Есть только ТЫ - Марта Заозерная

И тут на меня второй раз за несколько минут орать начинают.

— Где тебя черти носят? — орет в трубку Фил, немного и через экран его слюна до моего уха доберется. — Я тебя спрашиваю, ты где? — тут же повторяет вопрос, не давая мне возможности ответить. — Оглянись, мать твою, по сторонам и посмотри где ты. А потом подумай головешкой своей, где ты быть должна⁈ Ты что творишь? Шкуру спущу! Черт! Хрен ты у меня без сопровождения ещё куда — то поедешь! Поняла?

Продолжает кричать, а я мысленно радуюсь, что он нашел себе новый экземпляр. Раньше Фил был только моим личным агентом. Мы всё время проводили вместе. Едва ли удавалось из туалета его вытолкать. Он проверял, чем я питаюсь, на чем сплю, каким шампунем голову мою, и не раздражает ли десна моя зубная щетка, дизайн маникюра помогал выбирать. У него было две пары весов, на которых он взвешивал, и перепроверял порции моей еды. Много спать было нельзя, мало тоже. Будильник отсчитывал рассчитанное специалистами полезное для сна время, ни минутой меньше или больше. Музыку для сна, музыку для медитации, яйца в магазине — всё выбирал только он. Кому — то это покажется странным, но меня устраивало. Человек, посоветовавший мне его — а ему меня — уверял, что он лучший. Так собственно и оказалось. Первый миллион на моем счету очутился спустя год нашего сотрудничества. И вот только полтора года назад он от меня отцепился. Нашел малышку многообещающую. Она поразительно на меня похожа, и я догадываюсь, какие мотивы им двигали, когда он именно на ней выбор остановил.

Снова приходится гнать от себя мрачные мысли.

Всё ведь хорошо? Я пока на волне. Игра продолжается, пока мы можем сделать вдох.

— Фил, ты будешь ругаться… — начинаю уверенно. Хорошо, что он не видит, как я морщусь, предвкушая новую порцию критики.

Появляется брат Серёжи весьма эффектно. Этот виртуозный скрип тормозов слышит вся округа, уверена в этом.

Тоже приятно. Нам одним что — ли не спать.

Его «Ламборджини» буквально залетает на небольшую парковку. За секунду до соприкосновения со стоящим у тротуара седаном, «Урус» останавливается и из него выпрыгивает Дмитрий. Дмитрий Иванович, если вы ходите. Дмитрий Иванович Спирин — зол, как черт. Если не хуже.

Мне хочется вжаться в какую — то стеночку и не отсвечивать. Кричащий Фил и на сотую долю ярости молчаливого Дмитрия Ивановича не тянет. Мой личный котик пушистый, иногда в тигра превращающийся. А тут неизведанная опасность.

Спирин старший ловит мой взгляд на расстоянии двадцати метров, или что — то вроде того, и взглядом повелевает подойти. Встаю с занятой минутою ранее лавочки и послушно плетусь. Что мне ещё остается⁈

Прежде чем заговорить с ним, вздыхаю.

Поняв моё настроение, он немного смягчается.

— Извини, Сафия. Что — то я погорячился. Подожди здесь, пожалуйста. Я быстро освобожусь, заберу этого… — глотает эпитет, зубы плотно сцепив. — И домой тебя отвезу. Поздно уже. Могу такси вызвать, но лучше лично. Мало ли что, — отрезает.

Киваю. Просто киваю.

Как я уйду? Нужно убедиться, что всё хорошо. Иначе от беспокойства избавиться не выйдет.

Проходит от силы минут пять и мужчины на улицу выходят. Вид у Сергея говорящий. Говорящий — «мне на всё пофиг». У меня внутренности в животе от вида Дмитрия скручивает, а этому хоть бы что! Как так⁈

Совсем не знаю, что делать. Подойти самой, или ждать, когда Дмитрий меня позовет? Выбираю первое.

«Боже, надо побыстрее валить! Хочу в свой мир, где я богиня, а не букашка».

— Что мне с тобой сделать, чтоб ты взялся за ум? Что, блд, произошло такого, чего пережить нельзя? Жена тебя бросила⁈ Дальше что? Ты первый что –ли? — с вызовом, очень грубо, спрашивает Дима, и Сережа оживает. Дергается в его сторону, словно ударить собирается.

Не раздумывая, его за запястье хватаю обеими руками.

