Он тебя видит - Элизабет Нокс

Помню, как убедился, что она в безопасности, далеко от того, что мне предстояло сделать.

Но она вернулась.

Она всегда возвращалась, когда не должна была.

— В доме было так тихо, — продолжает Джульетта отстранённым голосом. — Это должно было стать первым предупреждением. Когда они не спали, всегда был шум. Пианино Патриции, телевизор Ричарда или… другие звуки, — она делает большой глоток. — Я зашла через заднюю дверь, взяла ретейнер и уже собиралась уйти, когда увидела тебя в окно.

— Ты никогда не говорила…

— А что я должна была сказать? «Эй, Каин, видела, как ты прошлой ночью убил наших родителей, передай апельсиновый сок?» — она горько смеётся. — Я видела, как ты заклеивал окна. Видела, как подстроил систему отопления. Видела, как ты сидел у их окна, когда начались крики. А потом я вернулась к Эмме и ничего не сказала. Играла в настольные игры и красила ногти, пока наши родители умирали.

— Джульетта…

— Я никогда не благодарила тебя, — теперь она смотрит на меня, глаза не слезятся, но они бездонные. — Двадцать лет, и я ни разу не сказала «спасибо» за то, что ты их убил.

— Тебе не нужно…

— Нужно. То, что ты сделал той ночью, спасло меня. Не только от них, но и от того, кем я могла стать, если бы они остались живы, — она поворачивается к Селесте. — Он говорит тебе, что он монстр, да? Что он опасен, испорчен, сломан?

Селеста кивает.

— Он ошибается. Он ближе всего похож на героя, которого я когда-либо знала. Только использует методы, которые не одобряют.

— Ты отправила меня сюда, — внезапно говорит Селеста. — Ты знала, что произойдёт.

Джульетта понимающе улыбается.

— Я наблюдала за вами обоими годами. Моя гениальная писательница, сочиняющая о тьме, которой никогда не касалась. Мой гениальный брат, живущий в изоляции, потому что никто не мог понять, кто он. Вы нужны друг другу.

— Ты играла в сваху с серийным убийцей?

— Я спасала вас обоих от жизни в великолепном одиночестве, — она встаёт, подходит к окну. — Ты знаешь, сколько рукописей я прочитала у тебя, Селеста? Не только опубликованных, но каждый черновик, каждую удалённую сцену, каждую пометку на полях? Ты писала о Каине ещё до того, как узнала, что он существует. Каждый антигерой, каждый опасный любовный интерес — всё это были его тени.

— И ты снабжала его информацией обо мне.

— Крошечными подсказками. Упоминаниями о твоих любимых книгах, расписании, неудачах в отношениях, — она оборачивается к нам. — И я не жалею. Посмотрите на себя сейчас. Вы живёте так, как никогда раньше не жили.

— Мы убили Джейка, — прямо заявляет Селеста. — Я держала нож.

— Знаете, что он сказал мне на прошлогоднем рождественском вечере? В городском клубе? Я приехала к Каину на праздники и решила окунуться в атмосферу провинциального Рождества. Джейк зажал меня у гардероба и сказал, что я выгляжу точно как Селеста, только «более доступной». Добавил, что, может, стоит попробовать со мной, раз ты слишком гордая, чтобы переспать с настоящим мужчиной.

Мои руки сжимаются в кулаки. Если бы Джейк уже не был мёртв, я бы убил его снова — медленнее.

— Тогда я поняла, что он опасен, — продолжает Джульетта. — Поэтому, когда Каин спросил о тебе, я позаботилась, чтобы он знал: Джейк — угроза. Чтобы знал, что ты возвращаешься домой. Я расставила фигуры на доске, а вы оба идеально сыграли свои партии, — она достаёт из дизайнерской сумки папку. — Но у нас проблема. Точнее, несколько.

Конечно. Всё не могло быть так просто и чисто.

— Детектив Моррисон не верит, что серийный убийца — Джейк. Он копается в хронологии, ищет закономерности. Он знает, что по крайней мере три убийства произошли, когда Джейк был на дежурстве в другом месте.

— Это косвенные улики…

— Ещё у него есть свидетель, который видел тебя возле фермы Митчеллов в ночь смерти Патриции Морс, — она выкладывает фотографию из папки. Это я, точно в ту ночь. — Камеры на заправке в двух милях. Обычно ты осторожнее.

Я изучаю снимок.

Одна ошибка за пять лет, и теперь всё может развалиться.

На фото чётко видно время и номер машины. Патриция Морс умерла в течение часа после того, как был сделан этот снимок.

— Есть ещё, — говорит Джульетта. — Моррисон не просто добросовестный коп, следующий правилам. Я тоже провела расследование. Он берёт взятки от сети торговцев людьми из Олбани. Они используют сельские дома как перевалочные пункты, провожают девушек через маленькие города, где никто не задаёт вопросов.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что одна из моих авторов сбежала от них три года назад. Она узнала Моррисона, когда он появился в новостях о смерти Джейка. Он был одним из тех, кто «пробовал товар» перед отправкой.

Температура в комнате будто падает.

Ещё один хищник, на этот раз с удостоверением и властью штата.

— Он уже несколько дней собирает на тебя дело, — продолжает Джульетта, раскладывая на столе новые бумаги. — Протоколы допросов, анализ хронологии, психологические портреты. Он хорош, дотошен. Планирует арестовать тебя завтра ночью.

— Если мы не остановим его первыми, — тихо произносит Селеста.

Мы оба поворачиваемся к ней.

Она стоит у моего стола, держа то, что я не заметил, как она нашла.

Обручальное кольцо моей приёмной матери, вытащенное из потайного ящика, где я хранил его двадцать лет.

— Оно было её, да? — она поднимает кольцо к свету.

Два карата, изумрудная огранка, окружённая мелкими бриллиантами.

Стоит дороже, чем большинство машин.

— Ты сохранил его.

— Да.

— Зачем?

Я беру кольцо, ощущая его привычный вес.

— В ту ночь, когда я убил их, оно было на ней. Даже когда она царапала окна, задыхалась, это кольцо светилось в лунном свете. Это было единственное прекрасное в той комнате монстров.

— Но зачем хранить его?

— Потому что нечто столь прекрасное не должно быть запятнано кем-то столь уродливым. Знал, что однажды встречу того, кто достоин этого кольца. Потому что каждый раз, глядя на него, я вспоминал: даже монстры могут владеть прекрасными вещами, но не могут сделать их прекрасными.

— Ты собирался подарить его мне?

— Со временем. Когда придёт нужный момент.

Селеста смеётся, мрачно и с иронией.

— Момент настал, когда ты оставил первое перо на моём подоконнике.

— Именно это я ему и сказала, — вставляет Джульетта. — В ваших отношениях нет ничего традиционного. Ничего приличного или уместного. Так зачем ждать «подходящего» момента?

Я смотрю на Селесту, по-настоящему смотрю.

В синяках после нападения Джейка, в крови после нашей расправы, стоящая в моей хижине в три часа ночи, обсуждающая, как убить детектива…