Тэлон - Кериен Коул

— Я буду на тебя смотреть. Это особенный вечер. И это будет наш первый совместный выход. Остальные девчонки наверняка там тоже будут.

— Может, мне стоит позвонить Эви и спросить, что лучше надеть?

— Конечно, позвони. Эви прикольная.

Я вношу в приложение на телефоне напоминание, чтобы не забыть завтра позвонить Эви, уточнить, как именно проходят такого рода мероприятия, что надеть и где здесь поблизости можно сделать маникюр и прическу.

— Я пойду приму душ, перед тем как лечь в постель. После распаковывания коробок у меня такое чувство, будто я весь в пыли. — Тэлон целует меня в щеку и уходит наверх. Я остаюсь одна на просторной кухне и какое-то время просто стою, разглядываю обстановку вокруг себя и медленно жую виноградинку за виноградинкой.

До сих пор поверить не могу, что на самом деле живу здесь. Во время прошлой сессии с доктором Холлистер она говорила о том, что теперь, когда у нас есть собственный дом, мы с Тэлоном будем привыкать к новому образу жизни, и я начну чувствовать себя здесь как дома. Очень надеюсь, что она права, потому что установленный шестимесячный дедлайн, кажется, наступит очень быстро, а наши отношения, похоже, совсем не двигаются в сторону того самого «да, я хочу провести с этим человеком всю свою жизнь». По крайней мере, пока не двигаются.

Я проверяю, заперты ли двери, выключаю свет и направляюсь к расположенной в широком холле лестнице, собираясь наверх, чтобы лечь спать. Наша спальня — огромная комната с новой широкой двуспальной кроватью, небольшой зоной для отдыха напротив встроенного в стену электрического камина с каменной отделкой и красивыми застекленными до самого пола дверьми, ведущими на балкон. Такие спальни я видела только в журналах и, должна признаться, я эту комнату просто обожаю, хотя мне все еще неловко делить ее с практически чужим человеком.

Из прилегающей к спальне ванной доносится звук льющейся в душе воды, дверь немного приоткрыта и из щели в комнату струится пар. Я осторожно просовываю голову в приоткрытую дверь, рассчитывая взять свою зубную щетку и почистить зубы в другой ванной комнате, расположенной в другом конце коридора, потому что мы пока еще не дошли до той точки, когда можно одновременно пользоваться ванной, и замираю. Мой взгляд прикован к зеркалу над раковиной, в котором отражается стеклянная дверь душевой.

Мне следовало бы развернуться и выйти, но не получается. Я не могу отвести в сторону даже взгляд, не говоря уже о том, чтобы вспомнить, как отвести в сторону себя целиком. Стеклянная дверь слегка запотела, а из-за струек льющейся воды фигура Тэлона кажется немного размытой, но я все равно вижу его достаточно хорошо. Он прислонился к покрытой плиткой стене, голова наклонена, а рука медленно двигается по эрегированному члену, выдающемуся вперед так далеко, что тот кажется почти нереальным.

Я не в силах оторвать взгляд и, совершенно завороженная, наблюдаю, как он сжимает свой великолепный член. Его рука двигается все быстрее, он откидывает голову, слегка приоткрывает рот, и струйка спермы вырывается из его тела и исчезает в потоке воды. Теперь его ладонь двигается медленнее, вверх и вниз, он наслаждается своим оргазмом. До меня доносится сначала приглушенный стон, а затем глубокий вздох. Наконец придя в себя, я быстро сматываюсь, пока он меня не застукал.

Пресвятые угодники, до чего же жарко! Я никогда раньше не видела, как парень мастурбирует. И, думается мне, нам все же понадобится линейка. Мне показалось, член у него гораздо длиннее, чем двадцать пять сантиметров. Черт возьми, ничего сексуальнее я в своей жизни не лицезрела, и от этого зрелища все мои особенные части тела так и трепещут. Не говоря уже о том, что трусики у меня промокли насквозь, а сердце в груди бьется быстро, как птичка, что пытается вырваться из клетки.

Я на цыпочках поскорее пробираюсь к кровати, быстро переодеваюсь в майку и шортики, в которых сплю, и забираюсь в постель. Не хочу, чтобы он догадался, что я только что подглядывала за тем, как от себя ублажал. В ванной затихает шум воды, а затем я слышу знакомые звуки — Тэлон начинает вытирать полотенцем свои длинные мокрые волосы.

Отражение в зеркале — красивый молодой мужчина с эрекцией, его рука, сжимающая огромный член, движущаяся вверх-вниз по всей длине — навсегда останется у меня в памяти, и, должна признаться, мои руки немного завидуют его руке.

Интересно, он думал обо мне или о какой-то телочке в его вкусе, с большой грудью? От одной только мысли, что он фантазировал о другой, меня неожиданно накрывает волной ревности.

Тэлон заходит в неосвещенную комнату и останавливается рядом с кроватью, но я чувствую на себе его взгляд.

Ой-ей.

— Аз? — Теперь, когда я увидела его во всем великолепии, его голос звучит еще сексуальнее. Можно подумать, будто его член умеет говорить.

— Да? — Мой собственный голос кажется невероятно слабым. И очень виноватым.

— Ты на моей стороне кровати.

Фу, блин! Спеша поскорее спрятаться в постели, я впопыхах забралась не на ту сторону кровати.

— Ой… — Я передвигаюсь на свою сторону. — Прости.

Но вместо того, чтобы лечь в кровать, он обходит ее вокруг и останавливается рядом со мной.

— Не извиняйся, — говорит он с уже хорошо знакомой усмешкой в голосе, и я сразу понимаю, что он что-то задумал, а это не всегда хорошо. В тишине раздается щелчок его зажигалки «Зиппо», и молодой человек зажигает стоящую на тумбочке возле кровати свечу. В ее янтарном свете я наконец вижу его, стоящего рядом в одном только обмотанном вокруг бедер полотенце.

— Тебе понравилось? — небрежно интересуется он.

— Что понравилось? — прикидываюсь дурочкой я.

Его тихий смех кажется одновременно сексуальным и страшным.

— Азия, не играй со мной. Будь уверена, я умею играть гораздо лучше тебя.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Он сбрасывает полотенце на пол и стоит абсолютно голый рядом с кроватью и совсем недалеко от меня. И от моего рта. Боже мой!

— Хочешь меня потрогать? — спрашивает он немного хриплым, полным чувственности голосом.

Да!

— Нет.

— Значит, тебе, детка, нравится только смотреть? Я могу устроить для тебя специальный просмотр. Привяжу тебя к этой кровати и заставлю смотреть на меня часами. К тому времени, как я закончу, ты будешь умолять, чтобы я разрешил себя потрогать.

— Ладно, — отвечаю я. — Смотри только, не вывихни запястье.

— Язычок у тебя острый, ничего не скажешь, — смеется