Мои секреты от миллиардера - Лилия Акс

Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Если все журналисты такие, то мне это совершенно не нравится. Слова застряли у меня в горле, и я лишь инстинктивно подалась назад, стараясь уйти от камеры.

— Мы не будем отвечать на ваши вопросы, — твёрдо сказал Андрей, обернувшись к журналисту и, не скрывая своего недовольства. — Это личное дело, и я прошу вас не вмешиваться.

Журналист лишь улыбнулся, словно предвидя такую реакцию.

— Конечно, конечно, — сказал он с легкой усмешкой, — я просто выполняю свою работу. Но вы же понимаете, что подобные новости всегда вызывают интерес. Особенно, когда речь идёт о таких внезапных решениях. Люди начинают строить догадки… Может, вы хотите сами рассказать, чтобы развеять слухи?

— Я прошу вас удалиться, — вмешался Даниэль, его голос был холоден, как лёд. — Это частный вечер, и мы не намерены обсуждать личную жизнь сегодня.

Журналист на мгновение задержал взгляд на Марьяне, видимо, понимая, что она единственная, кто мог поддержать его, но и Марьяна покачала головой в знак отказа. Он сделал последний снимок и, немного смягчившись, сказал:

— Хорошо, я ухожу. Но поймите, это лишь вопрос времени, прежде чем такие вещи станут достоянием общественности. Я надеюсь, вы дадите официальное заявление совсем скоро.

Он отступил, убирая фотоаппарат и делая небольшой поклон. Затем, бросив последний взгляд на Андрея и меня, он развернулся и ушёл, оставив нас с еще большим чувством тревоги.

— Вот почему нужно было действовать осторожнее, — прошептала Марьяна, глядя вслед журналисту. — Теперь нам придётся потрудиться, чтобы сохранить контроль над ситуацией.

Глава 38. Погоня

— Извините, мне нужно выйти, — сказала я и, не дожидаясь ответа, покинула столик.

Как только я вышла на улицу, я почувствовала, как голова начинает кружиться. Разговоры, давление, внезапное внимание — всё это оказалось слишком. Я просто хотела немного свежего воздуха, но не успела сделать и нескольких шагов, как на меня обрушился шквал вопросов и вспышек камер.

Журналисты словно вынырнули из ниоткуда, окружая меня плотным кольцом. Они кричали, перебивая друг друга, задавая всё более настойчивые вопросы:

— Алина, расскажите о вашей помолвке! — Это правда, что всё произошло внезапно? — Каково это — быть невестой Андрея?

Я пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Ситуация вышла из-под контроля. Камеры щелкали так часто, что казалось, будто вокруг меня разряжается шторм из света и звука.

В этот момент я почувствовала, как чья-то рука уверенно взяла меня за запястье. Это был Андрей. Он быстро оценил ситуацию, и, не говоря ни слова, начал пробираться сквозь толпу журналистов, держась рядом со мной.

— Дайте ей пройти! — его голос прозвучал резко и требовательно.

Он крепко держал меня за руку, ведя сквозь толпу. Журналисты не отступали, продолжая задавать вопросы и снимать нас на камеры, но Андрей был решителен. Он уверенно провёл меня через толпу и открыл дверь машины, осторожно помогая мне сесть внутрь.

Когда мы тронулись с места, журналисты продолжали преследовать нас на своих автомобилях, не отставая ни на метр. Машины мчались за нами, как охотничьи собаки, не давая нам шанса уйти.

— Чёрт возьми, они не отстанут, — пробормотал Андрей, мельком взглянув в зеркало заднего вида, где маячили машины преследователей.

Я чувствовала, как напряжение нарастает. Сердце колотилось в груди, и я не знала, что делать. Всё, чего я хотела, — это убежать подальше от этого хаоса, но теперь казалось, что нас загнали в угол.

Андрей крепче сжал руль и ускорил ход, стараясь уйти от погони. Мы проносились мимо машин и зданий, но преследователи не отставали.

— Не волнуйся, мы оторвёмся, — сказал он, сжав мою руку, пытаясь меня успокоить. — Я не позволю им навредить тебе.

В тусклом свете уличных фонарей ночной дороги я чувствовала, как напряжение между нами и нашими преследователями нарастает с каждым мгновением. Машина мчалась все дальше от города, но одна из машин папарацци упорно не отставала. Они догнали нас и поравнялись с нашей машиной, пытаясь сделать снимки через окна. Камеры щелкали, вспышки ослепляли, превращая ночь в сплошной световой хаос.

Я видела, как лицо Андрея стало ещё более сосредоточенным, его челюсти сжались, когда он пытался удержать контроль над ситуацией. Внезапно одна из вспышек оказалась слишком яркой, ослепив нас. Свет ударил прямо в глаза, и в этот момент всё произошло так быстро, что я едва успела понять, что случилось.

Андрей инстинктивно дёрнул руль в сторону, но это лишь ухудшило ситуацию. Машина сорвалась с дороги, вылетая на обочину. Я почувствовала, как наше авто начало кувыркаться, каждый удар о землю был сильным и невыносимым, словно время замедлилось, и все звуки слились в один монотонный гул.

Я пыталась закричать, но не могла найти голос. Меня бросало в разные стороны, и единственное, о чём я могла думать в этот момент, — это Андрей. Я молилась, чтобы он остался жив, чтобы мы оба выжили.

В какой-то момент всё прекратилось. Машина замерла, перевернувшись на крышу. Я пыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Мир вокруг меня был смутным и размытым, как в кошмаре, из которого невозможно проснуться.

Последнее, что я увидела, прежде чем темнота окончательно поглотила меня, — это лицо Андрея. Капли крови стекали по его лицу, смешиваясь со светом фар, пробивающимся сквозь разбитые окна. Он был рядом, но я не могла дотянуться до него, не могла убедиться, что с ним всё в порядке.

Мир вокруг меня погружался во мрак, и последние мысли, которые пронеслись у меня в голове, были молитвой о том, чтобы мы оба выжили.

Глава 39. Боль

Я медленно начала приходить в сознание. Вокруг было тихо, слишком тихо, как будто мир замер в ожидании. Я пыталась открыть глаза, но веки казались невероятно тяжёлыми, словно я всё ещё находилась в плену какого-то странного, мучительного сна. Голоса вокруг звучали приглушенно, словно доносились издалека. Я не могла пошевелиться, не могла издать ни звука, но всё происходящее доносилось до меня, как через плотную завесу.

В комнате было темно, и лишь слабый свет падал на лицо Андрея, который сидел рядом со мной. Его плечи были опущены, он выглядел сломленным и измученным. Я видела, как его глаза покраснели от слёз, как по его щекам медленно катились капли. Это зрелище разрывало мне сердце, но я ничего не могла сделать, чтобы утешить его, чтобы протянуть руку и сказать, что всё