Магазинчик грешницы. Списанная со счетов - Виктория Вера

— Кажется, этот фасон мне не идёт, — Анриетта крутится перед зеркалом. — Что думаешь, милый?

Что значит “не идёт”? Это, блин, сорочка. В ней должно быть просто удобно спать… да… просто спать!

— Ты выглядишь чудесно, Анриетта.

Таким же тоном, Рэйнхарт мог бы зачитать долговую расписку.

На мгновение наши с ним взгляды пересекаются в зеркале… но я тут же отворачиваюсь.

— А вы, матушка, что думаете? — слово “матушка” Анриетта выделяет с особой, подчёркнутой интонацией. Вопрос её обращён к ехидне, но я понимаю, что обе они следят именно за моей реакцией.

А я что?

Я-то давно знаю, что Рэйнхарт женат, но чувствую, что моё напускное спокойствие их задевает. Вот же кур… вицы.

— Эта сорочка недостаточно хороша! Пусть тебе принесут что-то ещё! — раздражение ехидны ласкает мой слух и вызывает желание улыбнуться.

Мы словно соревнуемся: "кто-кого выведет из себя?"

Замечаю, что у двери топчется Мика.

Вот и чего ему на кухне не сиделось?

В лавку заходят ещё две покупательницы, они хотят узнать, есть ли у нас мягкий серый лён. Для таких случаев у меня заготовлены корзиночки с небольшими отрезами ткани — даю им, чтобы сначала пощупали образцы и выбрали нужный оттенок.

— Нет! Это всё ужасно! Этой сорочке не хватает отделки на манжетах! — недовольный голос Анриетты. — У вас есть широкое кружево, которым можно отделать рукава?

Мы продолжаем играть в эту странную игру, делая вид, что не знаем друг друга.

— Конечно, есть, — беру с полки корзиночку с широкими лентами кружев и прикладываю их по очереди к запястью Анриетты.

На запястье поигрывает бликами браслет с прозрачными голубыми камнями.

Этим браслетом она словно специально даёт мне и всем вокруг полюбоваться: придерживает кружево и слишком нарочито поднимает руку, спрашивая у окружающих мнение.

— Нет, даже с кружевом эта сорочка будет смотреться слишком… слишком дешёвой! Принесите мне что-то другое! — очередной капризный выпад.

Раньше Анриетта не позволяла себе подобного тона… или, что более вероятно, я её слишком плохо знала.

Приношу “фее” ещё одну шелковую сорочку.

Выкладываю перед другими покупательницами два рулона серого льна, потому что они спорят и никак не могут определиться окончательно.

Замечаю, как Мика прошмыгивает мимо меня, и исчезает в дверях, кухоньки.

— Всё это не то! Не то! — Анриетта отшвыривает сорочку.

Успеваю поймать её, прежде чем она соскользнёт с прилавка на пол.

Такое явное раздражение переходит границы приличия, и я уже собираюсь высказаться, но…

— Анриетта, — строгий холодный голос Рэйнхарта заставляет фею встрепенуться, а других посетительниц заинтересованно вытянуть шеи. — Все эти сорочки были ничуть не хуже тех, что ты обычно выбираешь. Но если тебе что-то не нравится, мы просто уйдём.

Анриетта резко меняется в лице, а на её губах вновь растягивается нежная улыбка.

Заигралась и забылась?

— Конечно, милый. Извини. Я немного… ммм… огорчилась… потому что хотела найти что-то… эээ… особенное… Но ты, как всегда, прав, пожалуй, нам лучше уйти.

Она подходит к Рэйнхарту и проводит рукой по его предплечью.

Не хочу на это смотреть и переключаю всё внимание на других покупательниц — отрезаю им ткань и принимаю оплату.

Пусть бы уже эта сладкая парочка… троица… скорее убралась отсюда.

— Ой! А где мой браслет?

Все взгляды устремляются на поднятое запястье Анриетты.

Браслета нет.

Глава 27. Игра на вылет

Ева

— Рэйнхарт, милый, у меня только что на руке был браслет!

— Я знаю… — Рэйнхарт хмурится.

— Наверное, милочка, ваш браслет расстегнулся, пока вы перебирали кружева, — выступает с предположением покупательница серой ткани.

— Мой браслет не мог расстегнуться сам по себе! — уверенно заявляет Анриетта, и тон её голоса мне очень не нравится.

Обхожу прилавок и смотрю по сторонам. Приседаю, чтобы проверить, не мог ли браслет случайно залететь под вешалки с сорочками или в угол.

— Я помогу, — Рэйнхарт тоже приседает и ищет браслет возле зеркала.

— Вы ничего не найдёте! — раздражённый голос сверху. — Лоривьева, не нужно изображать невинность! Я же сказала, что браслет не мог сам расстегнуться! Там надёжный замок!

— Что ты имеешь в виду? — от волнения перехожу на ты. До меня начинает доходить масштаб возможной подставы.

Обращаю внимание, что леди Ехидны в лавке нет. Ушла? С чего бы?

И это мне тоже не нравится.

Зато покупательницы серой ткани уходить не спешат. Они явно ждут развязки столь занимательного события.

— Ты обвиняешь Лоривьеву? — Орнуа поднимается и подходит к Анриетте. Он будто что-то ищет в её глазах.

— Он. Не мог. Просто так. Исчезнуть! — фея уверенно цедит слова, едва не скалясь.

В лавку как раз возвращается фира Кларис. В её руках стопка вещей для Мика.

— Что случилось? — в голосе хозяйки беспокойство.

Вот, блин…

— На моей руке только что был браслет! А эта девица его, вероятно, решила себе присвоить! — тычет в меня пальчиком Анриетта. — Я требую, чтобы её обыскали!

Да не охренела ли?

Проглатываю много отборных слов и вежливо интересуюсь:

— Зачем мне этот браслет?

— Зачем браслет? Может, так ты надеялась поправить своё денежное положение? Раз не вышло за счёт мужчин, то…

— Анриетта прекрати, это перешло уже все границы, — Рэйнхарт строго осекает её и берёт за руку. — Мы уходим.

— Что? Ты защищаешь воровку? Ниорли? — взвивается и вырывает руку, не давая себя увести.

— Я не воровка! — цежу сквозь зубы, но голос не повышаю. Не хватало ещё выглядеть истеричкой.

— Но мой браслет пропал! Его нет! А я видела, как ты на него смотрела! — Анриетта гнёт свою линию, и я вижу в глазах окружающих сомнения. — Анриетта, мы выбирали кружево для манжета! Разумеется, я смотрела на запястье и видела браслет. Но мне бы и в голову не пришло попытаться его снять!

Ненавижу оправдываться. Желудок стягивает от гадостного ощущения, а к щекам приливает краска.

Такое чувство, будто каждый сейчас пытается примерить на меня образ той самой воровки. Даже Орнуа.

Я бы очень хотела незаметно проверить собственные карманы, но как это сделать под пристальными взглядами?

— Вот именно! Ты сняла браслет, когда подбирала кружево для манжетов! И сделала это из зависти!! Я чувствую! — топает ножкой. — Рэйнхарт, я требую, чтобы её обыскали!!

Какой-то бред… или нет? Что если … В этот момент меня посещает догадка… А что, если это сделал Мика??

Что, если Анриетта действительно ни при чём?

Но тогда и в моих карманах ничего нет?… Ведь так?

Колокольчик дзынькает, и в лавку возвращается старшая Орнуа, за которой следует… тот самый капитан, у которого я только