что смогу сочувствовать сопернице.

— Ты о чем?

— Так ведь я даже успокаивала ее, помчалась за водой для нее, когда она разрыдалась у меня в кабинете.

— Ну тогда я за тебя спокоен, — почти похвалил меня Юсупов, слегка усмехнувшись.

Наша дружеская беседа подошла к концу. Ему надо было возвращаться в офис, а мне — в ателье. Судя по тому, что он предложил отвезти меня, я сделала вывод, что ему не хотелось расставаться. Если честно, мне тоже…

***

Ирина встретила меня с хитрой улыбкой:

— И где это мы были, и что это мы делали, что такие счастливые?

— Скажешь тоже. Ездила к Юсупову, чтоб рассказать о визите соперницы. Просто пообщались.

— Ох уж это твое «просто». Только что-то мне подсказывает, что все не совсем так.

— Ира! — строго смотрю на нее, давая понять, что мне не нравятся ее разглагольствования.

— Ну ладно тебе. Я думала сходить с тобой пообедать, поэтому заждалась. А давай по кофейку?

Мой укоризненный взгляд усмиряет ее пыл.

— Ой, совсем забыла, тебе