Подарок судьбы или сковородка с подарком - Елена Северная

Грэг склонил голову и приложил ладонь к сердцу, также высказывая благодарность. В продолжении крепко пожал руку, они с лешим обнялись, похлопывая друг друга по спине.  

– Береги её, – тихо сказал Серафим демону. – Такая жена – дар свыше.

Грэг ещё раз крепко пожал руку лешему в знак согласия.

Деревня перед отправкой обоза спала, только в крайнем домике теплился огонек в окошке – Аглая ждала гостей. На этот огонек и пошли Грэг с Машей. Демон хотел опять пронести девушку на руках, но она решительно это отвергла.

– Тут недалеко, пройдусь.

По мерзлой земле идти было как по старому асфальту, Маша погрузилась в воспоминания о своем прошлом мире и не заметила, как они оказались перед знакомой калиткой. Дворовая сторожиха сонно обгавкала нежданных ею гостей.

– Жуха! – послышался окрик знахарки. – Иди в будку! Свои!

В темноте Маше померещилось, что эта самая Жуха даже и не вылазила из своего домика, так, для остраски потявкала, высунув теплый со сна нос.

– И правда – выправился! – оглядев демона, воскликнула Аглая. – Вона, дажа щеки румяные! Молодец, девка! Такого мужика на ноги поставила!

– Ага, – грустно согласилась Маша. – Я же этого мужика с ног и повалила.

Грэг постарался незаметно дернуть её за рукав, намекая, что распространяться по этому поводу нечего.

– Это как это? – знахарка пытливо разглядывала пару.

– Да … долго рассказывать и я сама ничего в этом не понимаю. А Грэг сказать не может, – улизнула Маша от прямого ответа.

– Ну да ладно, – неожиданно легко согласилась Аглая. – Покемарьте туточки до рассвету.

Грэг уселся на скамью и раскрыл объятия для жены. Маша с удовольствием нырнула в них и расслабленно вдохнула родной запах. Как спокойно! С этим могучим демоном она чувствовала себя защищенной маленькой девочкой. Маша мысленно погладила свою нерожденную дочку – спи, малышка, папа с мамой рядом, значит, всё хорошо.

Остаток ночи пролетел незаметно. Как только первые лучи солнца стали пробиваться сквозь плотные низкие облака, Аглая бесцеремонно растолкала молодых и указала костлявым пальцем на дверь.

– Сбирайтесь, ждут вас.

Около домика стояла добротная крытая повозка, запряженная двумя крепенькими низкорослыми лошадками. Хозяин степенно прохаживался вокруг, одновременно уже в какой раз проверяя снаряжение.

Маша попрощалась со знахаркой, потрепала сонную собачку за ухо, чему та очень обрадовалась и лизнула девушку. Аглая хмыкнула, когда увидела выходящего демона с закрытым до глаз лицом.

Ленко-кузнец не стал проявлять столь открытого любопытства к странностям Грэга, но с интересом оглядел Машу.

– Какая у твоей сестры хорошенькая племянница! – простодушно признал кузнец.

– Хорошо Маша, да не ваша, – цыкнула на него знахарка. – Неча на чужих жен заглядываться. Свою заведи и поедай её.     

– Да я чё? – попятился мужик, зная, что с Аглаей лучше сохранять хорошие отношения. Ведьма ведь, глядишь и обозлится, да бессилие мужское нашлет, а этого местное мужское население боялось, как огня. – Я ничё. Приятное хотел сделать тебе, кровь родную похвалить.

– Езжайте уже, – буркнула знахарка. – Я буду просить Леди Судьбу о милостях в вашей дороге.

Ленко поклонился знахарке и знаком дал разрешение на «заселение» повозки. Грэг легко подсадил жену и забрался сам. В глубине повозка оказалась не только добротной, но и удобной.

– Править лошадьми могешь? – спросил кузнец демона.

Грэг кивнул.

– Ну вот и славно. До привала я возница, потом сменишь меня, – распорядился Ленко и повозка тронулась.

Вскоре они пристроились в хвост вереницы деревенских повозок, на которых крестьяне везли на ярмарку свои товары. У кого-то это были продукты – вяленое и копченое мясо, сыры, у кого-то изделия собственного производства или сырье для него – шерсть, пряжа, вязанные и ткацкие вещи, домашняя утварь и многое другое.

Перед мостом через речку, подернутую тонким льдом, обоз остановился.

– что случилось? – настороженно спросила Маша, выглядывая наружу

– Не боись, молодка. Всего лишь собираем дань лешему, чтоб беспрепятственно пропустил сквозь свои владения, – добродушно усмехнулся кузнец и спрыгнул с повозки, чтобы подойти к ней сзади. Он вытащил крепкий нож, покрутил его в руках и удовлетворенно прицокнул. – Должно сгодиться. Хорошая вещь.

Грэг помотал головой и вылез следом. Под недоуменным взглядом кузнеца он выудил большой топор и подал его Ленко.

– На фига лешему топор? – удивился тот.

Маша вспомнила, что Грэг колол дрова, видимо старый топор уже своё отслужил.

– Бери-бери, – она подтолкнула кузнеца. – Грэг знает, что делает.

– Ну-ну, – недоверчиво протянул мужик. – Если леший нас завернет, то мы твою бабу ему отдадим в искупление обиды.

Маша расхохоталась, запрокидывая голову назад. Ленко завороженно смотрел на смеющуюся женщину и отчаянно завидовал её мужу. Очень уж она ему понравилась, даже коварная мыслишка копошилась в его голове – как отнять её у странного парня с замотанным лицом и присвоить себе. А что? Скрывает морду, значит прячется от закона.

– Чо у вас тут за веселье? – раздался низкий рокочущий бас. Это обозничий[1]( главный в обозе) пришел за данью для лесного хозяина.

– Да вот кузнец хочет меня в качестве дани предложить лешему, – весело сверкая глазами прокомментировала их смех Маша.

– Тьфу, – сплюнул щупленький мужичок. Его тщедушный вид никак не вязался с богатым колоритным голосом. – Ленко, когда у тебя мозги на место станут?

– А чё? – обиженно пробурчал кузнец, поглядывая на девушку.

– «Ничё»! – передернул его обозничий. – Где это видано, чтоб людей как дань закладывать?

– Захарыч, так я шутя, чтоб веселее было, – оправдывался мужик.

– Угу, так я тебе и поверил, – бурчал обозничий. – Давай уже свою долю, – он подкинул в руке топор и одобрительно кивнул. – Хорошая вещица, славная. Понравится лесному хозяину.

Собранное сгрузили аккуратной кучей в чаще, поклонились и вереница повозок отправилась дальше. К обеду устроили привал. Дали отдых лошадям, размяли затекшие мышцы, наскоро поели. Как стемнело, стал срываться первый снег. Крупные хлопья медленно кружились в холодном вальсе и торжественно ложились на дорогу. Селяне огорченно вздыхали – как бы не запоздать на ярмарку-то, снег ведь, а у них повозки на колесах. Снегопад усиливался с каждой минутой. Было решено остановиться и ждать утра. Все расползлись по