Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама! - Катерина Александровна Цвик

— Я готов снова просить у вас прощения, лорд ан Шэрран. В прошлый раз я жестокосердно поступил с леди Анной, приняв ее чистую юношескую влюбленность за более интимный намек. Сейчас же я понимаю, как был неправ, и готов каяться до тех пор, пока вы и леди Анна меня не простите. — Он склонил голову, а я поняла, что такого хитрого гада нужно еще поискать. Потому что после этих слов даже я усомнилась в своих выводах насчет него. Тем временем Леонардо продолжил: — Сейчас же я прибыл к вам по просьбе принца Виттора. Он желал лично присутствовать при возвращении леди и выразить ей свое восхищение и уважение, но дела не позволили ему покинуть дворец, и он прислал меня.

Я покосилась на Армана, вспомнила, с чего началось наше знакомство, и произнесла:

— Передайте его высочеству, что мне очень приятны его внимание и забота.

— Да-да! — тут же встрепенулась мачеха. — Если его высочество решит навестить Анну, мы будем рады видеть его в нашем доме.

— Конечно, я все ему передам, — с поклоном произнес Леонардо, кинув на меня проникновенный взгляд.

— А пока нам, пожалуй, будет лучше оставить вас и дать прийти в себя, — произнес канцлер и красноречиво посмотрел на Альманди.

— Да-да, конечно, — со странной усмешкой ответил тот, и дворяне покинули наш дом.

Я же осталась с отцом и мачехой наедине и взмолилась:

— Можно я сначала приму ванну и немного отдохну? Обещаю потом все-все вам рассказать!

И мысленно добавила: «Ну, почти все».

— Можно, — смягчаясь, глядя в мои глаза, вздохнул отец. — Но через час жду тебя в кабинете. Камилла, хватит причитать! — посмотрел он на мачеху, так и продолжавшую шептать себе под нос про какой-то там позор. — Считай, что Анна сделала нашему семейству рекламу. Я очень удивлюсь, если уже через час на твоем столе не будет лежать целая стопка приглашений от самых именитых людей столицы. Все захотят узнать о полете на стимлере из первых рук.

Мачеха застыла, прокручивая в голове услышанное, и внезапно заявила, требовательно глядя на мужа:

— Рожер, мне нужны новые украшения!

— А чем тебе плохи старые? — вздохнул он, уводя ее под руку по коридору.

— Их мало! — еще услышала я, поднимаясь на второй этаж, и тихо проговорила себе под нос:

— Если бы они хотели узнать только о полете…

В комнате меня встретили нянюшка и горячая ванна. Как же приятно, когда тебя вот так ждут!

Нянюшка с ахами и вздохами помогла мне раздеться, собрать в высокий пучок волосы и лечь в воду. Только после этого она начала расспрашивать меня о произошедшем. Мне и самой хотелось поделиться с ней самыми яркими моментами. Это отцу я буду рассказывать все по существу, а тут можно не сдерживать эмоций. Я поделилась с ней впечатлениями о полете, страхом, который испытала после выстрелов и во время приземления, поведала о том, как меня приняли селяне и что я успела побывать в храме и пообщаться с кардиналом. Только о своих эмоциях, связанных с Арманом, промолчала — это слишком личное.

— Ох, милая, и что? Долго этот шарик будет у вас над головой висеть?

Меня ее «выканье» раздражало и резало слух, но называть свою госпожу на «ты» она наотрез отказывалась. Не принято так в местном обществе. Поэтому пришлось смириться.

— До конца дня. Чтобы все убедились, что я — честная леди, — хмыкнула я.

— Какой кардинал все-таки хороший человек!

— Это да. Но если бы не канцлер, то меня бы заклеймили падшей женщиной и я уже была бы на полдороге к монастырю. Это Арман попросил за меня кардинала, иначе тот не стал бы принимать клятвы и заниматься вот этим.

Я покрутила рукой, указывая на шарик и обозначая, какой именно обряд имела в виду.

Няня притихла, массируя мне кожу головы, горячая вода расслабила мышцы и постепенно отогнала неприятные мысли.

Я бы так лежала и лежала…

— Анни, вы бы были поаккуратнее с канцлером, — внезапно тихо произнесла нянюшка. — Простите меня, старую, за такие слова, но вы уж лучше в полюбовницы к нему идите, но не становитесь женой.

От удивления я даже впала в легкий ступор.

— Почему?

— Слухи о нем ходят нехорошие.

— Какие еще слухи?

Я даже села в ванне и обернулась к старушке.

— Он уже дважды был женат, — прошептала нянюшка, зачем-то наклонившись к самому моему уху. — Первая его жена как будто случайно упала с башни, хотя говорят, что на самом деле она сама оттуда кинулась. А вторая подала на развод уже через полгода после свадьбы. И ее прошение удовлетворили! И она тут же уехала жить куда-то за границу. — Няня пожевала губами, явно желая что-то еще сказать, но не решаясь. И, всплеснув руками, все же произнесла: — Это что же нужно было делать с бедными женщинами, чтобы они от него на изнанку и в другую страну бежали, а храмовники развод одобрили?!

Вопрос, конечно, интересный.

— А почему об этом не судачат на каждом углу?

— Так это давно было. Лет десять тому назад. Да и не поощрялись раньше такие слухи.

— А теперь, значит, поощряются?

— Не знаю, но сейчас эти истории вдруг вспомнили и начали обсуждать.

— И почему ты предлагаешь мне его любовницей становиться, раз о нем такие слухи ходят?

— Так с тех пор у него только полюбовницы и были. А с ними никогда ничего плохого не случалось. Даже наоборот.

Я прикрыла глаза, не зная, как относиться к услышанному. Как «вовремя» мне все это нянюшка рассказала… Других проблем и загадок в моей жизни как будто мало.

Я и так и эдак примеряла на Армана образ садиста и морального урода, но ничего не выходило. Да и не развели бы пару, даже если бы муж был известным извращенцем — не те времена. Здесь молоденьких девушек иногда выдают замуж за богатых стариков, даже зная, что он схоронил уже двадцать жен. Вышла замуж — терпи. Хотя времена все-таки менялись, и, насколько я знала, такие браки уже давненько не заключали.

А еще меня интересовало, почему грязное белье