Хозяйка волшебного дома. Книга 2 - Мартиша Риш

— Саш, вы котенка что ли подобрали пока меня не было?

— С чего ты решила?

— Как будто кто-то мяучит.

— Я ничего такого не слышу. Тебе, наверное, показалось.

— Да нет. Я, пожалуй, в сад выйду, вроде бы звук оттуда.

— Лучше Несчастье проверь. Куда он подевался?

— Да, что ему будет… Может, и вправду, послышалось? Далет, ты ничего не слышишь?

— Как будто плачет ваш зверь. Боюсь, ему дурно.

— Думаешь, стоит проверить?

— Кто знает, чем дракон мог продымить свою сокровищницу? Вдруг что-то плохо действует на зверьё, прекрасная госпожа. Нам же он не даст к себе прикоснуться, чтобы помочь.

Со всех ног я рванула в квартиру. Что за дурацкий день у меня… опять?

Дверь в туалет плотно закрыта, оттуда не доносится ни единого звука. Я тихонечко постучала.

— Я слышала плач, как будто котенок мяукал. С тобой все хорошо?

— Я оплакивал осетрину, — ответил зверь после секундной заминки.

— Тебе чем-то помочь?

— Тут ничем не поможешь, — тяжко вздохнул чупокабр, — Разве что приготовить ещё! Только подушку на столик подшейте, а то он жмёт.

Одновременно зазвонил телефон и дверной звонок. Вот и куда мне бежать? Взглянула на экран. Коллега с работы, сердобольная наша. Подождет немного, ничего не случится. Завтра ей обязательно перезвоню.

На цыпочках подкралась к дверному глазку. Уф! Всего лишь соседка. Я уж боялась, что свекровь зашла по мою душу, сына заблудшего ищет.

Глава 22. Настя

Успела накрутить на голову пакет, не полотенце, конечно, но для соседки сойдёт. Скажу, что покрасила волосы и поэтому долго стоять и разговаривать не могу.

Приоткрыла дверь в общий тамбур. Ну, дом! Вот же гад! Выбрался-таки на свободу! Унылую плитку заменил паркет. У моей двери возникла подставка для зонтиков в стиле модерн, если не присматриваться особенно пристально, то она похожа на растопыренные стрекозиные конечности.

— Настенька! А что случилось? — ткнула бесцеремонно сухощавая женщина в мое «прикрытие».

— Волосы покрасить решила.

— Зря! — безапелляционно прозвучал голос отставного кондуктора, — Тебе был к лицу твой собственный. И потом, можешь корни ничем не исправить!

— Не подумала. Кстати, а вы зачем заглянули? Случилось что-то?

— Управляющая компания! Тайком! — уперла она руки в бока, — В обед, когда все приличные люди спят, провела ремонт! Безусловно, с целью наживы! Ты видела, во что превратился наш лифт? Это же ужас! Зеркало теперь в раме! Пол застелили паркетом! А верхний этаж? Пройти негде приличному человеку! Витраж на пол-окна, стену зачем-то прорубили. Горшков с цветами понаставили. В углу вообще пальма колосится финиковая. Говорят, финики можно срывать прямо так! Ужас! И главное, никто ни в чем не сознался. Вроде бы меценат нам помог. Знаю я эту помощь! Потом три шкуры сдерут.

— Думаю, это бесплатно, — пнула я легонько порог. Меценат ты наш волшебный.

— У меня ещё и кровать поменяли в той комнате, что прямо над твоей головой. Теперь не скрипит. Так ты уверена, что бесплатно? Извини, но такого не бывает. Квартплату поднимут!

— Ну мы же платили за капитальный ремонт. Вот он и случился, наверное.

— Но не в моей же квартире?! Я за такое ни копейки не отдала! И потом, тебе тоже арендную плату поднимут. Даже не сомневайся, грымза своего счастья ни за что не упустит!

— Возможно и так. Но не хотелось бы, — ну дом, ну спасибо! Угодил, называется.

— Надо собрать активных жильцов. Напишем петицию. Я только одного не понимаю, как мою кровать поменяли во время моего сна? Я же так чутко сплю.

— Не знаю, — из двери напротив раздался нечеловеческий вой. Подозреваю, так в полнолуние поют волки, если их как следует приложить по хвосту кувалдой.

— Ох! — прижала руку к груди соседка, — Я бы могла и больше сказать, прежняя должность обязывает знать лексикон маргиналов, но промолчу.

— С вами все хорошо? — крикнула я в голос. Все же картонные двери квартир тоже имеют свои преимущества.

На лестницу выскочил взъерошенный сосед. В руках банка шампуня, на голову накинуто полотенце. Кто-то успел подготовиться лучше меня.

— Это что вообще? Голову намылил, хвать за кран, а его нет! Понимаете, нет! Вместо него на стене какое-то латунное чудище сидит. Я чуть не сдох там! Ой! — уставился он на мою подставку для зонтиков, — Все, кирдык? Пора собирать вещи в дурдом? Я ведь даже не пил никогда особо.

— Все хорошо. Управляющая компания пригласила мецената. Нам сделали ремонт.

— Когда я мылся?

— Торопились ребята. Аврал у них был. Ничего страшного, я вас уверяю. Вряд ли вы кого-то сильно смутили.

— Бред же, да?

— У всего подъезда причем. Пойдёмте, молодой человек, я покажу вам, во что превратили наш лифт! Это же ужас! А финиковая пальма? Карликовая, само собой. Так и колосится, зараза. Вам необходимо снять пробу с плодов как наименее ценному члену команды.

— Почему? — спросил сосед голосом обиженного ребенка. Поздно, его уже сцапали под локоток, теперь не сбежит. А больше одной жертвы у отставного кондуктора не бывает, годы уже не те. Так что я смогу ретироваться в квартиру без ущерба для своей репутации.

Хотя подозреваю, что небольшую банду грабителей наша дама смогла бы и остановить и обилетить насильственным путем.

— Потому что женщин и детей спасают с тонущего корабля первыми. Капитаны мудрые люди. Вы — мужчина! Вас бы спасали последним, как расходный материал природы. И потом, съесть нужно только один плод. Чтоб из остальных я спокойно могла сварить варенье. Из фиников же варят варенье? Не знаете? Тем более. Какой с вас толк? Ну, представьте себе, что это счастливый билетик. Проскочит, я уверена. Наутро сообщите о своем состоянии мне.

— Но я не хочу! — попытался освободиться из железной хватки мужчина. Наивный! Неопытный! Даже жалко его немного.

— Билетики тоже никто брать не хотел. Но пришлось. Идёмте скорее!

— Всего доброго! — захлопнула я свою дверь. Судя по дрожанию стен квартиры, дом ехидно смеялся над собственным фокусом.

— И не стыдно?

— Ничуть, — проскрипела дверь.

— А что будем делать, если аренду поднимут?

— До чемоданов с деньгами я уже почти дотянулся…

— Только попробуй украсть!

Чупокабр бросился мне под ноги, провел мягким мехом по ногам, чуть не обнял.

— Любимая хозяйка, а как ты относишься к детям?

— И ты туда же? Какие дети могут быть в этом дурдоме?

— Ушастенькие.

— Мне тебя хватает