Невольница - Наталья Евгеньевна Шагаева

Молча садимся в машину, трогаемся.

В салоне повисает тишина, которую нарушает дробь начинающегося дождя по крыше машины.

Откидываю голову на спинку, пытаюсь расслабиться. Таисия прижалась щекой к окну, на которое выдыхает, а потом рисует пальчиком узоры.

Ее дерзость и язвительность сошли на нет. Сейчас она похожа на маленькую уязвимую девочку. Это так трогательно. Прикрываю глаза.

Сука…

Похоже, судьба неблагосклонна ко мне. Иначе зачем она послала мне эту девочку?

Я не хотел больше погружаться в ту бездну. Мне одновременно хочется, чтобы всё закончилось и чтобы не заканчивалось никогда. Ведь, несмотря на происходящий цинизм, мы все живем эмоциями и ищем их, чтобы наполнить свою жизнь смыслом. Без эмоций мир теряет краски и становится бессмысленным. Раньше казалось, мне нравилась моя пустота. Казалось…

Машина заезжает в гараж. Охрана расходится.

Выхожу, открываю дверь со стороны девочки, подаю руку. Она не сопротивляется, позволяя сжать ее ладошку.

— В этом доме мы в безопасности? — спокойно спрашивает она.

Киваю.

— Тогда можно я погуляю по двору?

— Там ливень, детка, — качаю головой.

— Я люблю летний ливень.

Снимает туфли, кидая их на пол, и выбегает из гаража на двор, где хлещет теплый дождь. Останавливается, раскидывая руки и запрокинув голову к ночному небу.

Выхожу вслед за ней, тут же намокая. Наблюдаю, как ее мокрое платье облепило тело, словно вторая кожа, выделяя фигуру.

— Ненормальная, — усмехаюсь, смахивая воду с лица.

Таисия оборачивается ко мне, склонив голову. Рассматривает горящими глазами.

— А теперь потанцуй со мной, — просит она. Нет, так дерзко требует.

— Здесь? — мой голос заглушает раскат грома.

Она кивает и подходит ко мне.

— Да, я так хочу, давай танцевать под шум дождя, — опускает руки мне на плечи. Впервые сама добровольно касается меня.

Да к черту всё!

Подхватываю ее за талию, начиная двигаться. Дождь, который укутывает нас, стирает все границы между моими отрицанием, злостью и влечением. Ее тело прижимается ко мне, дыхание учащается. А по моему телу прокатывается волна возбуждения.

Зарываюсь пятерней в мокрые волосы девочки, запрокидывая ее голову и вынуждая смотреть мне в глаза.

— Я тебя ненавижу! — шипит в лицо. Но льнет ко мне, двигаясь, потираясь о мое тело.

— Я знаю, детка, — выдыхаю ей в губы, но не целую, а кусаю под ее всхлип. Скользя пальцами по мокрой коже на ее спине, прижимаю к себе теснее. Тяну девочку назад в пустой гараж. Открываю заднюю дверь внедорожника, помогаю ей сесть на кожаное сиденье. Скидываю с себя мокрый пиджак, забираюсь к ней в салон, захлопываю дверцу и сажаю Таю на себя сверху. И мне дико нравится то, что она не сопротивляется. Потому что снова принуждать я не хочу. Хочется, чтобы отдалась сама. И она отдается.

Глава 23

Гордей

Мы оба мокрые насквозь. Но воздух в машине настолько раскалён, что становится невыносимо жарко. Вся решительность Таисии сходит на нет, как только она оказывается на мне верхом, лицом к лицу, ощущая промежностью мой налитый каменный член через ткань мокрых брюк. Тая замирает, медленно, возбуждённо моргая, рассматривая моё лицо, как будто видит впервые.

А я зажмуриваюсь на секунду, потому что Вера любила вот так сидеть на мне и рассматривать, словно выискивала что-то новое.

Не надо, детка, не делай так. Не пробивай меня насквозь. Это больно.

Девочка всхлипывает, оттого что я хватаю её за ворот платья и разрываю, обнажая красивую упругую грудь с налитыми острыми сосками.

Её руки впиваются в моё запястье, когда я сжимаю её нежную шею.

— Тихо, не паникуй, — тоже рассматриваю её лицо со слегка потёкшей тушью. — Дыши со мной, — втягиваю воздух. — Я не перекрываю тебе кислород, — хриплю. — Расстегни мою рубашку, — велю ей.

И её пальчики медленно расстёгивают пуговицы на моей рубашке. Слишком медленно.

— Не стесняйся, детка, — усмехаюсь. — Рви.

Я мог бы растерзать её сейчас, трахнуть на страсти и животных инстинктах. Быстро и жёстко. Но, во-первых, ей сейчас этого не надо. Тая и так растерзана. А во-вторых, мне нравится сдерживаться, плавясь на грани возбуждения. Иногда прелюдия слаще самого секса.

Тая отрывает последние пуговицы на моей рубашке. Скольжу большим пальцем по её пульсирующей венке на шее и трогаю глазами её вздымающуюся грудь. Притягиваю к себе эту шею и заменяю пальцы на губы, жадно всасывая кожу, ощущая на ней вкус дождя. Девочка со стоном выгибается, прислоняясь своей грудью к моей.

Мои руки сжимают её бёдра, задирая мокрое платье вверх, разрывая его по разрезу. Таисия подрагивает от каждого моего рывка и шумно выдыхает. Какая чувствительная и восприимчивая девочка. Кайф.

Отодвигаю промокшую полоску трусиков в сторону, поглаживая горячие нижние губы, одновременно всасывая её соски. Тая запрокидывает голову, обнажая пульсирующую вену. И я впиваюсь в неё зубами, одновременно входя в девочку двумя пальцами.

Её вскрик заглушает шум дождя. Но Тае не больно, она сама инстинктивно двигает бёдрами, насаживаясь на мои пальцы быстрее и глубже. А я продолжаю ласкать её шею, грудь, оставляя красные отметины. Внутри меня поднимается волна чего-то дикого и одержимого. Когда накрывает возбуждением с головой, к этому примешиваются бешеные эмоции, и ты уже голодное животное, которое трахает свою самку на голых инстинктах.

Вынимаю из горячего лона пальцы, подношу к её губам, агрессивно проталкивая их в её ротик.

— Соси, — рычу ей, одновременно расстёгивая ширинку. И её губы, дерзко всасывающие мои пальцы, стирают все мои барьеры и желание пожалеть девочку.

Приподнимаю её попку и резко насаживаю на член.

Тая снова вскрикивает, закатывая глаза, царапая ноготками мою грудь. Снова обхватываю её шею, приближаю к своему лицу, ощущая прерывистое горячее дыхание на своих губах.

— Двигайся, — в голосе приказ. Не могу сейчас иначе. — Пока сама.

И она двигается, медленно наращивая темп, как ей хочется. Слишком медленно для меня, но я пока позволяю девочке вести. Пусть насладится этой властью. А я смотрю в этот момент в её лицо, изучая каждую эмоцию.

— Ты охуенно красива, когда теряешь контроль, — хриплю ей в губы. — Двигайся, — велю, поторапливая, когда девочка замирает. Стискиваю её бёдра, помогая. — Не останавливайся, — поддаюсь снизу, входя в неё резче и глубже. — Открой рот и стони громче. Хочу слышать тебя! — потому что девочка кусает губы, не позволяя вырваться своему безумию. Мышцы её лона стискивают мой член, и я рычу ей в губы. — Всё, остановись, — прижимаю её