Путь отмщения - Эрин Боумен

Я переминаюсь с ноги на ногу и шевелю вывихнутой лодыжкой. Она опухла и болит, но я надеюсь, что движение поможет уменьшить отек.

— Хватит шуметь, — шепчет Джесси от дальнего окна.

— Шорох одежды — это шум?

— А еще ты скрипишь досками пола. Как мы за всеми этими звуками услышим, не крадется ли сюда враг?

Я с тяжелым вздохом отворачиваюсь к прорези в ставнях. Пустыня по-прежнему безмолвна, река все так же тихо журчит, перекатываясь по камням.

— Откуда столько ненависти ко мне, Джесси? Пока мы не заключили сделку, нам вроде удавалось неплохо ладить… Пока ты думал, что я Нат.

Он раздраженно стонет.

— Да нет у меня никакой ненависти.

— А вот и есть.

— Я тебя даже не знаю, — говорит он.

— Я столько всего о себе рассказала — про па и его парные револьверы, про Прескотт, про то, что предпочту ружье любому шестизаряднику…

— Видишь ли, трудно поверить рассказам того, кто притворяется другим человеком. — Джесси переступает с ноги на ногу, производя ничуть не меньше шума, чем я. — Просто умолкни и продолжай караулить, — добавляет он. — Хорошо?

Дневник па, заткнутый за пояс, вдруг кажется страшно тяжелым: будто камень в груди из всей той лжи, которую я повсюду ношу с собой. И если уж совсем честно, то я понимаю, о чем говорит Джесси. По этой самой причине я не могу думать об отце так же, как раньше. Теперь, когда я узнала о его обмане, даже самые настоящие счастливые воспоминания кажутся отравленными ложью.

— Я никогда не ходила в школу в Прескотте, — вдруг признаюсь я Джесси. — Здание школы построили, когда мне исполнилось двенадцать, но со мной занимался па. Я грамотно пишу и умею читать. Могу прочитать целую книгу, честно. Он купил мне «Маленьких женщин», как только их привезли в книжную лавку в Прескотте.

Такой красивой книжки я в жизни не видела: толстая, в кожаном переплете. Меня даже удивило, с какой легкостью па потратил деньги на нечто настолько… бесполезное. В тот год Либби не помешало бы новое седло, да и муки с солью у нас вечно было впритык, а он пошел и купил мне надень рождения книжку. Теперь-то я знаю, что деньги у него водились. Все это было для отвода глаз: наша бедность, тяжелая жизнь, будто мы еле сводим концы с концами. Или па старался не тратить золото, чтобы не пошли разговоры и не вернулись его демоны — как, впрочем, в итоге и случилось. И все равно я рада, что отец тогда потратился. Это лучшая книга на свете. Клянусь, Джесси, так и есть. Когда я в начале года болела скарлатиной, меня поддерживала только одна мысль: «Бет выжила, и ты сможешь». Конечно, она так полностью и не оправилась от болезни и все равно умерла молодой, но я в любом случае больше похожа на Джо, а не на Бет. А Джо способна справиться с чем угодно.

Я вдруг спохватываюсь, что все это время обращаюсь к половицам у себя под ногами, и поднимаю глаза на Джесси. Он стоит спиной и смотрит в крест прорези в ставнях; я даже не уверена, слушал ли он. Но потом он спрашивает, по-прежнему не глядя на меня:

— О чем эта книга?

— «Маленькие женщины»? О жизни. О четырех сестрах. О буднях, наполненных волшебством. Мой экземпляр сгорел при пожаре. Не сохранилось ни странички, а я перерыла все пепелище.

Джесси наконец поворачивается ко мне. Лунный свет, проникающий сквозь ставни, рисует серебристый крест у него на груди.

— Что? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Обычно ты только и делаешь, что злишься и споришь. Не могу представить тебя погруженной в чтение книги, да и вообще спокойной.

— А если бы на мне все еще было шелковое платье, я выглядела бы воспитанной леди?

— Не-а, — говорит он. — Такой ты мне больше нравишься. — Он кивает на мою фланелевую рубашку. — В платье ты была сама на себя не похожа.

— И что это значит? — настороженно спрашиваю я.

— Это значит, что пора будить Билла. Твоя очередь спать, — хмуро отвечает Джесси.

— Отлично, — обиженно говорю я, отодвигаясь от стены. — Ты у нас босс.

Я знаю, что он не заслужил ни подобного тона, ни подобного обращения, но неужели так сложно ответить на вопрос? Какая связь между платьем Эвелин и сменой караула? Джесси идет к Биллу, но останавливается на полпути и добавляет:

— В любом случае спасибо. Что поделилась со мной правдой.

— Я и раньше говорила правду.

— Ты понимаешь, о чем я.

Да, понимаю. Мы с па уже не сможем начать все заново. Он не сможет оправдаться передо мной, снова завоевать мое доверие, подорванное после письма, которое я прочла в Уикенберге. Но с Джесси у меня есть шанс восстановить отношения, стоит только захотеть, и пока я трясу Билла за плечо, чтобы разбудить, мне вдруг становится ясно: вопреки здравому смыслу, я очень хочу, чтобы Джесси Колтон мне доверял. Мне необходимо его доверие. Что бы это ни значило.

Глава пятнадцатая

Когда первые лучи рассвета касаются вод Солт-Ривер, нам уже, слава богу, ничто не угрожает. Горожане из Финикса убрались восвояси где-то в середине ночи, а «Всадники розы» больше не появлялись. Если честно, я не знаю, что и думать.

Пока парни завтракают, я меняю повязку на плече. Рана все еще болит, но заживает хорошо. Потом я листаю дневник. Там и сям нарисованы карты, целые страницы исписаны подсказками и инструкциями. Большая часть изложена на испанском, но в моем детстве мы дома говорили на этом языке, а некоторые непонятные слова переведены па на полях. Я легко могу разобрать его почерк и почти вижу, как отец, еще молодой, сидит, склонившись над дневником, и делает пометки, отслеживая путь к золоту. Возможно, ма сидит рядом и помогает ему переводить. Странно, что с появлением богатства для них настала черная полоса. Казалось бы, деньги должны решать проблемы, а не создавать их, но в жизни, видимо, не все так просто.

Я веду указательным пальцем по нарисованному проходу через каньон. Уэйлан Роуз наверняка увидел достаточно, чтобы не возвращаться за дневником и не воевать с разгневанной толпой. Может, он даже успел перерисовать самые важные карты. Я снова перевязываю дневник тесемкой и