Последние - Таня Роу

Лео тут же присел рядом, спрятавшись в её тени. Он выглядел таким маленьким, уязвимым, что сердце сжалось от чувства вины.

Остин обернулся, его взгляд задержался на Джесси и Лео. Он ничего не сказал, но даже по его молчанию можно было понять, что он был на пределе. Лицо покрыто потом, который струился по его вискам и смешивался с грязью. Тёмные круги под глазами стали почти угольно-чёрными, как будто он не спал вечность. Но самое худшее было в другом – его рана. Кровь снова проступила через пропитанный бинт, и тёмное пятно на его рубашке начало расползаться.

– Ещё немного, – произнёс он, смахивая капли пота с лица и втягивая воздух сквозь зубы. Его голос звучал спокойно, но я видела, как он напрягается, чтобы не выдать боль. – Нужно найти источник воды. Если мы не пополним запасы, нам не выжить. Здесь где-то должна быть река или хотя бы ручей.

Я взглянула на наполовину опустевшую бутылку, что торчала у меня в боковом кармане рюкзака. Она выглядела жалкой, как символ нашей почти исчезнувшей надежды.

– Остин прав, – поддержала я его, хоть силы уже покидали меня. – Ещё немного, и мы что-нибудь найдём. Обязательно найдём.

В глубине души я не была уверена в этих словах, но сейчас нам всем нужно было за них зацепиться.

– Если верить карте, то где-то в двух километрах отсюда есть ручей, – сказал Остин, раскрыв карту.

– Два километра? – простонала Джесси, устало потирая глаза. – Это как целая вечность!

– Нам надо идти, – твёрдо произнёс Остин, сворачивая бумагу и засовывая её обратно в карман.

Я перевела взгляд на Джесси, сидящую на земле, и Лео, который лежал рядом, едва шевелясь.

– Остин, – обратилась я к нему, и он повернул голову. Я кивнула в сторону его раны, откуда уже почти струйкой текла кровь. – Может сперва перевяжем твою рану?

– Сначала вода, – упрямо ответил он, и его голос прозвучал так, будто это было последнее слово в этом разговоре.

Он развернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь ответа. Что ж, в упрямстве мы с ним точно были похожи.

– Хорошо, – выдохнула я, хотя всё внутри сопротивлялось этому решению. Закинув его рюкзак себе на плечи поверх собственного, я почувствовала, как позвоночник жалобно хрустнул под тяжестью. По ощущениям, он готов был рассыпаться прямо сейчас.

Я подошла к Лео, присела на корточки и протянула ему руку.

– Давай, малыш, – сказала я тихо.

Он схватился за мою ладонь, и я помогла ему встать. Он тяжело вздохнул, поморщился от боли и протёр глаза, щурясь от солнца. Его лицо, несмотря на усталость, всё ещё сохраняло остатки детской наивности, и это почти разбило мне сердце.

– Попей ещё немного, – сказала я, протягивая ему бутылку. Его губы, потрескавшиеся от жажды, были очень сухими. Я могла терпеть – несколько часов без воды для меня были не смертельны, а для него каждая минута была пыткой.

Он взял бутылку дрожащими руками, сделал маленький, почти символический глоток, словно боялся, что вода закончится слишком быстро, и вернул её мне. Его шишка на лбу распухла и потемнела, а на щеках появились лёгкие ожоги от палящего солнца. Как же жаль, что у меня не было времени найти ему кепку или хотя бы бандану. Лео выглядел таким уставшим, но его стойкость поражала. Он не жаловался, не просил нас остановиться, даже не говорил о своей боли. Просто шёл вперёд, шаг за шагом.

Джесси встала следом за ним, её губы сжимались в тонкую линию, а из них вырывались ругательства, которые я впервые слышала от неё. Она никогда не была такой грубой, но сейчас эта злоба была направлена не на нас, а на весь этот чертовски несправедливый мир.

Мы продолжили идти вперёд, каждый шаг становился настоящим испытанием. Жажда впивалась в нас, как невидимый враг, истощая остатки сил. Казалось, воздух сам по себе был сухим, будто вытягивал последние капли влаги из наших тел. Каждый вдох отдавался горькой сухостью в горле, превращая простое движение в мучение.

Минуты растягивались до бесконечности. Я пыталась не думать о боли, но с каждым новым шагом она напоминала о себе всё сильнее. Рёбра ныли, словно кто-то сжимал их стальными тисками, а ноги начали подрагивать от судорог. Все движения отдавались тяжёлыми стонами в моей голове, но я сжимала лямки рюкзака, почти врезаясь пальцами в ткань.

Не показывать виду. Никогда не показывать виду, что мне больно.

Вдруг Остин резко поднял руку, и мы все застыли, как по команде. Он повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно нашему восприятию.

– Слышите? – прошептал он, оглядываясь.

Я прислушалась, затаив дыхание. И вот, где-то вдали, едва различимый, донёсся мягкий, журчащий звук. Это был шум воды. Моё сердце тут же забилось сильнее.

– Это ручей! – прохрипела я, голос сорвался от эмоций.

Мы ускорили шаг, забыв об усталости, о боли, и о том, что нас окружает. Только одна цель – вода. Она звала нас, обещая облегчение, спасение, хотя бы на короткое время.

Спустя несколько мучительных минут мы наконец вышли к низине, где узкий ручей протекал среди высокой травы. Его прозрачная вода блестела на солнце, играя бликами, будто поддразнивая нас. Это было наше маленькое спасение.

Джесси не раздумывая упала на колени у самого берега, хватая воду руками и жадно отпивая, словно боялась, что она исчезнет. Её движения были резкими, отчаянными. Лео присел рядом, чуть осторожнее. Он набрал воду в ладони, смотрел на неё пару мгновений, затем плеснул себе на лицо. Улыбка пробежала по его усталым чертам, и на мгновение он стал снова ребёнком, которому просто хорошо.

Остин медленно и с трудом опустился на траву. Сняв повязку, он принялся промывать рану. Его лицо исказилось от боли, но он не проронил ни звука.

Я стояла чуть поодаль, глядя на эту сцену. Моё сердце замирало от смеси облегчения и эмоций, которые я долго сдерживала. Вода. Настоящая, холодная вода. Это было чудо, простое, обыденное чудо, которое сейчас стало настоящим сокровищем для нас.

Наконец, я подошла к ручью и опустилась на корточки. Протянув руки к прохладной воде, я позволила ей омыть мои изрезанные ладони, и не смогла сдержать вздох облегчения, когда боль ненадолго отступила.

Не теряя времени, я наполнила пустые бутылки, наблюдая, как прозрачная вода заполняет их до краёв, словно это было самым ценным на свете.

– Стоять на месте! – выкрикнул незнакомый голос справа от меня и моё сердце замерло.