Лайнер для двоих - Вита Фокс

очень долго. Утром я вскочила первая, быстро собралась и умчалась из каюты. Я не могла смотреть ему в глаза после прошедшей ночи! Само собой, Энзо начал названивать мне, пришлось соврать, что весь мой день расписан по минутам. На спа я и правда сходила, тело было распарено и когда я вечером сидела на палубе, я изрядно замерзла, но продолжала сидеть и ждать сама не знаю, чего. Это было глупо, но я словно последняя девственница боялась встречи со своим искусителем. Наконец, я вернулась в номер и увидела, что Энзо подготовил мне романтический ужин. Я растерялась еще больше, когда он протянул мне подарок. Им оказался очень красивый и, видимо, дорогой браслет. Я прочитала гравировку и ощутила, как розовеют мои щеки.

— Спасибо, но не нужно было. Я подарила тебе просто ракушку, а этот браслет жутко дорогой.

— Мне так захотелось.

Его взгляд был таким теплым, ласкающим, что я смущенно отвела свой.

— Спасибо.

Мы присели ужинать, и я не могла перестать зацикливаться на мыслях о прошлой ночи. Думаю, мое поведение не осталось незамеченным.

— Как настроение?

— Нормальное.

— Врешь мне.

Я быстро подняла на него взгляд.

— Нет, правда все хорошо.

— Ты смущаешься.

Мог бы и сделать вид, что не заметил.

— Сложно вести себя иначе.

— В чем сложность? Из-за чего?

— Ты же знаешь. К чему эти вопросы.

— К тому, что я не понимаю с чего вдруг ты делаешь из этого такую сильную проблему.

То есть для него произошедшее не было чем-то примечательным, важным? Я вскинула подбородок.

— Ты прав. В конце концов ты просто сделал мне приятно. Бывает.

— Ты бросаешься из крайности в крайность.

— Не хочу об этом говорить. — отрезала я, скрипя приборами.

— Что не так, Эль?

Я резко положила нож и вилку, и громко сказала:

— Действительно, что не так?! Мне же каждый день оказывают оральные ласки на круизном лайнере итальянцы, которых я знаю пару недель!

— Ты мне нравишься.

— Уж надеюсь, что ты это сделал потому что хотел сам, а не потому что играешь роль.

— Я никаких ролей не играю.

— Давай просто поужинаем.

— Ладно. — вздохнул он.

Дальнейший ужин прошел более-менее спокойно. Мы общались уже на отвлеченные темы, затем немного посмотрели телевизор и легли спать. В этот раз заснула я быстро, только вот в ночи мне становилось то жарко, то холодно. Я металась по кровати, чувствуя испарину на лбу и дрожь в теле. Дело было совсем не в возбуждении, а в чем-то другом. Я проснулась от того, что кто-то осторожно пытался разбудить меня.

— Все хорошо? — обеспокоенно спросил Энзо.

— Не знаю. Мне холодно.

На самом деле мои руки и ноги были ледяными, а зубы почти выбивали чечетку.

— У нас есть еще одеяло?

— Да, сейчас.

Лоренцо быстро встал с постели и подошел к шкафу, вытаскивая из него более теплое одеяло и укутывая меня им. Он замешкался, а затем положил ладонь на мой лоб.

— Ты вся горишь.

— Мне наоборот холодно.

— У тебя температура.

Черт возьми, неужели я простыла, когда сидела на палубе?

— В моем шкафу, внизу есть аптечка. Там градусник и лекарства.

Очень быстро Лоренцо нашел то, что я описала и тут же мы стали измерять температуру. Все то время пока я меряла ее, меня трясло. Наконец, он увидел результат.

— Тридцать девять градусов! Давай я позову врача!

— Не нужно, дай мне аптечку и воду.

Выпив нужные таблетки, я вновь легла под одеяло.

— Должно помочь.

Я видела панику на лице Лоренцо, а потому улыбнулась и попыталась пошутить.

— Интересно, если я умру на корабле, мое тело как раньше скинут за борт?

— Не говори ерунды! — громко возмутился он.

— Тише. — попросила я. — Голова болит.

— Давай я вызову доктора, они должны быть тут.

— Энзо, я просто простудилась и все. Лекарства подействуют, вот увидишь.

— А если нет?

— Тогда завещаю отдать меня волнам в моем любимом платье.

Увидев выражение его лица, я тихо посмеялась.

— Да шучу я.

— Это ни хрена не смешно.

Я не стала спорить и просто плотнее укуталась в одеяло, закрыв глаза. То и дело он касался ладонью моего лба.

— Она не спадет спустя пять минут.

— А когда она спадет?

— Бывает по-разному. Нужно подождать хотя бы час.

— Я жду час, если не спадает, то вызываю врача.

Я улыбнулась.

— А ты паникер.

— Неужели ты сама не видишь, что это не шутки?!

— Эй, мистер, это у меня лихорадка!

— Все, молчи, отдыхай.

Следующие полтора часа я билась с его порывами вызвать доктора. Наконец, температура спала до 37,5 и мужчина выдохнул. Мы попыталась поспать, и я то и дело открывала глаза и видела, как он неотрывно смотрит на меня.

— Это жутко. — пошутила я.

— Что в заботе жуткого?

— Матвей никогда за меня так не переживал.

— То, что он лох, я итак знал.

Я снова улыбнулась.

— Спи.

На этот раз я закрыла глаза и открыла их уже утром. Следующие четыре дня я выглядела и чувствовала себя ужасно. Болело горло, все тело и не прекращался жуткий насморк. Лоренцо делал вид, что не видит моего опухшего красного носа и кучи использованных салфеток. Он то и дело поил меня чаем, помогал намазать грудную клетку специальной мазью, давал по часам таблетки, заказывал еду. Теперь вечерами мы смотрели мелодрамы, много разговаривали и пытались как можно скорее поставить меня на ноги. Матвей больше не писал мне, и я старалась не думать о том, что в итоге он решил. Я пыталась отправить Лоренцо в другую каюту, чтобы он не заразился, но он наотрез отказывался.

В один из вечеров мы снова смотрели фильм, а когда он закончился, я сосредоточила свой взгляд на его лице.

— Что ты подумал, когда мы впервые встретились?

— Что ты воровка моего багажа. — улыбнулся он. — Но стоит признать очень красивая.

— А я подумала, что тебе нужно сниматься в рекламе. Ну и конечно, что ты наглый хам.

— В какой рекламе мне нужно сниматься?

— Там, где ты в плавках. — заулыбалась я, пряча улыбку в одеяле.

Он искренне засмеялся.

— То есть ты признаешь, что я симпатичный.

— Я никогда не говорила обратного.

— Мне очень приятно.

— Послезавтра мы приплывем в Рим. Покажешь мне его?

— Покажу, если ты будешь себя хорошо чувствовать.

— Да я здорова, как лошадь!

Надо же было именно в этот момент чихнуть. Благо я успела закрыть рот руками. Поймав его скептический взгляд, я закатила глаза:

— Послезавтра я точно буду в порядке.

— Вот послезавтра и посмотрим.

Чуть погодя, когда мы уже выключили свет и