От него не убежишь - Лина Ласс

*Марсолан? Марсолан? Нам нужно попасть в Марсель!!! (фр.)

**ювелирные украшения (фр.)

Глава 12

Выключив воду и отжав волосы, я выскользнула из кабинки, ступив на разложенное на полу полотенце. Краем глаза заметила какое-то движение и повернулась в сторону распахнутой двери.

Алекс, стоя посреди комнаты с бумажным пакетом в руках, как зачарованный смотрел на обнажённую меня. На секунду и я замерла, загипнотизированная его проникновенным взглядом. Потемневшие глаза держали меня под гипнозом, словно он был заклинателем змей. Кажется, я даже забыла, как дышать. Волна жара поднялась с низа живота, пробежав по всему телу до самой макушки, но в следующую секунду я будто очнулась ото сна.

– Отвернись! – я захлопнула перед ним дверь, подперев её спиной. Неужели я боюсь, что он ворвётся и набросится на меня?

Чёрт, в ванной комнате не было даже шпингалета, чтобы запереться. Я рукой потянулась к халату, боясь хоть на секунду отойти от двери, и укуталась в него так быстро как только могла, поплотней запахнувшись и крепко подвязав кушак. За стеной раздались приглушённый смех и шорох пакета.

– Это ты не закрыла дверь, – донёсся весёлый голос Алекса.

– А ты… а ты не должен был пялиться! – выкрикнула я.

– Ради Бога, что я там не видел?

– Меня! – я распахнула дверь, придерживая ворот халата. – Меня ты не видел.

– Так гораздо лучше, – оглядев меня с ног до головы хитрым прищуром, ответил Алекс, но под его взглядом мне стало неловко, будто я была всё ещё обнажена.

Он отступил на шаг, пропуская меня к кровати, на которой был разложен целый пир – хлеб, сыр, паштет, фрукты и даже бутылка дешёвого вина.

– Я подумал мы заслужили чуть-чуть расслабиться. Сбегал в ближайшим маркет и принёс всё, на что упал глаз.

Я чуть не выдохнула от облегчения. Так он был в магазине, а не в постели с той девчонкой с регистрации. Какая же я дура, уже нафантазировала себе невесть что.

Я села на краешек кровати и жадно набросилась на еду. Поначалу от неутолённого голода даже кружилась голова, но через несколько минут горизонт пришёл в норму, я попробовала вино, которое Алекс разлил в стаканы, и застонала от удовольствия. Жизнь стала казаться чуточку лучше, обстановка – менее мрачной, а незначительный эпизод с незакрытой дверью остался позади. Мы несколько минут ели молча, наслаждаясь ужином, пока действие вина не сделало голову легче, лишив её выстроенных барьеров.

– Сколько наличных у нас осталось? – Я упёрлась одной рукой на кровать, держа в другой почти пустой стакан.

– Номер стоил тридцать евро, ужин обошёлся ещё в сорок. Завтра можно будет спокойно купить два билета до Марселя и добраться без приключений.

– А что потом?

– Придём в консульство, разъясним ситуацию. Там вызовем местную полицию, ты дашь показания… Возможно, тебе придётся задержаться.

– А ты? – я внезапно почувствовала тревогу. – Ты что, решил бросить меня?

Алекс вопросительно поднял бровь.

– В тебя же тоже стреляли, – исправилась я, понимая, что всё прозвучало двусмысленно.

– Да, но… ведь я не свидетель убийства, – Алекс вздохнул и отложил намазанный паштетом хлеб. – Тебе придётся набраться терпения и запастись мужеством. Сразу говорю, это будет непросто.

Внезапно кусок перестал лезть в горло, я отставила стакан на прикроватную тумбочку.

– Ты так говоришь, будто сам сталкивался с подобным.

И правда, много ли я знаю об Алексе? Я ведь даже фамилией его никогда не интересовалась. Что, если он имел дело с правоохранительными органами или вообще сидел? То, как он вёл себя всё это время, наводило на соответствующие мысли. Знал, как действовать, куда обращаться, что делать. Да одних только познаний о незаконных ломбардах хватало, чтобы заподозрить его в тёмных делишках. Но он не ответил, и я решила дожимать до конца.

– Где ты так научился драться?

– На курсах самообороны, – отвечая, он старался не смотреть мне в глаза.

Я покачала головой.

– Не верю, ты тех парней раскидал, будто какой-то боец, а не водитель. Тебе Павел доплачивал за должность телохранителя?

– Ничего мне Павел не доплачивал, – Алекс вытер рот и встал с кровати, убрав за собой остатки еды. – Ложись спать. Сегодня был трудный день, а завтра…

Он остановился в дверях ванной, взглянув на меня как в последний раз, ловя малейшее движение моих глаз. Я заметила, как он побледнел, а на лице пролегли тени, будто он давно не спал. Всё его тело напряглось и подалось в мою сторону. Я чувствовала притяжение, исходящее от него, под воздействием которого сама потянулась навстречу. Пауза затянулась, мне казалось, он хочет что-то мне сказать, но не решается.

– Всё хорошо? – спросила я.

Алекс молча кивнул, прошёл в ванную и закрыл за собой дверь. Его не было слишком долго, я успела убрать кровать, пощёлкать каналы на телевизоре впустую и, выключив, долго лежать на постели, тупо уставившись в потолок, перебирая в голове события последних дней. А звук льющейся воды всё не прекращался. Я уже подумала постучаться к Алексу, чтобы узнать, всё ли в порядке, как звук душа прекратился, и через пару минут дверь отворилась.

Алекс был по-прежнему одет в рубашку и брюки, не стал одеваться в халат как я. О том, что он был в душе, говорили только его влажные волосы. Я же лежала в темноте под одеялом, но даже не думала делать вид, что сплю.

– Как рука?

Алекс потёр предплечье, розовая полоса раны была отмыта от крови, но вокруг неё кожа заметно покраснела.

– Болит, но терпимо.

Он забрался на кровать с другой стороны, ложась на одеяло, и закинул руку за голову. Звенящая тишина между нами была неловкой. Мы оба лежали молча, думая каждый о своём, но мне непременно хотелось её нарушить, только я не знала с чего начать.

– А кто был шестой? – Алекс меня опередил.

Я повернула к нему лицо.

– Шестой?

– Ну… ты говорила, что у тебя было всего шесть мужчин. Я знаю, кто были пятеро. Но кто шестой?

– Ты что, читал всё, что на меня собрали? – я вспомнила, что он рассказывал о папке, которую завели на меня, как только я стала встречаться с Павлом.

– Скажем так… взглянул одним глазком. Мне же нужно было знать, кого мне поручают.

Ну конечно… он знал и о рестораторе Серже, моём первом спонсоре, и о двух банкирах, и о бизнесмене с сомнительной репутацией. И конечно, о Павле. Мне стало даже как-то спокойней, что Алекс всё же знал не обо всём.

– Это было ещё в школе. Мне было семнадцать.

– Ты его любила?

Я пожала плечами.

– Не