Теряя контроль - Артем Шишов

— Хьюи, ты будешь чай или кофе?

— Кофе, если можно, — поэт продолжал волноваться.

Будучи нелюдимым и закрытым, Хьюи сложно поддерживать разговор. Встречи с родителями его друзей и товарищей отдельный вид испытания, при котором требуется произвести хорошее впечатление. Парень вообще следил за тем, что о нем думаю окружающие. Но после переезда его перестало волновать мнение людей.

— Ты до этого учился в Южной или Западной школе?

— Нет, я совсем недавно переехал.

— Помню, как сама сюда переезжала, тяжело оставлять родное место. Особенно тяжело свыкнуться с новым домом и при этом оставить свое прошлое.

— Да… — уставши, выдохнул он.

Чайник вскипел, в нем бурлила вода и женщина начала разливать ее по двум кружкам. Мы с мамой предпочитали пить чай, а кофе машина прямо сейчас наливала кофе Хьюи.

Дама расставила кружки и наконец, села за стол, подтянул печенье и шоколад.

— Извините, что я к Вам без торта, — говорил Хьюи.

— Да ничего! У нас всегда есть что-нибудь к чаю или кофе.

Все наше чаепитие Хьюи не смотрел на закуски и лишь изредка пил кофе. Парню не позволило что-либо съесть его воспитание и стеснение. Ему это казалось чем-то некрасивым.

— Почему ты переехал сюда? Обычно последние классы проходят в одной школе, где знакомый коллектив и учителя, так легче подготовиться к экзаменам. Но ты перевелся под самый конец учебного года.

— Я переехал сюда к родной сестре моей мамы, — Хьюи не смотрел нам в глаза, его руки дрожали.

— Понятно, — отступила женщина.

Атмосфера накалилась, никто не знал, как продолжить диалог. Самым лучшим решением было его закончить, для Хьюи разговор с моей мамой достаточно потрепал нервы.

— Где у Вас здесь можно умыть лицо? — спросил у меня новенький.

— Дальше по коридору, — я указала на коридор, из которого мы пришли.

— Спасибо.

Элегантными и спокойными движениям Хьюи вышел из-за стола и оставил кружку с недопитым кофе. Он молча вышел из кухни, ища место, которое я ему сказала.

— Странный он у тебя, — мама заговорила со мной. — Какой-то убитый, не такой как все.

— Разве это плохо? — уточнила я.

— Все люди разные, безусловно, но чтобы подросток был настолько чем-то зажат, я впервые вижу.

— Я и сама не знаю, — задумчиво произнес мой голос.

Не только я одна чувствовала странность Хьюи, но и моя мама. Работая с людьми, она со временем начала различать их повадки, характеры и почему они именно такие. Ей легко понять и вывести человека на чистую воду.

— Ты с ним встречаешься?

Я немного поперхнулась чаем и начала задыхаться. Нанося себе удары по груди, мне удалось нормализовать дыхание и дать ответ на вопрос матери.

— Нет, конечно нет.

— Тогда, почему он тебя провожал? — наседала женщина, сидя за столом и будто развлекаясь.

— На улице дождь, поэтому я накрыла его зонтом. Он проводил меня из-за того, что к моему дому было ближе.

— Но ты могла отказаться.

— А зачем? Это ему в голову пришла такая идея.

Стараясь как можно скорее развеять ожидания матери, я отвечала быстро и кратко. Женщина в свою очередь продолжала улыбаться и смотреть прямо мне в глаза.

Кажется, мне не удалось поменять ее мнение.

— Смешные вы… — сделала итог она.

Я бы продолжала уверять свою маму, но на кухню вернулся Хьюи. Он взял себя в руки и вел себя спокойнее, чем до этого. Сейчас он походил не на «странного», а на обычного парня.

— Ладно, мы пойдем ко мне, — сказала я матери и повела за собой Хьюи.

Поэт уже привык, что его мнения не спрашивают, а потому послушно пошел за мной, продолжая держать язык за зубами.

— Как тебе такой теплый прием?

— Хорошо, у тебя отличная мама, — сказал Хьюи, хотя совсем недавно потел и трясся как ненормальный.

Пройдя в мою комнату, Хьюи начал осматривать помещение, при этом делая вид, будто совсем не заинтересован.

— У тебя здесь много рисунков, — заметил Хьюи.

— Да, однажды заведу себе альбом.

По комнате то и дело были разбросаны тетрадные листы, на которых красовались черно-белые рисунки. Часть из них я сделала прямо во время уроков, когда одной из первых закончила решать задание. Остальная часть рисовалась в комфортной и непринужденной атмосфере собственного дома. Эти рисунки отличались большей аккуратностью.

Характерная черта моей рисовки, это простота и неаккуратность. Они выполнены в моменте, когда меня топит вдохновение и любые эмоции.

— У тебя не разбросаны твои стихи по комнате? — спросила я, надеясь, что в этом мы похожи.

— Скорее можно найти скомканные и неудачные листы, — немного улыбнулся он. — Далеко не каждый стих мне нравится. Конечно, первые дни он ощущается красивым, ну а потом кажется пустым.

Вечная война творца ведется внутри него. Прошлые работы кажутся слабыми, плохими на фоне новых. Меня это раздражало, а потом я приняла это. Если художнику или поэту не нравится свое старое творчество, значит, он вырос, набрался опыта и стал более самостоятельным автором. Каждый творец приходит к этому мнению по-своему.

Главное не стоять на месте.

Хьюи медленно подошел к окну и начал рассматривать улицу. Мне самой нравится без причины вглядываться в окружающий мир. Остановиться и просто перевести дух.

— Кажется, дождь прошел, — Хьюи сказал это с улыбкой, но все теми же пустыми глазами.

— Значит, ты уже уходишь? — мой вопрос не имел смысла, ведь парень с самого начала не планировал оказаться у меня в гостях.

— Да, но я не жалею что пообщался с тобой.

Вернувшись тем же путем до коридора, где Хьюи надел свое пальто и готовился уходить, пришла мама.

— Хьюи, ты уже уходишь? — удивилась она.

— Мне уже надо идти, спасибо, что приняли гостеприимно, — поблагодарил парень.

— Ничего, приходи еще, мы рады.

К