Обретая себя - Фрида Ли

— Хотел сказать, что ты отлично всё провернул с моими ресторанами! Я сразу стал наводить справки о тебе. Кстати, почему Хоук?

— Это фамилия моей бабушки. Моя мать взяла эту фамилию, когда родила меня.

— Эмма! — усмехнулся Митч. — Теперь всё понятно! Сделала это специально, чтобы я вас не нашёл.

Митч взял уцелевшую бутылку с вином и сделал глоток. Потом еще один.

— Отличное вино!

— Да, мой сомелье — Жерар Беро.

— Говорят, этот француз слишком много берет за свою работ! — улыбнулся Митч, покрутив в руках бутылку.

— Я не привык экономить.

Мы одновременно громко выдохнули. Не думал, что когда-нибудь смогу вот так спокойно с ним вести беседы.

— Можно я дам тебе совет? — аккуратно продолжил Митч.

— Ты? Какой совет ты можешь мне дать?

— Не жди тридцать пять лет. Люби её сейчас!

Я хотел напомнить ему, что он перегнул палку, засунув свой нос в мою личную жизнь, но не успел и Митч продолжил:

— Я ушёл, уверенный в том, что так будет лучше для Эммы. Я ничего не мог ей дать. У меня не было ни цента в кармане. И допустил самую большую ошибку в своей жизни — я не спросил, что для неё лучше. И эта красотка тоже ушла, думая, что так будет лучше для вас обоих. Но она ошиблась!

Митч положил руку мне на плечо и крепко сжал его. Я хотел скинуть его руку, но он продолжил:

— Беги за ней, сынок!

Митч похлопал меня по спине, а я осознал. Осознал, что я — не этот старый мудак и мне не нужно тридцать пять лет, чтобы понять, что она нужна мне, но и Оливия не моя мать. Через тридцать пят лет она и в мою сторону не посмотрит. Митч прав! Мне нужно бежать за ней! Я вскочил с места и рванул за ней, но прежде чем выйти, обернулся в сторону седовласого мужчины.

— Спасибо… и извини. Я должен был сдержать себя.

— Я бы на твоем месте поступил точно так же, сынок…

— Где она? — с этими словами вылетел я на улицу, но мне никто не ответил, люди попятились от меня назад, как от дикого зверя.

— Джек! Где она? — выкрикнул я своему другу, но он потупил взгляд, крепче сжав в своих объятиях Элизабет.

Я перевёл взгляд на Элизабет, но и она проигнорировала меня. Я громко выругался, зарычав от злости. Злости на самого себя.

— На Бэкинг стрит. В стейк-хаусе на Парк-авеню между 18-й и 19-й улицами, — наконец-то услышал я ответ на свой вопрос.

Обернулся. Алекс спокойно выпустил дым со своего рта и снова озвучил адрес.

— Отвези меня к ней!

— Не командуй! Я больше не работаю на тебя! — с особым отвращением в голосе рявкнул на меня Алекс.

Не долго думая, я побежал в сторону Парк-авеню…

Пара глубоких вдохов, чтобы восстановить сбившееся дыхание и я уверенным шагом вошел вовнутрь. Дверь бесшумно открылась, но ресторан был абсолютно пуст. Идеальная тишина и темнота. И только на кухне горела одна большая рабочая лампа. Алекс не солгал мне. Я увидел Оливию. Её лицо было в муке. Она старательно замешивала тесто в белом поварском фартуке, повязанном на вечернее платье.

— Работаешь на моих конкурентов? — аккуратно начала я.

Оливия вздрогнула от неожиданности, но не обернулась в мою сторону.

— Запах чудесный. Что это?

Оливия снова проигнорировала меня и тыльной стороной ладони вытерла слезы со своих раскрасневшихся щек. Я набрался смелости и подошёл к ней вплотную. На столе были разбросаны зеленые яблоки.

— Это будут мои любимые тосты с карамелизированными яблоками?

— Нет. Зачем ты пришел? — наконец-то ответила она мне.

— Я могу предложить тебе более выгодные условия.

— Не можешь, — еле слышно шепнула она, а потом её голос резко стал суровым и холодным. — Ты скоро женишься, у тебя будет ребенок! Что ты можешь мне предложить? Стать твоей любовницей, которую ты будешь навещать, когда у тебя будет лопаться терпение? Меня такие условия не устраивают!

— А если я тебе скажу, что у меня не будет ребенка и я не женюсь, а может и женюсь, но точно не на Джиджи, а скорее всего на тебе, но если ты, конечно, согласишься.

— Нет, это невозможно!

Внезапно схватил её за руку, так словно я тонул, а её хрупка рука была некой толстой веревкой, которую мне кинули с берега. Теплое и уверенное прикосновение моей руки заставило её повернуться ко мне лицом.

— Сейчас я скажу тебе то, что больше никогда не повторю: ты нужна мне, я хочу быть рядом с тобой. Не хочу быть чужим для тебя. Прошу тебя, найди мне место в своей жизни.

— Джиджи будет против!

— В моей жизни больше нет Джиджи! Я разорвал помолвку. И ребенка нет и никогда не было. Я уехал, потому что она сказала, что беременна от меня, но это была ложь.

— Это правда?

— Да! Это правда!

Оливия обессилено опустилась на стул и из её рук выпало яблоко. Я присел напротив нее и сжал в руках ее тонкие пальчики.

— Почему ты не вернулся? — еле слышно прошептала Оливия, давясь от слёз.

— Я приезжал к твоему дому. Я видел тебя вместе с Марком. Вы так мило беседовали, что я решил, что ты вернулась к нему.

Оливия обхватила моё лицо руками и глубоко заглянула мне в глаза. Словно пытаясь достучаться до меня.

— Рой, я перевозила свои вещи, а Марк помогал мне. Развод был непростым, но Марк показал себя с лучшей стороны.

Вот чёрт! Почему жизнь всегда так жестока? Почему я подъехал к её дому именно в этот момент?

— А потом Лиззи сказала мне, что у тебя есть тот, кто любит тебя и никогда не предаст.

— Рой, ты снова ошибаешься. У меня нет мужчины в Англии.

Оливия вскочила на ноги и зашагала со стороны в сторону. Подошла к большому окну и замерла, сложив руки у себя на груди.

— Я знаю, что ты не простишь меня, но я хочу быть с тобой… Я никогда к тебе больше не прикоснусь. Никогда больше не буду давить на тебя и даже намекать на какуе-то связь между нами. Только найди мне место в своей жизни.

— И кем ты хочешь быть? — дрожащим голосом ответила она.

— Другом, знакомым. Мне абсолютно неважно, как ты будешь меня называть!

— Разве ты не знаешь, что между мужчиной и женщиной дружбы не бывает?

Вот и этот последний вариант тоже был отвергнут ею. Я еле сдерживался, чтобы не разрыдаться. Я — взрослый мужчина