Любимая слабость генерала - Сусанна Ткаченко

Глава 18

Андрей

Драконья кровь, словно лава в жерле вулкана, кипела и бурлила в моих жилах. Она требовала свободы, полёта в бескрайнем небе и… воссоединения с истинным сокровищем, которое звериная сущность почитала превыше золота и драгоценных камней. Олеся. Хрупкая на вид, но наделённая стальной волей и острым умом целительница — она для меня самое ценное.

Мой разум ещё пытался удержать ускользавшее равновесие, но древние инстинкты неумолимо брали верх, стремясь потакать её желаниям. А Олеся, кажется, мечтала превратить меня в летающего монстра, что, к моему ужасу, полностью совпадало с замыслом проклятья ведьм. Сопротивляться этому двойному натиску становилось непосильной задачей.

С трудом удерживая в уме подсчёт сигналов хронометра — мы задержались в этой странной эльфийской деревушке на сорок три долгих часа, — я машинально окинул взглядом трофеи, добытые боевиками. В обычном состоянии меня бы одолело любопытство и изумление: два идеально круглых зеркала, словно зачарованные окна, — настоящие переговорные устройства, позволяющие общаться на огромных расстояниях, как выяснили вчерашние выпускники. И искусно сделанная лейка из полированного серебра: если наполнить её водой и полить любое растение, оно прямо на глазах взмывало ввысь, распуская бутоны невиданных цветов. И, наконец, резной обруч из тёмного дерева, покрытый тонкими мерцающими рунами — стоило надеть его на голову, и лицо менялось на лицо другого человека.

Боевики, преисполненные благодарности и восторга, кружили вокруг Олеси, не умолкая ни на минуту.

— Это просто потрясающе, Олеся! Невероятно!

— Мы тебя ни за что не забудем! Отблагодарим по первому требованию!

— Только скажи, что тебе нужно, и мы тут как тут! — наперебой кричали они.

Я внимательно следил за каждым их движением, готовый в любой момент обрушить на них всю свою драконью ярость, если хоть один из этих недорослей посмеет бросить похотливый взгляд на моё сокровище.

Олеся тоже была в полном восторге. Вместе со своими удивительными трофеями вчерашние боевики раздобыли всё, что она им заказала, и даже больше. В её глазах горел исследовательский огонёк, который меня иногда пугал. Банки, склянки, флаконы, всевозможные сосуды, наполненные разноцветными жидкостями и странными порошками, ровными рядами стояли на траве, а Олеся с горящими глазами и растрёпанными волосами бегала между ними, восторженно охая и что-то бормоча себе под нос.

— Так! Мне нужно немного времени, чтобы приготовить сыворотку, а вы пока отправляйтесь искать подходящее место, — наконец остановившись, заявила она, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Лучше всего подойдёт небольшой овраг подальше от построек.

Вот это дело было мне по душе! Олеся, прихватив свой алхимический арсенал, спустилась в один из полуразрушенных подвалов, чтобы колдовать над зельем, а мы с боевиками отправились ещё раз обследовать окрестности эльфийской деревушки.

— Кажется, я видел небольшой овраг на западной окраине за старой мельницей, — неуверенно сказал Скачок, почесывая затылок.

— А зачем он ей? — спросил Тихий, подозрительно прищурившись.

Скрывать правду теперь не имело смысла. Они ведь скоро всё увидят своими глазами.

— Я стану драконом, — ответил я, стараясь придать своему голосу твёрдости. — Но никаких вопросов!

Мой суровый тон заставил парней захлопнуть рты, но глаза их оставались круглыми от удивления.

Вскоре мы действительно нашли подходящий овраг. Заброшенный и поросший кустарником, он казался идеальным местом для моего предстоящего превращения. Мы натаскали туда сухих веток и хвороста для костра, сложив их в аккуратную пирамиду, и вернулись в лабораторию, где Олеся как раз заканчивала работу над сывороткой.

— Что ж, осталось совсем немного, — радостно сообщила она, держа в руках маленький флакон, наполненный мерцающей жидкостью. — Ведите!

И тут у меня закружилась голова от волнения. Во рту пересохло, а в ушах заложило, даже колени ослабли. Я подошёл к границе, за которой у меня либо начнётся новая жизнь, полная свободы и силы, либо эта безвозвратно прекратится. Однако я ни за что не показал бы свои сомнения и страх.

Мы пришли к оврагу, я с совершенно невозмутимым видом протянул Олесе освобождённую от одежды руку и даже не вздрогнул, когда она ввела в вену своё волшебное зелье.

— Ты все помнишь? Как только совершишь оборот, подожги овраг и возвращайся в свое тело, — ее голос звучал серьезно, но в глазах читалась тревога.

— Помню, — кивнул я, стараясь выглядеть уверенным.

— Отлично. Подействует через пару минут. Раздевайся, чтобы не порвать одежду, — добавила она, бросив быстрый взгляд на мое нахмуренное лицо, и, повернувшись к боевикам, прокричала: — Бежим подальше!

И они сорвались с места, убегая от меня, как от опасного чудовища. Дракон, томившийся во мне, издал утробный рёв, и… началось! Я едва успел сбросить одежду, прежде чем трансформация захлестнула меня с головой. Нет, не было боли от ломающихся костей и выворачивающихся наизнанку внутренностей, как я себе представлял. Просто пространство закружилось с огромной скоростью, превращаясь в размытое пятно, а потом резко остановилось. Но теперь я видел мир иначе. Я смотрел на деревню эльфов с высоты драконьего роста, и домики казались игрушечными, словно детские кубики. Я вглядывался в них, ища взглядом крошечных человечков, и почти забыл, что должен сделать, хотя сердце тревожно билось, словно боясь опоздать.

— Андрей! Давай! — донесся до меня самый драгоценный в мире голос, и именно он, словно якорь, вернул меня в чувство.

Я повернулся к оврагу и выпустил мощную струю ярко-золотистого пламени. Оно охватило подготовленный хворост и взмыло в небо. Что ж, осталось самое сложное — вернуться в слабую двуногую ипостась и войти в этот пылающий костёр.

Глава 19

Даже не знаю, что впечатлило меня сильнее: вид сзади обнажённого генерала, мускулистого и подтянутого, или поразительный золотой дракон, в которого генерал превратился. Это было… странно. Ведь мужских задниц я повидала множество, когда делала уколы на практике, а вот живых драконов — никогда. Но почему же тогда я никак не могла определиться? Тут и к гадалке не ходи — Андрей для меня особенный!

Но вот дракон дыхнул золотым огнём и… взлетел! Трижды облетел овраг, чуть не задув своими огромными крыльями занявшееся на хворосте пламя, поднялся ввысь и исчез из поля зрения. Казалось, он и не собирался спускаться и принимать прежний облик. Я нахмурилась, чувствуя тревогу, и вышла из укрытия в тени раскидистых лиан, где мы с боевиками спрятались, чтобы прохлада и влага защитили нас от жара драконьего пламени.

— А