Ученица Ледяного Стража - Ольга Дмитриева

— Хочется верить, что ума у тебя побольше. Еще бы ты пользовалась им не только в те моменты, когда нужно сварить очередное зелье с запрещенкой в составе.

Кажется, Ледяной понял, что я нанесла на дверь… Интересно, накажет или нет?

Куратор словно прочел мои мысли:

— Сейчас это не важно. Вернись в седло. Проверим еще кое-что.

Теперь мне и самой было любопытно. Карабкаясь на спину Свейта, я спросила:

— Думаете, Мистивир почувствует что-то еще?

— Мистивир… или ты, — загадочно ответил он. — Посмотрим.

Куратор устроился сзади, и я заметила, что теперь он держится за луку седла только одной рукой — левой. Я не выдержала и спросила:

— Что с вашей рукой?

— С какой именно? — равнодушно спросил Ледяной.

И я ощутила, как первый раз за все время, что мы летали в одном седле, он попытался отодвинуться. Но было некуда.

— С правой, — ответила я.

Больше всего хотелось спросить: «А что с моей?» Но я сдержалась.

— Ничего. Мне может понадобиться оружие, — сухо произнес куратор, и я прекратила расспросы.

Свейт в этот момент перевалил через вершину скалы и полетел низко, едва не касаясь лапами снега. Я вертела головой по сторонам, но не могла понять, что здесь ищет Ледяной. Для меня пейзаж ничем не отличался от предыдущего. Горы, снег. Собственно, все.

Когда байланг приземлился в какой-то ложбинке, Ледяной спешился и приказал:

— Слезай.

Я уже собиралась кивнуть, но тут поняла, что… не хочу. Удивительным образом, но спускаться со Свейта не хотелось настолько, что я подозрительно спросила:

— Может, не надо?

Правда, снег под ногами куратора не спешил разойтись или вспухнуть коричневыми щупальцами. Да и выглядел Ледяной спокойным. Хотя на это смотреть как раз не стоило, он всегда спокоен.

— Надо, — твердо произнес куратор. — Помочь?

Воображение тут же нарисовало картинку, как меня заботливо снимают с седла и несут куда-нибудь на руках. Это оказалось настолько неожиданно для меня самой, что я поспешно слезла. Откуда в моей голове такие мысли? Раньше моя фантазия подобных фокусов не выкидывала. Эта долина плохо на меня влияет.

А еще, как только я ступила на снег, мне ужасно захотелось забраться обратно. Ледяной жадно наблюдал за каждым моим жестом. Я не выдержала и призналась:

— Не имею ни малейшего понятия, что вы тут нашли, но мне здесь не нравится.

— Отлично, — кивнул мне куратор. — Идем.

Мы пошли вдоль ложбинки, и странное чувство внутри только росло. Наконец, Мистивир задрожал, и я с облегчением замерла. Ледяной обернулся ко мне и спросил:

— Что чувствуешь?

— Не знаю. Не хочу здесь быть, и все.

Я и правда не могла описать странные ощущения.

— Оглянись, — приказал куратор.

Я посмотрела назад и обнаружила, что все это время мы шли по неглубокой траншее.

— А теперь отойди в сторону.

Мысль о том, что можно сойти с этой странной тропы, вызвала у меня прилив энтузиазма. Я с готовностью шагнула в глубокий снег и тут же провалилась в сугроб по пояс. Ледяной, поколебавшись, протянул мне руку. Левую. А он ведь правша. Но меня, наконец, отпустила неясная тревога. Поэтому я не спешила принимать помощь, и вместо этого попросила:

— Может, не надо? Что это за место? Что я чувствую?

С сугробом все же пришлось расстаться. Свейт подошел сзади и выдернул меня из него за воротник. Не успела я и пикнуть, как пес довольно бесцеремонно швырнул меня в объятия куратора. Очередного падения не случилось. Ледяной удержался на ногах и удержал меня. А затем укоризненно сказал:

— Свейт! Не делай так больше.

После этого, куратор, наконец, отстранился и продолжил как ни в чем не бывало:

— Поняла разницу?

Я с тоской оглянулась на милый безопасный сугроб и вздохнула:

— Разницу поняла, больше ничего не поняла.

Странное чувство тревоги вернулось.

— Это след, по которому сюда переместился гварт, — терпеливо пояснил Ледяной. — Точнее, его приманили.

С этими словами он подковырнул сапогом снег на тропе, и я увидела следы крови и перьев.

— И кто же это сделал? — спросила я. — Горцы?

На уроках землеописания в Академии Хранителей я обычно спала. Не то чтобы предмет был скучным. Но магистр Хофф имел привычку монотонно бубнить, что превращало любой его урок в сончас для адептов. Я смутно помнила, что на Севере угроза исходит от целой группы горных племен, которые поклонялись чужим богам и приручали обитающих здесь тварей.

Глаза куратора словно подернулись корочкой льда, но в его голосе прозвучала злость:

— В отчете мы именно так и напишем.

— А на самом деле?

— Не важно. Тебя должно сейчас интересовать только то, что ты смогла почувствовать гварта и его след.

— Это Мистивир… — начала было я.

Но в тот же миг осознала, что не права. На этот раз меч мне не подсказывал. Это сбивало с толку, и я продолжила:

— Что это значит?

Ледяной шагнул ко мне и тихо проговорил:

— Это значит, Анна, что в тебе спит сильная и древняя магия стражей. Способность чувствовать опасные порождения гор. И ее нужно развивать. Этим мы и займемся в ближайшее время.

Сильная и древняя магия? Но откуда? Хотя глупый вопрос. Ясно же, что такое могло мне достаться только от матери, которую я не знала. Наверное, люди правы, и мой отец везде находит сокровища. Жаль, что я никогда не узнаю, кем она была.

А еще меня не отпускала мысль о том, кто же мог приманить чудовище и зачем? Я взглянула на замкнутое и злое лицо Ледяного, и внезапно меня поразила догадка.

Глава 15

Возвращение

Я остановилась рядом с куратором и заглянула ему в глаза:

— Крон?

— Это не твое дело, — отрезал Ледяной и отвернулся.

Но я не спешила залезать на байланга. Погладила теплый бок зверя и продолжила:

— Это место далеко от границы. Учитывая, что здесь регулярно летают патрули стражей, версия с горцами притянута за уши. Они не прошли бы сюда незамеченными. Да и для того, чтобы приманить гварта, нужен далеко не один день.

Кто знал о том, что мы отправимся сюда?

Не оборачиваясь, куратор пожал плечами:

— Ректор, декан Холмен, Багрейн. Последний мог растрепать кому угодно.

— Включая Крона. Точнее, в первую очередь Крону. Что вы не поделили?

Ледяной снова повернулся ко мне и равнодушно пожал плечами:

— Что могут не поделить два достаточно древних рода аристократии Севера? Власть. Влияние. Ты дочь Правящего герцога Запада, Анна. Тебе ли этого не знать?

Я скривилась:

— Внебрачная дочь.

— Но герцог Скау признал