Замок серебряной розы - Анна Снегова

А Ричард вдруг резко оборачивается. Удивлёнными глазами смотрю на него так близко, совсем-совсем близко, и замечаю, что его напряжённый взгляд под нахмуренными тёмными бровями словно ищет чего-то в пустоте… а потом фокусируется на том месте, где должно быть моё лицо.

Не знаю, что бы случилось дальше.

Наивно было думать, что я могу бесконечно долго обманывать могущественного мага и подглядывать украдкой. Кажется, чутьё подсказало ему, что здесь кто-то есть…

Пугаюсь до чёртиков, делаю шаг назад. Как раз вовремя – когда мощным выпадом руки он хватает пустоту, где я была мгновение назад.

Заметил или не заметил?

Последние силы, удерживавшие меня на этом плане реальности, покидают меня. Подвеска на груди становится совсем-совсем холодной. Этот контраст особенно остро ощутим по сравнением с тем, как горю я сама.

Проваливаюсь куда-то…

Лечу-лечу…

Здесь темно. И страшно.

Кто-то смотрит на меня. Кто-то недобрый, злой. Кажется, здесь, в междумирье, в неуютном и опасном месте обитают по-настоящему неприятные создания. Не хотела бы здесь застрять.

По счастью, полёт не длится долго.

Когда ко мне возвращается зрение, я обнаруживаю себя лежащей в собственной постели, надёжно укутанной одеялом. Ещё и переодетой в чистую, пахнущую лавандой ночную сорочку. Наверное, кто-то нашёл меня в саду у фонтана и перенёс. А Ши переодела, судя по запаху её духов. Хорошо… не хотелось бы схватить воспаление лёгких от падания в лужу.

Повернула голову. На тумбочке у кровати суп и чай. Всё горячее. Это изобретение Эммета, младшего брата Орвика. Самоподогревающааяся каменная посуда. Обожаю его.

Но вид бегущего над тарелкой пара вызывает совершенно неправильные ассоциации.

Глупо хихикаю и ныряю под одеяло с головой. Там, в темноте, мне удобнее вспоминать. И представлять.

Пусть едет, если ему так нужно, в свои болота. У меня теперь появился дополнительный стимул дождаться. И новая мечта.

Умираю, как хочу узнать – каково же это, прикоснуться к его обнажённой коже по-настоящему.

Глава 23

Глава 23

С тех пор я ни разу не пробовала использовать новую магию.

Слишком гигантскую порву сил она у меня сжирала. И слишком долго пришлось восстанавливаться после первой же попытки. Хотя, положа руку на сердце, сама виновата. Ну кто тебя просил, например, Гайка, дура ты набитая, пялиться на голых графьёв?! Во-первых, неприлично. Во-вторых, сердечко от такого зрелища может же и не выдержать, а тебе бы до свадьбы ещё дожить желательно. В-третьих, примерно половину времени ты держалась за счет выгорания себя изнутри, но кому какое дело до «в-третьих», когда есть такое «во-вторых»?!

Выводы я сделала, конечно.

Решила, что в следующий раз буду пробовать вживую. Исключительно из экономии магического резерва, конечно же!

И ещё возросла решимость отрастить волосы подлиннее. Даже не знаю, откуда у меня взялось такое желание, но помимо настоятельной потребности трогать, я всё отчётливее осознавала потребность, чтобы трогали меня… ну хотя бы по волосам. Воспоминание о пальцах Ричарда в моих волосах преследовало чуть менее настырно, чем воспоминание о нём же без рубашки.

Вообще я сама себе уже стала напоминать какую-то одержимую маньячку. Даже не по себе становилось временами. Поэтому, когда первое наваждение схлынуло, а я стала вставать с постели – в постели бороться с наваждениями такого рода, само собой, труднее всего, - я клятвенно пообещала самой себе любой ценой отвлечься.

Иначе в нашу следующую встречу не смогу и двух слов связать. Буду плотоядно пялиться на Ричарда и капать на пол слюной. Потому что вместо чопорного сюртука и педантично повязанного, тщательно накрахмаленного шейного платка буду видеть ту сцену в ванной.

Внутренний бесёнок ещё время от времени нагло спрашивал меня – а если б хватило магического резерва… осталась бы я подглядывать дальше? Как далеко бы я могла зайти?

Нет, определённо с такими мыслями надо было что-то делать.

Изобретение новых заклинаний отлично помогало отвлечься и настроиться на рабочий лад.

Вообще, честно говоря, больше всего я хотела изобрести кое-что другое. Вернее, увеличить себе кое-что другое. Но именно эта часть тела оказалась катастрофически неподдающейся.

Я билась как об стенку с собственной дурацкой фигурой, но стратегические места по-прежнему оставались скорее неясной перспективой, чем активным багажом, с которым можно было покорять вершины. Шиана меня, конечно, убеждала, что это не имеет большого значения, и что любят сразу целиком, а не отдельными местами… но ей-то легко было говорить.

В общем, после ряда неудач я психанула и решила, что если не хочу в один прекрасный день наколдовать себе в шесть рядов как у кошки, пора прекращать экспериментировать. И взяться за что-то более реалистичное и простое в исполнении.

Ну, волосы. Тем более, они уже и так смирились с тем, что хозяйка попалась с приветом. И даже корни давно отрастали сразу зелёными, так что на них и магию я уже тратить перестала.

Вот с длиной пришлось всё же попотеть – но ура! – усилия увенчались успехом.

И довольно быстро мои кудри завились до самой талии. Такая я себе казалась какой-то новой, незнакомой, и часами не отлипала от зеркала, пытаясь представить, какой меня увидит со стороны тот единственный на свете человек, ради которого всё это безобразие затевалось.

Шиана снова возводила глаза к потолку и говорила, что мужчины так устроены, что Ричард скорее всего даже не заметит.

Я снова психовала и запальчиво заявляла ей, что если так и будет, я на зло ему себе лысину наколдую, и тогда уж он заметит точно! Шиана, укатываясь, отвечала, что зная Ричарда – не факт.

Я снова сердилась и запиралась в комнате ото всех на целые дни.

И сходила с ума от невозможности увидеть.

И лезла на стены от невозможности прикоснуться.

Снова подняли голову старые страхи – что вдруг он там себе кого-нибудь найдёт. Что вдруг он там обо мне уже совсем-совсем забыл.

На мой день рождения, в самую макушку лета, мне прислали здоровенный букет синих роз с меня размером, без карточки.

Ровно восемнадцать роз.

Помнит.

Осень прошла в сплошном ожидании зимы. Где-то там, в самую суровую и мрачную зимнюю пору, будет традиционный праздник, который Замок ледяной розы отмечает ежегодным балом. Он же не может его пропустить? Не может.

В календаре на стене каждый день добавлялся новый красный крестик.

Первый снег я встречала как лучшего на свете друга и драгоценного союзника.

Скоро.

Шиана с Орвиком уже махнули