Разыскиваем маму. Срочно. Том 3 - Лира Алая

— Да, было. И ответа я так и не получила.

— Верно. Лайон уже рассказывал тебе, что мы определяем магов и не обычных людей в зависимости от уровня магической силы. И обычные люди — это те, у кого магической силы полусотни до двух сотен, а все, у кого больше, считаются магами.

— У иномирянок меньше пятидесяти, — вспомнила я. — Разве не поэтому?

— Нет. Все дело в том, что маги и обычные люди чем-то похожи на хищников и травоядных. До того, как в этом мире установили жесткие законы, регулирующие взаимоотношения магов, наши предки-маги не слишком хорошо относились к обычным людям, считая их бесполезными для этого мира. Такое отношение привело к тому, что смерть обычного человека для мага стала ненаказуема. Можешь вообразить, к чему это привело? — Дитрих поморщился. — Обычных людей было все меньше и меньше. А ведь именно присутствие обычных людей «разбавляет» магические ауры. Маги спохватились вовремя, не доведя и обычных людей, и самих себя до уничтожения, хотя была период, когда из-за переполненности мира магами, ауры страдали от столкновения друг с другом даже у взрослых. Установили законы, исправили ситуацию, однако в крови обычных людей до сих пор зреет страх и ненависть к людям с магической силой. Стоит магии превысить отметку в двести — и обычный человек, у которого почти нет магии, чувствует к нему недоверие и, пожалуй, даже некоторое отвращение. Именно поэтому для того, чтобы помогать с воспитанием детей, нужны исключительно иномирянки.

Глава 10. Часть 3

В иномирянках без магии, в отличие от жителей этого мира, не заложен страх перед магами. Я бы назвала это генетикой, но Дитрих называл магическим восприятием.

— Тогда почему ты не сказал мне обо всем этом раньше? — удивилась я. — Беспокоился, что я смогу воспользоваться своим уникальным положением?

— И да, и нет, — ответил Дитрих. — Беспокоиться я перестал примерно через неделю после нашего знакомства. Я в людях разбираюсь довольно неплохо, поэтому прекрасно понимал, что ты не попытаешься как-то навредить Алексу, Эве или Амелии.

А вот не говорил мне Дитрих по другой причине. Заложенные негативные эмоции к магам иногда проявлялись и у иномирцев. Конкретных причин не выявили, но одну закономерность нашли: о самой возможности испытывать негативные чувства к магам иномирянкам сообщали прямо при переселении в другой мир. Как только этот момент откладывали, люди из других миров привыкали, что с магами им ничего не грозит, и какие-то неправильные эмоции не проявлялись. Поэтому мне никто заранее об этом не сообщил — не хватало еще, чтобы я начала бояться детей или Дитриха.

— Не представляю, как меня могли бы напугать дети, — заметила я, покачав головой.

Если уж мантикора, яд которой прожег пол, не заставила меня бежать сломя голову, как и призрак с красными глазами, который впоследствии пытался меня убить (пусть и не по своей воле), то каким образом это должны были сделать детишки? Или Дитрих?

Впрочем, от Дитриха я могла бы убегать совершенно по иной причине. И ровно с той скоростью, чтобы позволить себя догнать.

— Логическому объяснению этот факт не поддается. Ну и, с учетом всего рассказанного, думаю, ты понимаешь, насколько я не рад появлению обычных людей в нашем поместье. Сначала все будет хорошо, но чем больше они будут жить с нами, тем вероятнее, что логика и понимание потихоньку отступят в сторонку, оставив место опасениям и страхам. Которые легко превратятся в ненависть. А люди, которые вынуждены постоянно находится рядом с теми, кого ненавидят...

Ага, они будут как бомбы замедленного действия. Никогда не узнаешь, чего от них ждать. И за детьми придется присматривать вдвое усерднее.

— Увеличить количество стражи около детей? — предположила я.

— Не только около них, — качнул головой Дитрих.

— Да, тебе, наверное, тоже пригодятся охранники... — пробормотала я.

Дитрих, несомненно, весьма силен, но предосторожность же не бывает лишней.

— Тебе.

— Что? — не поняла.

— Охранники понадобятся тебе. Знаешь, какой самый простой способ навредить магу? Сделать больно тому, кто этому магу дорог и кто не может себя полноценно защитить. Поэтому охрана, в самую первую очередь, понадобится именно тебе. К счастью, это ненадолго, так что очень прошу тебя потерпеть.

Как ни странно, но все рассказанное Дитрихом вызвало у меня не панику или страх, а некоторое спокойствие. Потому как было что-то умиротворяющее в том, что все плохое внимание будет на мне, а не на детях. Я взрослая, глупостей делать не буду, от охранников убегать не стану, как некоторые, а значит и проблем будет меньше. И о детях, неподалеку от которых будут странные взрослые с потенциально нехорошими намерениями, придется меньше беспокоиться.

Глава 10. Часть 4

Дитрих мою радость и мой энтузиазм от того, что какие-то там незнакомцы нацелятся на меня, а не на кого-то другого, не разделял. Посмотрел осуждающе, что-то хотел сказать, даже рот приоткрыл. А потом закрыл, вздохнул и покачал головой:

— Надену на тебя пару-тройку десятков защитных артефактов.

— А я под их тяжестью ходить смогу? Или только ползать?

— Добавим артефакт «легкости» — и сможешь почти что летать, — ухмыльнулся Дитрих. — А теперь надо подумать, как сообщить детям безрадостную новость о пополнении нашего дома временными слугами.

— Дети их боятся? — осторожно уточнила я.

Все же Алекс, Эва и Амелия не слишком взрослые. И если люди без магии относились к ним как-то не так, то наверняка они это почувствовали. И страх в таком случае — нормальное явление.

— Боюсь, это слугам надо бояться детей, — усмехнулся Дитрих. — Если эти люди посмеют бросить какой-то неправильный взгляд на детей или кого-то из обитателей дома, то, как минимум, Эва и