Принцесса и медведь - Марья Зеленая

Глава 17

— Еж мне в печень! — Рагнар удивленно вытаращил глаза. — Кто это тебя так приложил? Бьорн, что ли?

Виола дотронулась до болезненно налитой скулы и поморщилась.

— Что ты мелешь, дурачина? — Матильда ткнула супруга кулаком под ребро. — Да Бьорн бы в жизни руки на женщину не поднял… Это ярл?

Виола печально кивнула.

— Вот козлина! — Матильда села рядом и обняла ее за плечи. — Ты ему не давалась?

— Угу.

— А я тебе говорила, что нрав у него буйный. Ты уж ему не противься, а то он и зашибить может.

Виола только шмыгнула носом и принялась с удвоенным усердием крошить петрушку.

Когда Бьорн водрузил на стол сковородку, наполненную аппетитным мясным рагу, все расселись по лавкам и стали за обе щеки уплетать угощение. Рагнар и Матильда болтали о чем-то своем и громко смеялись, а Бьорн отмалчивался, то и дело бросая на Виолу мрачные взгляды.

Ей и самой было не до веселья. Этот проклятый ярл сказал, что будет навещать ее каждый день. Неужели придется засунуть остатки гордости куда подальше и добровольно отдаваться этому негодяю до тех пор, пока его проклятое семя не прорастет у нее в утробе?

— Чем сегодня займемся? — поинтересовался Рагнар, вытряхивая хлебные крошки из бороды. Он оглянулся по сторонам. — Может починить, подлатать чего надо?

— Да нет, ничего не нужно. — Бьорн допил эль и бахнул деревянной кружкой по столу. — Я думал, как вернусь из Кастиллы, проедусь по своим арендаторам… да только вот…

Его взгляд многозначительно указал на Виолу, которая собирала посуду. Она, заметив это, скорчила язвительную гримасу.

Рагнар поскреб затылок.

— Да уж. Задал тебе ярл работенку — за девицей словно нянька ходить.

— Мне уже это и самому все поперек горла, а отказаться не могу, — вздохнул Бьорн. — Отпущу ее к нему в дом — так ее же Фастрид с Ингваром со свету сживут.

Виола вздрогнула. Попасть к ярлу на растерзание его семейки было бы куда хуже, чем ее нынешнее положение. Она с тревогой посмотрела на Бьорна.

Тот ободрительно улыбнулся, и от сердца немного отлегло. Виола сложила тарелки и ложки в сковороду и понесла мыть.

Матильда увязалась за ней.

— Слушай, а что, этот старый хрыч тебя прямо при Бьорне того? — понизив голос, поинтересовалась она.

— Почти, — мрачно буркнула Виола, опуская сковородку в лохань с водой.

Подруга сокрушенно покачала головой.

— Бедный мужик.

— Кто? Ярл, что ли?

— Да какой ярл! — Матильда ткнула ее в бок. — Бьорн.

— С чего это он бедный? — фыркнула Виола, рьяно елозя тряпкой по тарелке.

— Жену его… прямо у него на глазах. Тебя… — пояснила подруга. — Того ушлепка он хотя бы зарубил на месте, а ярла-то и пальцем тронуть нельзя.

— В этот раз он пытался его остановить, за руки хватал. Но тот урод пригрозил, что заберет меня к себе и закует в кандалы.

Виола поставила вымытую тарелку на стол, а Матильда принялась вытирать ее полотенцем.

— Да уж. Добром все это не кончится, попомни мои слова… — вздохнула она. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть. — Она достала из кармана глиняную бутылочку. — Вот — настой пастушьей сумки. Каждый день пей по маленькой ложке. Во время месячных сделаешь перерыв.

Виола ахнула от радости.

— Спасибо!

— Да не за что, — отмахнулась подруга. — Гритта, конечно, клялась, что средство надежное, но я бы на твоем месте не особо на него полагалась. Если будет на то воля богов — ты и от ветра понесешь, и никакая трава не поможет.

— Эх… Но все равно, лучше, чем ничего.

Виола тут же поспешила воспользоваться снадобьем. Зайдя за ширму, она вытащила из пузырька пробку и, налив немного зелья в ложку, проглотила. Настой был горьким и неприятно отдавал спиртом, но это не важно, главное — чтобы помогло.

В следующий момент на улице послышался стук копыт. Виола встрепенулась и, выглянув из-за перегородки, увидела, как распахнулась дверь, и в комнату ворвался взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Сидящие за столом Бьорн и Рагнар дружно уставились на него.

— Господин Бьорн! Господин Бьорн! — задыхаясь, выпалил паренек. — Скорей! Вы должны поехать к нам!

— Ты вроде как Дарри, внук Биргит? — прищурился Бьорн.

Биргит? Кажется, так звали ту женщину, которая разожгла здесь очаг в первый вечер…

На чумазом лице мальчишки расплылась широкая улыбка.

— Точно, господин Бьорн. Бабушка Биргит послала меня за вами и велела без вас не возвращаться.

— Ты, малец, присядь, отдышись немного. — Бьорн указал на лавку напротив себя. — Виола, будь добра, принеси воды!

Недоуменно переглянувшись с Матильдой, Виола взяла с полки кувшин, наполнила кружку и поставила ее на стол перед пареньком.

— Спасибо, госпожа. — Тот уставился на нее круглыми серо-зелеными глазами. — Вы очень красивая.

Красивая? С огромным лиловым синяком? Виола смущенно дотронулась до подбитой скулы.

— Бабушка рассказывала, что у господина Бьорна новая жена… — добавил мальчишка.

— Вот уж язык как помело! — оборвал его Бьорн. — Пей давай и выкладывай, зачем пожаловал.

— Простите. — Дарри сделал несколько жадных глотков. — В общем, тут такое дело. Оддольф опять поцапался с Фаральдом, да так, что чуть до смертоубийства не дошло.

— Снова из-за земли? — Бьорн скрестил руки на груди.

— Ну дык из-за чего же еще? Оддольф орет, что Фаральд ночью переставил забор, чтобы отхватить себе кусок, из-за которого они вечно грызутся. А Фаральд вопит, мол, забор еще его прадед ставил. А Оддольф сказал, что если забор не вернут на место, то он Фаральду в колодец нагадит. А Фаральд ответил, что тогда он самого Оддольфа в этот колодец запихнет. А Одольф ему на это…

— Как же они меня достали! — Бьорн в отчаянии закатил глаза. — Старые олухи!

Рагнар хмыкнул в рыжую бороду. Виола и Матильда переглянулись.

— В общем, Оддольф схватился за вилы, Фаральд за лопату, и давай махаться, — взахлеб продолжал мальчишка. — Пришлось всей толпой их разнимать. Биргит велела ехать за вами, чтобы вы рассудили их между собой, иначе грозятся друг друга поубивать.

— Ну и пусть, — ввернул Рагнар. — Бьорну зато меньше хлопот.

— Какой ты умный, тебе череп не жмет? — съязвила Матильда. — А потом пойдет месть, кровная вражда… они же там все между собой родня.

— Вы правы, госпожа! — с жаром подтвердил Дарри. — Вот и бабушка так говорит. Зови, мол, хозяина, иначе всем нам несдобровать.

— Да уж. — Бьорн поднялся из-за стола. — Надо ехать.

Он подошел к одному из ларей в углу и, опустившись на корточки, принялся в