Грязный адвокат - Джи Уитни

— Да, эм… — я пожала ее. — Элизабет. Элизабет Таннер.

— Что ж, Элизабет Таннер, на этой неделе я каждый день пытался привлечь твое внимание, спрашивая дорогу. Но сейчас ты впервые подняла на меня глаза, так что мне нужно воспользоваться моментом, — он улыбнулся. — Могу я пригласить тебя на ужин?

— Э-э… — я отложила свои бумаги. — Через несколько недель или около того?

— Нет, сегодня вечером, — мужчина улыбнулся. — Тебе же надо когда-то есть.

— Я не хочу оставлять своих коллег с незаконченными делами.

— Вот почему я сначала спросил об этом у твоего босса. Просто скажи «да».

— Эм… — я подняла трубку, когда на столе зажужжал телефон.

Неизвестный номер: Ты ждешь, что я буду УМОЛЯТЬ тебя поговорить со мной?

Уф. Я выключила его и улыбнулась Майклу.

— Да.

ЯВИТЬСЯ С ПОВИННОЙ

СДАТЬСЯ СОТРУДНИКАМ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ

Элизабет

Утром на моей тумбочке стояли ярко-красные розы, и впервые за долгое время я не проснулась и не подумала первым делом о Дэмиене.

Одевшись, я схватила портфель и поспешила на работу.

Как только я добралась до офиса, Дэмиен сидел в нашей комнате для переговоров.

Что за…

В окружении двух юристов фирмы он сидел напротив моего босса и одного из моих новых коллег.

— А, вот и вы, мисс Таннер, — мистер Пеннингтон жестом пригласил меня сесть рядом с ним, прямо напротив Дэмиена. — У нас есть несколько особых гостей, которые зашли по общему делу.

— Как удобно, — я выдавила из себя улыбку.

Я чувствовала, что Дэмиен не сводил с меня глаз всю встречу, умоляя меня, практически провоцируя посмотреть в его сторону, но я отказалась.

— Мы свяжемся с вами, ребята, — сказал мой коллега, вставая с места.

Я пожала руку Дэмиену и тут же пожалела об этом. Он держал мои пальцы гораздо дольше, чем нужно, и к тому времени, как он отпустил их, все остальные уже покинули комнату.

Он подошел к двери, но не ушел. Прислонился к дверному косяку и уставился на меня.

— Вам нужна помощь, чтобы проследовать за всеми остальными за пределы конференц-зала, мистер Картер? — спросила я.

— Вовсе нет.

— Хорошо, потому что сегодня я работаю здесь одна.

Я встала и начала закрывать дверь, но он просунул ногу между рамой.

— Подожди, — сказал он. — Я слышал, что ты встречаешься с другим парнем. Это серьезно?

— Пока нет.

— Ты с ним трахаешься?

— Это не твое дело.

Я оттолкнула его ногу.

— Мне жаль, — он посмотрел мне в глаза. — Прости меня за то, что, по-твоему, я сделал.

— Ты вовсе не сожалеешь, Дэмиен. Ты просто скучаешь по сексу со мной.

— Уверен, ты тоже по нему скучаешь, — он сделал паузу. — Я также уверен, что ты знаешь, что твой новый парень никогда не будет лучше.

— Говоришь как настоящий ревнивый бывший парень.

— Я никогда не был твоим парнем.

— Именно.

Я отвернулась, но он схватил меня за талию и закружил.

— Элизабет, послушай меня…

— Все, что я когда-либо делала, это слушала тебя, — зашипела я. — Но тебе никогда не было дела до того, чтобы выслушать меня, поэтому я двигаюсь дальше к кому-то другому, — мой голос надломился. — Если у тебя больше нет вопросов, пожалуйста, уходи.

— Еще один, — сказал он, глядя мне в глаза. — Твой новый парень трахает тебя так же, как я раньше?

— Он не делает мне больно, как ты раньше. К твоему сведению, мое сердце сейчас чувствует себя намного лучше.

— Спорим, твоя киска не чувствует…

Я захлопнула дверь перед его носом, прежде чем он успел сказать что-то еще.

ВВЕДЕНИЕ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ

АКТ ВВЕДЕНИЯ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА ПОСРЕДСТВОМ ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫХ ЗАЯВЛЕНИЙ ИЛИ МОШЕННИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ

Дэмиен

— Разве преследование не является преступлением, мистер Картер? — спросил стажер.

— Задавать мне вопросы без разрешения — это преступление. Что у тебя есть для меня на этой неделе?

— Мисс Таннер жива и здорова, — она положила фотографии на мой стол. — Она работает в офисе государственного защитника, и, похоже, ей там нравится.

— Я это уже знаю, — я насмешливо хмыкнул. — Что еще?

— Она встречается с каким-то горячим парнем в костюме и, кажется, счастлива.

— Это все, что у тебя есть после двух недель преследования?

— Значит, я ее преследую? — она тяжело вздохнула.

— Я не знаю, какого черта ты делаешь…

— Я уверена, что она не нарушает соглашение о неразглашении фирмы и не делится секретами. Я обещаю, что не буду делать того же, когда уйду, так что, пожалуйста, не заставляй кого-то преследовать меня.

— Не буду, — я откинулся в кресле. — Что-нибудь еще мне нужно знать на сегодня?

— Агент ФБР хочет знать, когда можно ожидать от вас распознавания голосов, — сказала она. — Похоже, она очень разозлилась, но я отложила ее еще на неделю.

— Думаю, мне стоит разобраться с этим, пока она снова не появилась, — я встал. — Я вернусь через двадцать минут.

Я направился в гараж и достал диск из бардачка.

Отнеся его в библиотеку, я подошел к укромному уголку, где в последний раз пробовал на вкус Элизабет, и вставил диск в компьютер.

— У меня осталось не так много времени до конца срока, — произнес незнакомый мне мягкий женский голос.

Я поставил запись на паузу и набрал в электронном письме: «Не знаю первого человека». Затем я снова нажал кнопку воспроизведения.

— Я больше так не могу, — хриплый голос Элизабет заставил меня замереть. — Позволь мне признаться и рассказать всем правду.

— Что, черт возьми, это решит?

— Это все исправит.

— Для кого?

Я поставил файл на паузу, не понимая, какого черта меня впутывают в это дело.

Что, черт возьми, Элизабет имела в виду, говоря о том, чтобы признаться и рассказать правду? Она была реальной версией Оливии Бенсон из «Закона и порядка», и, как бы она ни попрекала меня «моралью» и «правильными поступками», я полагал, что это что-то простое.

Отнеся диск в свой кабинет, я запер двери и снова воспроизвел первую часть, остановившись на той же самой отметке.

Затем я заставил себя прослушать следующие тридцать секунд.

Другой голос:

— Перестань быть глупой, Лиззи. Продолжай бороться, и в конце концов мы все уладим. А если и нет, то время все расставит по своим местам, и я уйду отсюда. В любом случае все будет кончено.

Элизабет:

— Я чувствую себя мошенницей. Я не создана для этого, ты знаешь. Это была твоя мечта, а не моя.

Другой голос:

— Держи себя в руках и сосредоточься. Ты делаешь чертовски хорошую работу в качестве адвоката.

Элизабет:

— Настоящие