Последний вальс - Мэри Бэлоу

— О, — произнесла Лиззи Гейнор, закатив глаза к небу и беря графа под руку. — Вы думаете, сегодня в самом деле пойдет снег? Нет ничего чудеснее снежного Рождества, хотя холод наверняка заставит меня спрятаться в доме. Никогда не могла понять, как можно ходить по снегу, не падая на каждом шагу. Мне определенно необходима рука, на которую можно опереться.

— Не представляю, мисс Гейнор, чтобы что-то могло заставить вас сидеть в четырех стенах. — Граф похлопал Лиззи по руке и заглянул ей в глаза.

— Как вы добры, — тихо ответила она.

Морозный воздух окрасил ее щеки нежным румянцем. Эта юная леди знала, чего хочет от жизни, и находилась в активном поиске желаемого. Она хотела удачно выйти замуж и желательно не за престарелого герцога, страдающего подагрой. А теперь она хотела замуж за графа Уонстеда. Лиззи красива, воспитанна, добра, знатна. И если он решит остаться в Англии, она станет идеальной графиней. Она знает высший свет гораздо лучше, чем он. Ее с детства готовили к исполнению обязанностей, налагаемых титулом. Джерард не любил ее, но с недавних пор он не считал любовь главным условием для брака.

Джерард вспомнил предостережение Дженнет. Он не должен жениться на Лиззи Гейнор или какой-нибудь другой девушке до тех пор, пока не будет знать наверняка, что это и есть его половинка. А еще Дженнет сказала, что его натуре присуща страсть, требующая удовлетворения. Права ли она? Джерард так не думал. В последние десять лет его жизнью руководил здравый смысл, и от этого он стал лишь счастливее.

— Снег пойдет, — сказал граф и вытянул руку ладонью вверх. На темную кожу перчатки упала снежинка. — И очень скоро.

Все присутствующие подняли головы.

Кристины у костра не было. Граф посчитал присутствующих, насколько это было возможно в толпе людей. Присутствовали все, кроме нее и Тесс. Еще недавно девочка играла с другими детьми, а Кристина собирала омелу с Латреллом. Сейчас виконт заигрывал с Сюзан. Возможно, Тесс замерзла, и Кристина повела дочь домой. Но другим детям холод был нипочем.

Джерард некоторое время напряженно всматривался в заросли деревьев в надежде заметить Кристину. Это не составило труда. Вдалеке мелькнуло красное пятно — Тесс надела сегодня красное пальто. Наверное, ее не заинтересовал костер и горячий шоколад. А может, она просто устала от детей и теперь играет с матерью.

— Прошу прощения, — произнес граф и направился прочь от озера.

Сначала ему и впрямь показалось, что Кристина играет с дочерью. Обе смеялись. Каждый раз, когда он слышал смех Кристины, его охватывало странное чувство… Гнев? Горечь? Одиночество? Ведь в его присутствии она словно теряла способность смеяться.

— Только подожди минуту, и я все улажу, — произнесла Кристина, и они с Тесс снова засмеялись.

Мать и дочь, обнявшись, сидели на ветке старого дуба. Они находились не слишком высоко от земли, но Джерарду сразу стало ясно, что слезть они не могут. Он направился к ним.

Графиня поморщилась.

— О Господи, — произнесла она, — я как раз пыталась заставить себя забыть о гордости и позвать на помощь. И я бы непременно сделала это, если бы знала, что на помощь спешишь ты.

— Застряла на дереве, Тесс? — спросил граф. — Пыталась помочь своей маме?

— Я не стала бы прыгать, — ответила девочка и весело рассмеялась. — Мама велела мне прыгать, а я отказалась. А потом она забралась на дерево, чтобы снять меня, и тоже не смогла спуститься. — Тесс по-детски верила в надежность материнской руки, а посему совсем не казалась напуганной.

— Я не смогла до нее дотянуться, — пояснила Кристина, — даже когда залезла на дерево. А теперь я просто не представляю, как спуститься вниз с ней вместе. Даже не решилась попробовать. Ветка расположена гораздо выше, чем это может показаться с земли.

Кристина была одета в мрачную серую мантилью и полусапожки, и Джерард сразу понял, что все это было куплено очень давно. Однако морозный воздух и смущение окрасили ее щеки очаровательным румянцем, а полоска обнаженной кожи, проглядывающая между голенищами сапожек и подолом платья, так и притягивала взор. Понимала ли Кристина, какой вид открывается снизу?

— Я выше, — произнес Джерард и, подойдя ближе, протянул вверх руки. — Я почти дотянулся до твоих лодыжек, Тесс. Сможешь спрыгнуть ко мне на руки? Не испугаешься? Я тебя не уроню, обещаю. — Граф подмигнул. — Слово джентльмена.

— Если я возьму ее под мышки и опущу немного… — начала графиня, но Тесс наклонилась и бесстрашно спрыгнула в его объятия. Девочка оказалась легкой как перышко. Ее крохотные ручонки крепко обхватили Джерарда за шею, нежная щечка коснулась его щеки, а с губ сорвался серебристый смех.

— Ну вот, — произнес граф. — Одна спасенная принцесса.

— А я? Я, надо полагать, дракон, — сварливо пробормотала Кристина.

— Изрыгающий огонь и серу, — поддакнул Джерард, с явной неохотой опуская девочку на землю. — У озера разложили костер, Тесс. Вон он — виднеется за деревьями. Если не поторопишься, пропустишь веселье и не получишь горячего шоколада.

Девочка тотчас же бросилась к озеру и даже не оглянулась.

Граф сложил руки на груди.

— Я полагаю, — произнес он, глядя на Кристину, — тебе помощь не требуется.

Графиня все еще сидела на ветке и с опаской поглядывала на ствол, до которого, казалось, было так легко дотянуться рукой.

— О Господи, — выдохнула она и рассмеялась. — Это ведь очень просто.

— Но если помощь тебе все же нужна, только скажи.

— О! — Кристина осуждающе посмотрела на него, но тут же вновь разразилась смехом. — Тебе все это ужасно нравится.

— Особенно, — произнес граф, — тот дюйм или полтора, что виднеется между голенищами твоих сапожек и подолом платья.

Кристина вскрикнула. А граф подошел ближе и вновь поднял руки.

— Тебе лучше последовать примеру собственной дочери, Кристина.

— Спасибо тебе, конечно, но я спущусь сама, — с достоинством ответила она. — Уходи!

Однако стоило ему послушно развернуться, как она вскрикнула и неожиданно прыгнула вниз. Джерард едва не споткнулся, почувствовав тяжесть ее тела в своих руках.

Кристина продолжала смеяться — нет, хихикать, — уткнувшись лицом в его плащ и прижавшись к нему всем телом. Он понял, что она еще не осознала до конца щекотливости всей ситуации. А вот он прекрасно это осознавал, несмотря на разделявшие их слои одежды. Графа окутал аромат лаванды.

— Я всегда боялась высоты, — произнесла Кристина.

— И я полагаю, тебе и в голову не пришло бы позвать кого-нибудь на помощь, хотя вокруг немало крепких мужчин?

Кристина рассмеялась, а потом вдруг замолчала и замерла. Она подняла голову и посмотрела на графа. Похоже, им обоим и в голову не пришло расцепить объятия.

Они просто стояли и смотрели друг на друга. Кристина втянула носом воздух, ее губы дрогнули, но она так и не сказала того, что собиралась сказать. Джерард же вообще не пытался заговорить.