Ошибки прошлого - Рина Рид

На поиски коробки с надписью «вещи из дома» ушло меньше пяти минут. Вещи из дома. И кому в голову пришло написать такое? В коробке были мамины украшения, её любимая кепка с логотипом научного центра, в которой она ходила на все пикники, и ещё много мелочей, которые были ценны скорее для нас, а не для неё. Среди всего этого я без труда нашла блокнот в толстом кожаном переплете. Его страницы потрепались, а внутрь были вклеены яркие стикеры с заметками. На первой же странице я прочла пометку, написанную торопливым маминым почерком:

«Мд03_4 разбавитель на 1.3 %»

Скорее всего, это было связано с её работой. Она редко делилась подробностями разработки вакцин. Собственно говоря, ей нечасто приходилось заниматься такими масштабными разработками. Отец гораздо больше был вовлечен в этот процесс и даже был одним из создателей вакцины от недавнего штамма гриппа, который поразил африканский континент.

Я стала листать блокнот дальше. Мама не слишком хорошо структурировала свои записи, поэтому было сложно понять, к чему относились её заметки. На одной из страниц, например, я нашла дату финала школьного чемпионата по шахматам, в котором я одержала победу. Здесь же, внизу, была написана какая-то сложная формула, и я даже не стала пытаться расшифровать её.

– Эй, что ты тут делаешь? – Брат возник из ниоткуда.

– О, привет, Астор. Я тут… читаю!

– Ты читаешь мамин дневник?!

– Я… Ищу рецепт черничного пирога!

– Ты собираешься приготовить его? – Астор просиял. – Это так здорово! Ты лучшая, Эванс!

Не успела я и глазом моргнуть, как Астор исчез. Я тряхнула головой: хотела убедиться, что это не наваждение. Но нет, кажется, всё было на самом деле: ступеньки заскрипели, когда брат поднимался в свою комнату. Я тяжко вздохнула, понимая, что всё-таки придётся готовить пирог: если папе ещё можно было сказать, что сегодня ничего не выйдет, то Астор от меня всё равно не отстанет.

Я вновь пролистала страницы в блокноте. Но никакой полезной информации не было. Не знаю, на что я надеялась… Может, думала, что мама записала адрес или номер телефона Шерон Андервуд где-то на страницах своего рабочего блокнота. Жаль, что такой полезной привычки у мамы не водилось. Но на всякий случай я всё же забрала блокнот и спрятала его в своей комнате.

Выбора не было: пришлось идти в магазин. Дома не было ни смеси для песочного теста, ни черники. Возвращаясь с покупками, я заметила Челси, которая обнималась со своим байкером Сэмом. Он стоял, прислонившись к мотоциклу, и держал руки на ягодицах своей подруги.

– Эй, Эванс! – Челси не сразу увидела меня.

– Привет, Челси. – Я подошла ближе.

– Ты как? – Она тут же заключила меня в объятия. – Уже отошла после вчерашнего?

– Вроде того. Собираешься кататься?

– Не-а. Голова что-то кружится от быстрой езды.

– Как… странно. – Я нервно сглотнула.

– Ха-ха, да ладно тебе. Но это так обидно: Сэм собирался отвезти меня на Лонг-Айленд!

– Не переживай, детка, мы ещё съездим туда.

Притянув Челси за подбородок, он с громким звуком чмокнул её в губы. Я невольно поморщилась, глядя на эту картину. Парочка так увлеклась поцелуями, что мне пришлось привлечь к себе внимание, прочистив горло.

– Ой. – Челси залилась краской. – Что-то мы увлеклись. Не хочешь зайти ко мне? Одной дома сидеть так скучно.

– Не могу, я наказана. Но ты, если хочешь, приходи ко мне. Я собираюсь испечь черничный тарт, так что ты можешь присоединиться.

– Ну, я не фанатка черники, пирогов и готовки, но если это единственный способ провести с тобой время, то я не против.

Попрощавшись с Сэмом ещё одним долгим поцелуем, Челси вслед за мной прошла в дом.

– Эй, пап?

Отец отозвался со второго этажа. Он вышел из своей комнаты и опёрся на перила лестницы:

– Что такое?

– Здравствуйте, мистер Эванс. – Челси махнула рукой, а отец на секунду растерялся, но интуитивно повторил за ней.

– Пап, это Челси, моя подруга из школы. Я пригласила её попробовать мой тарт.

– Отлично, дорогая. Челси, рад встрече.

На кухне я плотно прикрыла за нами дверь: мне не хотелось, чтобы кто-то подслушал нас с Челси. Она следила за каждым моим движением, пока я замешивала тесто, словно знала, что я храню какой-то секрет. Возможно, она ещё в той лаборатории на острове поняла, что я обнаружила нечто важное и теперь скрываю это. Как бы то ни было, она ни о чём не спрашивала, хотя точно имела право знать: это ведь она показала мне лабораторию, где я нашла снимок. Мне же так хотелось поделиться этой информацией, что я решила: она имеет право всё знать!

