В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

Морда волка от подобного научного объяснения натурально вытянулась, а Нита, задумчиво глядя на него, пробормотала:

— То есть Ларс застрял в одном облике просто потому, что кто-то ошибся? И ничего проклятие из него не тянет, а просто ограничивает, отделяя волка от человека?

— Или тянет. Я не вижу энергетических линий и рисковать с выводами не стану. Почти уверен, что ритуал пошёл наперекосяк из-за ошибки имая, но чем это может грозить — прогнозировать не возьмусь, — пожал плечами мужчина. — И вот ещё что. Это по нашим меркам — проклятие, а как оценивают его имаи?.. Хм. Вообще, конечно, занятный казус…

Ларс на этом месте неодобрительно заворчал, исподлобья глядя на учёного. «Казус, ну да»! — словно говорил его взгляд.

Профессор намёк понял.

— Я немного увлёкся, извини, — признал он и повернулся к Ните. — В любом случае если проклятие слабеет, значит, не такое оно непобедимое. Вернёмся, посмотрим в библиотеке, если оно до тех пор не пропадёт. Было у нас несколько полезных книг об имаях, что-то вроде путевых заметок, может сумеем вместе разобраться. А если нет, запрошу кое-где по друзьям и коллегам. Потерпит же до конца похода?

Нита кивнула.

— А порез? Я думала, не поможет ли то средство, которое я готовлю для защиты в Емшане, но как бы хуже не сделать…

— А знаешь, попробуй, — охотно подтвердил Тарсам. — Хуже от него точно не будет, не тот состав, а вот помочь может. Оно ведь блокирует… — начал было он, но вовремя успел удержаться от длинной лекции, и только подытожил: — Попробуй протирать место ранения этим зельем пару раз в день. Завтра мы его уже начнём пить, но лишним всё равно не будет.

На этой воодушевляющей ноте профессор распрощался, и ведьма с волком остались вдвоём.

Нита сидела, задумчиво разглядывая Ларса, который успел сесть и в таком положении, даже слегка опустивший голову, был выше неё: ведьма головой за полог не цеплялась.

Взгляд прошёлся по длинному порезу на волчьем плече. Кровь уже остановилась, и выглядела рана неопасной, но…

— Болит? — спросила она, протянула руку, отвела шерсть... — Ларс! — воскликнула возмущённо и отстранилась, вытирая сгибом локтя лицо: волк размашисто лизнул её, от подбородка до лба. — Фу! Не делай так больше, ты слюнявый!

Он выразительно вздохнул, но послушался, зато перебрался поближе и пристроил тяжёлую голову ей на колени. И вроде Нита прекрасно понимала, что он позволяет себе лишнее: это не собака, выпрашивающая ласку, а всё тот же Ларс. Но он так умильно смотрел снизу вверх, прижав уши и двигая бровями, что рука не поднялась столкнуть, и ведьма рассеянно почесала за ушами.

— Прости меня. Ты так подставился, а я… — она взъерошила густую шерсть, наткнувшись на несколько свежих рубцов от когтей древесника. Волк расслабленно прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. — Спасибо. Ты спас мне жизнь. Хорошо, что проклятие не усугубилось…

Она замолчала и некоторое время в тишине продолжала задумчиво чесать лохматый загривок.

Оправдываться не хотелось, пусть и было за что: она повела себя глупо. Хуже студентов, которых ругала, именно потому, что они — студенты, а она вроде как проводник и хорошо знает эти места. Отлично знает, что нельзя уходить одной из лагеря, и уж тем более в таком взвинченном состоянии. А главное, из-за чего!

Заманчивый выход — спихнуть всю вину на Ларса и его спонтанный поцелуй. Но ругаться и предъявлять волку претензии после того, как его неповиновение спасло её шкуру, откровенно стыдно. Да, сорвалась из-за него, но кто из них двоих взрослый и должен думать головой?

И гладить его не стоит, потому что этим она усложняла всё ещё больше. Если проклятие поддалось, значит, шансы снять его растут, и значит, придётся рано или поздно объясняться. За поцелуй, за вот эти почёсывания, за то, что отчаянно хочется обнять его и зарыться лицом в белую шерсть. И — отдельно — за то, что она понятия не имеет, хочется этого потому, что не получается воспринимать его сейчас как Ларса, или наоборот, потому, что получается.

Одно ясно: справиться с древесником было проще, чем с собственными чувствами.

— Пойдём ужинать, — решила ведьма, и волк заинтересованно поднял уши, а потом и морду с её колен. — А после я смажу тебе плечо зельем.

***

Появление Ларса в волчьем виде вызвало среди присутствующих волнения. Рыжая девчонка, раздражающая Ниту одним своим присутствием, не сводила с него взгляда. Кажется, волка она совершенно не испугалась, наоборот, загорелась ещё большим интересом и пересела к ним поближе. Выдержки молчать у неё хватило ненадолго.

— Это ведь Ларс, да? — спросила она, бесстрашно протягивая к нему руку ладонью вверх. — Можно его погладить?

И, не дожидаясь разрешения, с умилённым видом почесала под мордой, будто перед ней была обыкновенная собака. Ларсу это самоуправство явно не понравилось. Волк зло рявкнул, вздыбив холку, и клацнул оскаленными зубами возле протянутых пальцев. Не задел, конечно, но и этого хватило. Студентка отшатнулась, а Ларс растерялся от собственной реакции, но извиняться не спешил. Вместо этого требовательно боднул Ниту в бедро — мол, кто-то еду обещал?

К чести Ниты, ей удалось задавить неуместное удовлетворение от его реакции, одновременно наслаждаясь испугом студентки и досадуя на себя.

Ну да, она его ревнует. Опять.

— Мы решили, что Ларсу полезнее некоторое время побыть волком. Так надёжнее, — туманно проговорила ведьма, потому что объяснить всё равно требовалось, и протянула походную миску за порцией каши. Им следовало набраться сил: плотно поесть и выспаться. Сегодняшний вечер вышел сложным, и завтра легче не будет: чем ближе к Емшану, тем опаснее.

Каша оказалась пересоленной, но ломоть хлеба исправил ситуацию. Волку пришлось хуже, хоть это и не помешало ему вылизать свою порцию подчистую и влезть носом в миску к Ните, выпрашивая добавки. Она поделилась. Сейчас Ларсу требовалось больше, чем человеку. А тут ещё молодой, растущий организм…

Поначалу на волка косились, но он вёл себя прилично, больше не рычал, и