Жена-попаданка для графа Зотова - Ольга Геннадьевна Росса

— Простите, я не подумала, — смущённо опустила я глаза и решила сменить тему. — Что там в деревне случилось? Всё уладили?

— Да, пришлось ехать в Омск и закупать зерно, сегодня должны привезти, — вздохнул Константин. — Доверил брату управление имением, так чуть настоящий бунт не устроили крестьяне. Сейчас покос начался. Пока погода держится, нужно сено готовить, а вчера весь день простой вышел.

— И что же теперь? Это нельзя так оставить.

— Я уже поговорил с Андреем. Он понял свою ошибку. Надеюсь, будет умнее, — спокойно ответил муж.

— Крепостное право давно пора отменить, — нахмурила я лоб, — это же пережиток прошлого и совершенно невыгодно для страны.

— Слышал, ваш папенька радел за отмену крепостного права. Вы от него набрались прогрессивных идей? — ухмыльнулся граф. — Александр Второй действительно готовил сей указ, и, если бы не его скоропостижная смерть, возможно, крестьяне были бы условно свободны. Но, слава богу, этого не произошло, хотя царя жаль.

Я удивлённо посмотрела на мужа. Значит, он не из числа тех, кто готов расстаться со своим статусом владельца людских душ.

— Хотите поспорить? — уголок его рта скривился. — Давайте в следующий раз, обязательно ещё подискутируем на эту тему. А сейчас я хочу спать, слишком устал, чтобы вести серьёзные беседы.

— Конечно, Константин, — кивнула я, понимая, что действительно не время сейчас говорить об этом, но, чую, обязательно наши интересы ещё столкнутся.

Граф улёгся обратно на постель, закутался в одеяло и через минуту снова крепко спал.

Я тоже легла в надежде ещё поспать, но долго думала о том, что жизнь всё же заставит царя рано или поздно принять закон об освобождении крестьян. Раз в этой реальности история немного отличается от той, что была в моём мире, возможно, революций и гражданской войны, что произошли в первой половине двадцатого века, не случится. Не хотела бы я пережить такое.

Граф ещё спал, когда я устала лежать и встала. Оделась в гардеробной в утреннее домашнее платье без корсета, причесалась и заплела тугую косу дракончиком. Нужно приготовить шприц для инъекции и навестить Лизу.

Когда я вошла в спальню, Лиза стояла у окна, а горничная меняла ей постельное бельё.

— Доброе утро, Софья, — обернулась она, услышав мои лёгкие шаги. — Погода сегодня прекрасная. Надеюсь, не будет жарко, а то я плохо переношу духоту.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете, Елизавета? — я поставила свой лекарский чемоданчик на стол.

— Лучше. Спасибо, — кивнула она.

— Думаю, можно спуститься на террасу и позавтракать там. Утреннее солнце вам точно пойдёт на пользу. Что скажете?

— Отличная идея, — улыбнулась она и посмотрела на прислугу. — Фаня, передай Марфе, чтобы накрыли столик на террасе.

— Хорошо, барыня, — девушка как раз закончила с постельным, собрала бельё и покинула комнату.

Когда я осмотрела Лизу и сделала ей укол, пришла горничная и сообщила, что завтрак готов. Фаня помогла Лизе надеть простое домашнее платье с завышенной талией и короткими рукавами, убрала ей волосы, сделав простую причёску.

Я посоветовала беременной носить более открытые платья, чтобы солнце укрепляло кости её и ребёнка. Рассказывать, что таким образом вырабатывается необходимый ей витамин Д, я не стала, соврав, что недавно немецкие учёные написали целую статью в медицинском журнале о пользе солнца для беременных, — ведь витамины откроют только в начале двадцатого века.

Мы не спеша спустились вниз, на широкую террасу, окружённую яркими цветами в вазонах. Перед нами раскинулся прекрасный вид на цветущий сад. Плетёные кресла из ротанга с подушками оказались удобными, на столе нас ждал сытный и полезный завтрак, как я и прописала для беременной. Правда, для меня ещё приготовили ароматные сдобные булочки.

— Чудесное утро, — улыбнулась Лиза, подставляя лицо солнечным лучам. — Я так рада, что наконец-то вышла из своей спальни. Спасибо вам большое за помощь, Софья. Страшно представить, что было бы, откажись вы приехать. Я в большом долгу перед вами. Простите что хотите, ничего не жалко для вас,— оживилась она.

— Рада, что вы идёте на поправку, но мне ничего не нужно. Мне просто хочется вернуться поскорее в Дивное, — вздохнула я.

— Софья, если честно, мне будет жаль, когда вы уедете, — она с искренней улыбкой посмотрела на меня. — С вами рядом как-то спокойнее. Мне кажется, вы больше понимаете в деторождении, чем тот же Пётр Савельевич. И эти осмотры мужчиной меня очень стесняют, а к вашим рукам я уже привыкла. Скажу честно: меня страшат предстоящие роды. Маменька умерла от родильной горячки, когда мой младший брат появился на свет.

— Роды это естественный процесс, — спокойно произнесла я, понимая, что нужно провести профилактическую беседу с беременной и попытаться уменьшить эти страхи. И после завтрака рассказала, что её ожидает, что при этом делать и как помочь своему дитя родиться на свет.

— Спасибо, Софья, — задумчиво улыбнулась девушка. — Мне стало спокойнее, но теперь я тверда в решении попросить вас присутствовать при родах, если это возможно. Я готова заплатить любую сумму, назовите цену.

— Если вы действительно мне доверяете, то я согласна помочь Петру Савельевичу. Только денег мне не нужно, — скромно ответила я.

— Мне неловко, вы тратите своё время в Ильинском. У меня есть чудесная парюра из морского жемчуга, мне её папенька преподнес на мой первый бал в Москве. Хотите, подарю её вам в знак благодарности? — оживлённо проговорила Лиза. — Отказа я не приму. Мне правда хочется отблагодарить вас.

Я задумалась, но драгоценности меня не прельщали.

— А подарите мне Аврору? — решила я рискнуть. Вдруг получится. — Мы вчера с ней чудесно катались по плацу, хорошая послушная лошадь.

— Кто? Аврора — послушная лошадь? — взметнулись её брови вверх. — Вы точно про неё говорите?

— Ну да. Белая кобыла, красивая, статная и смирная, — напряглась я, не понимая, почему так отреагировала Лиза.

— Андрей купил Аврору специально для меня ещё в прошлом году. Она действительно смирная, не кусается, но упрямая, как осёл, — покачала головой девушка. — Она меня плохо слушалась, иногда просто стояла столбом вместо того, чтобы спокойно идти вперёд. Поэтому я спросила, говорим ли мы об одном и том же животном.

— Странно, но вчера