Уроки во грехе - Пэм Гудвин

Сглотнув, всхлипнув, она приоткрыла губы в доле миллиметра от моих собственных.

Обмениваясь выдохами, мы дышали в унисон, затерявшись между почти состоявшимся поцелуем. Мне стоило лишь слегка наклониться, и я смог бы поглотить ее, не дать ей сделать следующий вдох.

Она смотрела на меня огромными глазами и стала наклоняться ко мне, чтобы коснуться меня губами.

Я взял ее за волосы, чтобы она перестала. Я хотел напомнить ей, кто здесь главный.

Она провела ладонью по моей груди. Ее губы были так близко, что я закрыл глаза, мечтая о том, чтобы она снова меня коснулась, хоть слегка, самым невинным образом. Но прикосновения не последовало, и когда я открыл глаза, то понял, что она смотрит на обувную коробку.

– Вы их похороните? – она с мольбой посмотрела на меня.

– Да. – Я не мог себе представить, как делаю нечто подобное, но ради нее я готов был на все. – Похороню.

– Спасибо, – она положила ладони мне на щеки и посмотрела на меня с огромной благодарностью.

Она начала наклоняться ко мне, но я, желая ее предостеречь, взял ее за горло. Я снова боролся с собой.

– Тинсли, – я хватался за остатки благоразумия. – Мы не можем.

– Знаю.

Дверь отворилась, и мы тут же подскочили.

Она ударилась о скамью, а я повернулся ко входу. Я знал, кто пришел. Я написал смотрителю еще когда принес Тинсли сюда.

Тогда я еще мог соображать, как поступить правильно.

Неуклюжей походкой, в плащевике, вошел Феликс, неся с собой матерчатую сумку.

Он вечно ходил в джинсовых комбинезонах и помогал всем, кто в нем нуждался. Он был первым сотрудником, которого я нанял девять лет назад.

В последние шесть недель я просил его приглядывать за Тинсли и ее дикими приятелями, проверять опоссумов на признаки бешенства и других болезней.

В сообщении я коротко рассказал ему про обувную коробку и попросил забрать ее, а также принести одеяла и полотенца.

– Отец Магнус, – поприветствовал он меня и мягко улыбнулся Тинсли. – Мисс Константин. – Он поставил сумку возле скамьи и поднял крышку коробки, заглянув внутрь. – О боже. Неприятно найти нечто подобное в своей комнате. Мне очень жаль.

Резко кивнув, она прижала ладонь к губам и отвернулась.

– Вот в чем дело, мисс Константин. – Феликс расстегнул молнию на сумке и вынул деревянную коробку. – Я нашел это под дождем у стены.

Он приподнял крышку и оттуда тут же выглянули две мордочки.

Я дернулся.

Тинсли охнула и буквально перелетела через спинку скамьи, чтобы схватить своих опоссумов. Смеясь, она качала их на руках, и смех ее звучал музыкой, что согревала мне сердце.

Опоссумы забрались по ее рукам вверх, зацепились ей за волосы, и все поняли, что это точно те твари, которых она назвала Джейден и Уиллоу.

Почувствовав облегчение, я посмотрел в затуманенные катарактой глаза Феликса.

– У меня есть предположение, Отец. – Он наклонился и взял обувную коробку с мертвыми опоссумами. – Но оно вам вряд ли понравится.

– Слушаю. – Я взял одеяло из сумки и накрыл им плечи Тинсли.

Она смотрела на опоссумов, но я знал, что она внимательно слушает.

– На дороге между нашим и соседним городами сбили много животных. В том числе опоссумов. – Поморщившись, он посмотрел на свои мокрые башмаки. – Учитывая, что сегодня понедельник, а в выходные к ученикам приезжали посетители, можно предположить, что кто-то собрал сбитых животных и положил их в коробку, а потом пронес в кампус. Мне кажется, – он постучал по коробке, – этих сбило машиной.

– Я знаю, кто их мне подбросил. – Тинсли чуть не рычала от злости. Она не была мстительной, но нрав у нее был горячий. Мягкая, пламенная обворожительная.

– Мы поговорим об этом после тщательного расследования. – Я снова повернулся к Феликсу. – Ты нашел опоссумов у северной стены?

– Ага. Они пытались пробраться обратно, но не знали, как преодолеть электрический забор. Опоссумы любят путешествовать, никогда не сидят на месте. Я знаю, мисс Константин, что вы к ним привязались, но я не могу их здесь оставить.

– Понимаю. – Улыбаясь, она нежно поглаживала этих созданий.

Я еще никогда не видел ее такой умиротворенной. Я не мог допустить, чтобы эти существа умерли, и она переживала бы о них снова так же, как сегодня ночью.

– Думаешь, им будет безопаснее в Кипарисовом парке? – спросил я у Феликса.

– Я бы советовал. Парк достаточно далеко от всех дорог. И опоссумы могут уйти в горы.

– Спасибо за помощь, Феликс.

Он пожелал нам хорошей ночи и вышел из церкви с обувной коробкой.

Я посмотрел Тинсли в глаза.

– Готова прокатиться?

Она удивилась.

Я никогда не вывозил студентов за пределы школы. Ее мать прямо запретила делать нечто подобное, да и в правилах было написано, что ученики не могут покидать пределы школы без разрешения.

Но я сам себе разрешение, а Кэролайн оставила дочь на мое попечение, так что все в порядке.

– Да, – она озорно улыбнулась. – С удовольствием.

Глава 18

Магнус

К тому времени, как мы вышли из церкви, буря уже утихла, оставив после себя прохладу, благодаря которой я рассчитывал немного прочистить голову.

Неся одеяла, я провел Тинсли до своей машины. Старый седан. Никаких наворотов. Простота во плоти. Ничего общего с люксовыми авто, которыми я владел в Нью-Йорке.

Это корыто было для меня идеальным.

Даже не взглянув на машину, она скользнула на переднее сиденье. Все ее внимание было сосредоточено на опоссумах.

Во время поездки она гладила их, играла с ними, трепала их уши и хвосты. И я знал, что это их последние мгновения вместе.

Через двадцать минут мы припарковались на гравийной дорожке, что вела в парк штата.

– Готова? – Обернувшись, я в темноте посмотрел на нее.

Она опустила взгляд на сидящих на ее коленях животных. Ее грудь поднялась, когда она тяжело вздохнула, но она не заплакала. Вместо этого она кивнула, и уголки ее губ приподнялись в легкой полуулыбке.

Завернувшись в пледы, сопровождаемые лишь лунным светом, мы в промокших ботинках и ледяной мокрой одежде ступили на гравийную дорожку. Из моего рта поднимались облачка пара, а пальцы до того замерзли, что я почти их не чувствовал. Но мне было легко. Свободно. Благостно.

Такое глубокое, искреннее счастье было для меня в новинку. Я не мог припомнить, был ли когда-нибудь таким наполненным.

И все это из-за нее.

За шесть недель она стала частью моей жизни. Я ждал каждого ее слова. Надеялся увидеть огонь в ее глазах. Считал секунды до того, как она придумает остроумный