– Я кое-что нашла в лаборатории. И сначала не хотела тебе говорить.

– И что это?

– Одна старая фотография. Видимо, её забыли вместе с парочкой важных документов, когда избавлялись от всех вещей.

Я показала ей фотографию на телефоне: у меня была довольно полезная привычка снимать всё, что имеет значение. Челси внимательно взглянула на фото и даже приблизила их лица, чтобы попытаться понять мою заинтересованность.

– Ты знаешь этих девушек? – спросила она.

– Я сразу узнала эту фотографию. – Комок в горле заставил меня ненадолго замолчать, но я подавила слёзы и продолжила. – Такая же была в лаборатории моей мамы. Я почти каждый день видела её… Но ни разу не спросила ни про фотографию, ни про то, кто эта девушка рядом с ней!

– Хочешь сказать, что одна из девушек – это твоя мама?

– Да. Та, что слева.

– А вторая?

– Мы с Айзеком пытаемся выяснить.

– Вот это да! – Челси присвистнула. – Кто бы мог предположить, чем обернётся наше приключение!

Мы обе замолчали. Я подумала о том, что сама судьба привела меня в ту больницу. Челси легонько похлопала меня по спине, а я вспомнила ещё об одной проблеме.

– Челси, значит, тебя беспокоит головокружение?

– Да просто… Не знаю, просто голова немного разболелась! Тоже мне, проблема! Может, я поздно легла вчера и не выспалась или, наоборот, спала слишком много. Неважно!

– Выходит, такое и раньше с тобой случалось?

– Нет, никогда.

Проницательность Челси, которая была одной из причин моей глубокой симпатии к ней, сейчас сыграла со мной злую шутку. Подруга прислонилась спиной к кухонной тумбе и, опустив глаза в пол, поинтересовалась:

– Думаешь, это как-то связано с тем, что произошло на заводе, да?

– Боюсь, что у нас есть основания беспокоиться. Я всё думаю о тех людях на заводе. Мне кажется, это не пленники, а пациенты. И если это так – а у меня есть все основания полагать, что это так, – то в опасности не только мы, но и, возможно, весь город.

– Или даже весь мир!

– Да, боюсь, что так. Майлз упал в обморок, а Айзек вчера пожаловался на плохое самочувствие. Хотя ему-то не привыкать сидеть за компьютером часами! Теперь ещё и ты… Это всё звенья одной цепи, я уверена.

– И что мы будем делать?

– Не знаю. Какие у нас варианты? Мы школьники, которые незаконно проникли на частную территорию. Боюсь, мы сами столкнемся с проблемами, если попробуем заявить на мистера Коулмана.

– Значит, ты предлагаешь просто молчать и не вмешиваться? Так мы не решим проблему, Эванс! Нельзя прятать голову в песок.

– Чего ты от меня хочешь, Челси? На меня столько всего свалилось… Мне некогда решать проблемы всего мира! Если все мы будем испытывать такие симптомы, как у тебя, Майлза и Айзека, то придется бить тревогу. А мой отец не готов к тому, чтобы вытаскивать меня из этих проблем. Он и так похож на привидение!

– Ладно. Тогда… Предлагаю просто следить за своим самочувствием. А ещё нужно узнать, в порядке ли Лин, Дейв и – не верю, что говорю это. – Хезер.

– Ну, Дейв точно не в порядке, у него серьёзная травма ноги.

– Ты с ним не общалась после возвращения с острова?

– С чего бы мне… – Я осеклась на полуслове, заметив лукавый взгляд Челси. – Я знаю, о чём ты подумала, но ты ошибаешься! Между нами ничего нет.

– А как же то, что случилось на острове?

– Это всё дурацкие игры Хезер!

– Скажи честно: он тебе нравится?

– Иногда он бывает придурком… Но чаще он очень мил.

– Это не ответ на мой вопрос.

Но я замолчала. Челси поняла, что отвечать на её вопрос я не собираюсь, и продолжила гнуть свою линию:

– Ты ему нравишься.

– С чего ты взяла?

– Я же не слепая. – Она с досадой закатила глаза. – Вижу, как он на тебя смотрит.

Я вспомнила горящий взгляд Дейва и его глаза, следящие за каждым моим движением…

– Да быть того не может!

Челси не стала спорить, но по выражению её лица я поняла, что она в своих словах уверена.

Когда пирог наконец-то был готов, я позвала папу и Астора, который при виде Челси немного смутился: не каждый день в нашем доме он видел таких красоток. Пирог получился неплохим, но чего-то всё-таки не хватало. У маминого вкус был другим. Тем не менее, Астор, едва отправив кусочек в рот, блаженно прикрыл глаза:

– М-м… Вкуснотища!

– Правда очень