Некронавт - Маргарита Блинова

– Риана, ку-шать, – прямо как в детстве, позвала вышедшая на крыльцо мама.

– Иду! – крикнула я, останавливаясь и упираясь руками в колени, чтобы хоть немного отдышаться.

Мясник воспользовался этим моментом, чтобы сделать мне подсечку гибким кончиком черного хвоста. Довольно сощурился от очередного немузыкального визга, вырвавшегося из моей глотки, и подставил лапу, дабы я не отбила себе копчик о твердую землю.

Хватая ртом воздух, я вся такая мокрая и умаявшаяся раскинула руки и ноги на огромной лапе завра в позе звезды и жалобно пискнула:

– Пиу!

– Пиу, – ворчливо отозвался Мясник.

Наклонил морду и с тихим утробным урчанием потерся о меня. Тут же смутился этих телячьих нежностей и поскорее ссадил на землю, а после сделал вид «это не я, вам все показалось» и позорно сбежал под тень яблоневого сада.

– И я тебя люблю, Ворчун, – с улыбкой сказала я этому несносному… невозможному… этому самому лучшему звездокрылу на земле и поднялась.

Мама вовсю хлопотала на кухне, одновременно умудряясь поддерживать разговор с папой и Мелом, разливать по чашкам чай и посыпать пышные булочки с маком сахарной пудрой.

Столешницу, которая пошла трещинами, прикрыли скатертью, а в центр водрузили вазочку со свежими цветами, отчего кухня наполнилась каким-то особым домашним уютом и заботой.

– Руки! Руки помой! – крикнула мама, не оборачиваясь.

Я набрала в грудь воздух, чтобы напомнить ей о том, что вообще-то, на минуточку, Мор, а значит, бактерии мне больше не страшны, но потом подумала и махнула рукой.

После энергичного забега с Мясником по лужайке за домом сил препираться с Гардарикой Нэш уже не осталось.

Пока я мыла руки над кухонной мойкой, мама с тихим стуком поставила на стол огромное блюдо с булочками и передала мужчинам фарфоровые чашечки, до краев наполненные коричневатым напитком.

– Вот. Угощайтесь! – улыбнулась она, присаживаясь рядом с отцом и нежно целуя его в щеку.

Папа с доброжелательным кивком схватил булочку и чашку. Куснул и тут же сделал глоток, а вот Мел осторожно принюхался к дымку над чашкой. Пригубил чем-то настороживший его напиток, и взгляд у него стал такой задумчивый-задумчивый.

Заинтригованная столь странной реакцией на чаечек, я села, подхватила свою чашку, отпила и… судорожно закашлялась.

– Мам, что это?!

– Мой новый фирменный чай на зверь-траве. Подсмотрела рецепт у квезалки, когда гостила в академии З.А.В.Р., – улыбнулась мама, отщипывая от булочки сладкий бочок. – Должна признаться, что оригинальный сбор твоей преподавательницы слегка… ну, так скажем, попахивал нечистоплотными кошками, поэтому пришлось добавить мяты для запаха и меда для сладости. Пей-пей. Он чудо как хорош! Пара глотков, и я бодра и весела целый день.

Вопреки ее же словам, отец вдруг резко обмяк и уронил руку с недоеденной булкой на пол.

– Риана, беги! – крикнул тиграй и попытался дотянуться до прислоненного к столешнице посоха, но его повело в сторону, и он рухнул вниз, утянув за собой все, что стояло на столе.

Я вскочила со своего места и в ужасе уставилась на маму.

– Все хорошо, – мягко, как-то даже успокаивающе сказала та, поднимаясь. – Не переживай. Я сейчас все объясню.

* * *

Она шутит?

Что тут можно объяснить?

– Малыш, правда. Все хорошо. – Мама говорила со мной, как с пятилеткой, которая впервые разбила коленку до крови и теперь ревет от ужаса. – С папой и твоим другом ничего не случилось. Они просто очень-очень-очень крепко спят. Не переживай. Так было надо для…

Для чего все это было надо, я так и не узнала, ибо откровение прервалось внезапным вторжением на кухню еще одного человека.

– Как все прошло? – дежурно поинтересовалась женщина, переступая через Мела и бросая в мою сторону заинтересованный взгляд.

– Состав вполне себе рабочий, – отчиталась мама, нервно касаясь браслета на запястье. – Человек ничего не поймет. Некронавт, возможно, что-то заподозрит, но среагировать не успеет. На Риану не подействовало.

– Я предупреждала, – напомнила женщина.

Женщина была… странной. Из той категории людей, которых я, еще будучи маленьким ребенком, бессознательно старалась обходить стороной на маминых многочисленных приемах. Среднего роста, спортивного телосложения, с короткой модной мужской стрижкой и серьгой в виде паука в правом ухе.

– Ты нашла место, где он спрятал Знающую?

– Да, – кивнула мама, вытаскивая из кармана сложенную в несколько раз карту, которая еще вчера лежала у отца на столе. – Хейнер никогда не умел нормально прятать документы.

– Отлично. Значит, здесь мы закончили. Можно уходить.

Я непроизвольно дернулась, каждой клеточкой своего тела, не согласная с их решением.

В смысле закончили? Куда уходить?!

Нет уж, погодите-ка. Я еще не узнала ничего существенного!

Собрав в кучку с криком «А-а-а!» разбегающиеся мысли, я сжала кулаки и выдохнула:

– Да кто вы такая?!

Женщины замолчали и обратили на меня свое неприятно-пристальное внимание.

И если мама смотрела с выражением «малышка, я же учила тебя не перебивать старших», то в глазах женщины появился какой-то странный интерес. В похожем исследовательском порыве карапузы отрывают жукам лапки и ломают бабочкам крылья. Короче, брр!

– Я та, кто сделала тебя Мором, – ответила женщина с легким намеком на пафос.

– Сделали? – Я не удержалась от смешка. – Да вы же меня едва не убили!

– Случайность, – сказала женщина с таким непрошибаемым спокойствием, словно давно забыла, что такое чувство вины. – Будь ты простым человеком, то такая легкая царапина сразу бы встревожила лекарей. Тебе ввели бы антибиотики, антигистаминные и еще что-нибудь с приставкой анти. А когда все это не помогло, то всполошились бы и заперли в больничном боксе… Кто же знал, что обычным человеком ты перестала быть лет в двенадцать.

Ага. Угу. Охотно верим.

– Кто. Вы. Такая? – упрямо повторила я.

– Миана. – Женщина искривила губы в некоем подобии улыбки. – Меня зовут Миана Дор-Танаш.

Танаш?

Неужели передо мной стоит еще одна Избранница демона из правящего рода? Еще одна пострадавшая от мужских желаний женщина? Или матерая хищница, которая сожрала и выплюнула несчастного влюбленного жителя Даркшторна?

Мы знакомы с этой дамочкой от силы десять минут, но я отчего-то склоняюсь ко второму варианту.

– Поправьте, если ошибаюсь, Миана Дор-Танаш, – попыталась я восстановить хоть какую-то хронологию событий. – В начале учебного года вы заблокировали один из этажей академии и подговорили Астрид убить меня…

– Я лишь хотела заставить ректора ненадолго закрыть З.А.В.Р., – перебила Миана. – Об убийстве и речи не шло.

– Ну допустим, – сказала я с таким неприкрытым сомнением, что окажись оно материальным, то заполнило бы собой всю кухню. – Астрид отказалась, и вы нашли другого исполнителя, и я стала Мором. Но и на этом вы не успокоились. В академии продолжали случаться маленькие диверсии. Маленькие, незаметные, но существенные. Например, камушки связи, которые