«Как же хорошо, что успела подойти. Как раз. Не хватало только статейки, что я в России провожу время в сомнительной компании, пока бедный Марко страдает».

Морщусь, представляя, как пикантно происходящую сцену можно раскатать, исковеркать и размазать по первым полосам информационных изданий.

— Сафие спасибо скажи. Прибил бы тебя. Отвезем девочку и поедем, вещи свои соберешь. Поживешь у нас. Юля приглядит за тобой, заодно откапает. Ты точно в родительской квартире живешь? Не на свалке? — Дмитрий принюхивается, затем кривится.

— Иди на хрен, братик любимый. Никуда я…

Перебиваю Серёжу, пока хуже не сделал:

— У меня есть идея получше…

Глава 34

Глава 34

Сергей

— Нам нельзя бегать. Бабушка говорит — если ослушаемся, то умрем.

Слушаю мелкую девчонку и ушам своим не верю.

— Так и сказала? — уточняю недоверчиво.

— Ага, — беззаботно утверждает, после чего отворачивается и смотрит на свои ноги так, будто впервые видит. Принимается их изучать.

Быть такого не может. В ней энергии столько, что на месте усидеть едва удается. Она энергично постукивает то носками, то пятками своих туфель, видимо, хоть так старается унять желание спрыгнуть с лавки и понестись куда глаза глядят. Её волосы слегка отросли, и она уже не выглядит такой странной или болезненной.

— Садись рядом. Мы с Расимом не против, — подпрыгивая на месте, она продвигается поближе к противоположному концу лавки, освобождая участок доски для меня.

— Не против, — отзывается, по — видимому Расим.

Они очень похожи, но пацан в отличие от сестры пышущий энергии не выглядит. Отстраненно смотрит перед собой, только по движению глаз понятно — неотрывно следит за ребятами, что в метрах двадцати от нас играют в футбол.

«Непривычно видеть, когда у сестры волосы короче, чем у брата», — отмечаю про себя особенности этой странной парочки.

Я их видел и раньше. Они всегда, почти каждый день сидят на одной и той же лавке. Ни ходят, ни скачут, ни с кем не заводят общения. Раньше, до того, как я сломал руку и неудачно растянул ногу, они меня особо не интересовали. Кому нужны такие друзья скучные? Правильно, никому.

— Лялька, не тарахти, — обрывает пацан девчонку, когда она ему навязчиво что-то на ухо шепчет. — Дай посмотреть, тебя я и дома послушать могу.

Она поджимает губы, но не плачет. Вздернув подбородок, разворачивается ко мне и с вызовом произносит:

— А ты со мной поговоришь? Или и тебе я мешаю?

Ощущаю толчок и выныриваю из сна.

Охренеть!

Который раз мне снится эта странная парочка. Каждый раз сны реалистичные. Понять было ли эта на самом деле — я не могу. Дима, как и Яра, не помнит таких. Но до смерти родителей он не слишком мною интересовал. Так, кряхтун, из-за которого гулять отпускать стали реже, не более того.

Открыв глаза, пытаюсь сфокусироваться на происходящей действительности.

Надо бы бухать перестать, пока грани совершенно не стерлись.

— Это была воздушная яма, Серёж, можешь спать дальше. Нам еще лететь и лететь, — произносит Саф.

Она развалилась (если это можно применить к её хрупкому тельцу) в кресле, перекинув ноги через перила, и пытается умоститься удобнее.

— На редкость неудобный Бизнес — Джет. Где это видано, чтоб кресла не откидывались⁈ — возмущается, прикрывая глаза.

— Поговори мне ещё тут, — по проходу к нам приближается Филипп. Мы с ним познакомились в аэропорту. Агент Сафии. Лощёный, я бы сказал — вылизанный, мужик лет сорока.- Если бы кто-то вел себя подобающе, то уже грелся бы на белом песочке. А так, извини, дорогая, что осталось, то и пришло арендовать. За твой счёт, напомню тебе. Чтоб в следующий раз не повадно было глупить.

Камень и в мой огород тоже, но из-за головной боли я туплю, чего не скажешь о Саф.

— Никогда еще не тратила десять миллионов так бездарно. Хотя нет, как я о дизайнерах — то забыла! — хохочет она так, словно в этом и правда есть что-то забавное.

Мы с Филипком смотрим на неё довольно серьезно,