Импринт - Вероника Десмонд

– Открой рот.

Меня все еще колотит от пережитого оргазма, тело мягкое, а разум настолько затуманен, что я не сразу понимаю его слова.

– Открой рот, Катерина, – он хватает меня за челюсть, заставляя раскрыть губы. – Ты примешь все до капли, иначе я трахну тебя по-настоящему.

Горячая жидкость попадает на мое лицо и язык. Я задыхаюсь от стыда, но слизываю с губ каждую каплю его желания, наблюдая как его взгляд становится темным настолько, что каряя радужка полностью поглотилась зрачком. Мне не нравится этот соленый вкус, и тем не менее я сглатываю.

– Вот так, – ласково произносит парень, поглаживая меня за щеку. – Иди ко мне.

Не дожидаясь пока я обниму его, он делает это сам, сжимая меня в своих руках и целуя. Наши следы возбуждения смешиваются на языке, а затем мое сердце сжимается.

Он стонет.

Приникает ко мне еще ближе. Одевает нас. Вытирает мое лицо салфеткой, не забывая покрывать его поцелуями.

Прикасается к губам так, словно я самое ценное, что есть в его жизни.

Я могу принять его как зависимость. В конце концов, он так и ощущается.

– Я не отпущу тебя, – его руки оплетают мою талию, а голова прижимается к плечу. – Никогда.

***

Примечание:

Подавление – один из механизмов психологической защиты в психодинамическом направлении психологии. Заключается в активном, мотивированном устранении чего-либо из сознания. Обычно проявляется в виде немотивированного забывания или игнорирования.

Глава 14. Одержимость

“…Just shadows that dance in my headspace

Лишь тени танцуют в моей голове,

Leaving nothing but phantoms in their wake

Не оставляя за собой ничего, кроме призраков.”

Darkside – Neoni.

Эдинбург, Шотландия.

Призрак.

Семь лет назад.

Палец щелкает у меня перед лицом, и я вздрагиваю, встретившись с зелеными глазами Эммы.

– Земля вызывает Кэт. Ты слышала новости?

Мы сидим в кофейне Эдинбурга, ненадолго вырвавшись из учебной рутины. Элеонор держит в руках большую кружку кофе, а я растерянно помешиваю в чае два кубика сахара.

Ледяная вода и консилер неплохо скрыли следы моего эмоционального срыва. Я приняла обезболивающее, но у меня все равно ужасно болят глаза из-за недавних рыданий. Осеннее тусклое солнце падает на старинные каменные здания, утопающие в тумане, и я позволяю виду поглотить меня.

Я понимаю, что иногда что-то может пойти не по плану. Я понимаю, что жить идеальной жизнью – просто невозможно. Однако я старалась изо всех сил, чтобы исправить свою оценку по художественному искусству, и знаете что? Мой пейзаж не приняли. Ни один из них.

Вы бездарны, миссис Рид. Советую вам покинуть мой курс, если хотите закончить учебный год в Кингстоне.

Звонок с сестрой и дядей Заком почти привел меня в чувства, однако я так и не смогла избавиться от мерзкого чувства беспомощности и никчемности. В моем мозгу даже зародилась ужасная мысль о том, что профессор Макалистер просто отыгралась на мне из-за измены своего мужа.

Ах да, тот самый учитель английского – мистер Макалистер, именно он был последним ухажером мамы, и Анну Рид никак не заботил тот факт, что мужчина уже был как пятнадцать лет женат.

Но это были лишь жалкие оправдания. Наверное, я пыталась найти причину своего эпического провала, только и всего.

Никто не виноват в том, что у меня нет таланта.

А еще он… он пропал. Исчез, будто его никогда не было в моей жизни.

И в моем сердце медленно, но верно начинала зиять дыра.

– Кэт? Как ты смеешь игнорировать наши особо важные сплетни?

– Извини, – бормочу я и, повернув голову, заставляю себя улыбнуться. – Какие новости?

– Помимо того, что кузен-мудак опять ввязался в драку, – Эмма кладет свой телефон на середину стола и включает видео: – Наш профессор Макалистер снялась в фильме для взрослых.

Я хмурюсь, смотря на то, как женщина краснеет, разговаривая с кем-то за кадром. Видео снято с близкого ракурса – так, как будто кто-то положил телефон на парту.

– Профессор Макалистер, – глупо повторяю я. – Что с ней?

Господи, соберись, Катерина. Сейчас же.

– Ее уволили, – поясняет Элеонор, поморщившись. – Это видео попало во все соцсети и быстро завирусилось. Мне так жаль ее…

Эмма кидает на Эль недовольный взгляд.

– Тебе жаль взрослую женщину, которой хватило мозгов переспать со студентом? Откуда ты знаешь, что он совершеннолетний? Может быть, она делала это не в первый раз?

Я сажусь удобнее и умоляю свой мозг заработать.

– О чем вы? Миссис Макалистер уволили?

Эмма кивает.

– Ты же была на ее курсе, Кэтти. Разве тебя не предупредили об отмене оценок?

Мне приходил какой-то е-мейл, но, если честно, я не была способна прочитать его сквозь пелену слез.

– Я не знала об этом. Что ты имеешь в виду говоря об “отмене оценок”?

Маленький луч надежды вспыхивает во мне, частично снимая отвратительную боль в груди. Я делаю большой глоток воздуха и концентрирую свое внимание.

– Это значит, что вам придется пройти курс заново. Сейчас Кингстон срочно подыскивает ей замену. Просто посмотри видео.

Эмма сует мне наушники в уши и снова нажимает на воспроизведение.

Я никогда не оценивала внешность преподавателей, однако глядя на профессора, можно с уверенностью сказать, что она является очень красивой женщиной. Удивительно, что ее муж изменил ей. С моей мамой.

К горлу подскакивает тошнота, и я заставляю себя сосредоточиться на картинке. Миссис Макалистер снимает очки и начинает медленно расстегивать белую блузку, облизывая красные губы.

– Ты считаешь меня красивой? – ее хриплый голос разносится эхом по аудитории.

Далее следует пауза, словно кто-то удалил звук, и ее ответ:

– Ты так груб. Но мне это нравится.

Она снимает блузку, оставаясь в одном тонком кружевном бюстгальтере. Я отвлекаюсь на размытую нечетную тень, что отражается в стекле книжного шкафа. Тот, кто снял видео действительно постарался над тем, чтобы ее партнер остался незамеченным.

– Ты такой плохой студент, – шипящий звук. – Но ты будешь трахать меня жестко? Я люблю грубость.

В стекле на миг мелькает его черная толстовка с капюшоном. Я быстро останавливаю видео и снимаю наушники.

– Это просто отвратительно, – шепчу я. – Но более отвратителен тот, кто снял и выложил видео. Его поймали?

Эмма отрицательно качает головой.

– Нет, и я даже рада этому. Этой сучке давно нужно было получить по заслугам. Она изводила тебя столько времени, что…

Я вытягиваю руку, мысленно умоляя Эмму замолчать.

Она изводила тебя столько времени…

Мой