Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

Казалось бы, меня уже ничто не напугает, но к этому дерьму невозможно привыкнуть.

— Ты до смерти меня напугал! — говорю я так, будто он мой старый друг, будто ему не насрать и в его намерения не входило пугать меня, а еще надеясь, что, если я буду вести себя с ним так, словно мы с ним хорошо знакомы, он увидит во мне человека, а не просто игрушку для своих извращенных удовольствий.

Я убираю непослушную прядь волос, и с замиранием сердца смотрю в его выглядывающие из-под маски моргающие глаза.

Я знаю, зачем он здесь. Думаю, вчера игра в кошки-мышки закончилась. Инстинктивно я скрещиваю ноги под одеялом, которое заработала несколько дней назад с помощью орального секса.

— Как долго ты тут находишься? — спрашиваю я.

Это бессмысленно, но когда тебе не с кем поговорить, что еще делать?

Мужчина указывает на поднос, который, по всей видимости, принес с собой. На нем фрукты, вода и несколько сваренных вкрутую яиц. Я голодна, но теперь он кормит меня досыта, так что, когда дело касается еды, я не веду себя как бродячая собака.

— Спасибо, — неохотно говорю я.

Он встает, и у меня перехватывает дыхание. Может, деньги у нас не в ходу, но ничего бесплатного здесь не бывает. Я замечаю, что сегодня незнакомец хорошо одет. По крайней мере, по сравнению с его футболкой и рваными джинсами. Сегодня на нем застегнутая на все пуговицы рубашка, свежие джинсы и ботинки.

— Хорошо выглядишь, — добавляю я, пытаясь расположить его к себе, хотя на вкус эти слова напоминают кислое молоко.

Незнакомец не отвечает. Вместо этого, стоя надо мной, он расстегивает рубашку, и его взгляд парализует меня, заставляя подчиниться. Он аккуратно кладет рубашку на видавший виды деревянный стул позади себя, оставив только белую майку, крепкие мускулы говорят о его физическом превосходстве надо мной.

Мужчина медленно приближается ко мне, громко ступая тяжелыми ботинками по деревянному полу. Я знаю, что он делает это нарочно. Использует все средства, включая звуки, чтобы создать нужную атмосферу. При желании он способен превращаться в призрака.

Но сегодня он хочет, чтобы я почувствовала напряжение каждого его шага. В этом маленьком пространстве, чтобы оказаться рядом со мной, ему достаточно сделать три шага. Мужчина срывает с меня покрывало, и я ахаю. Я так привыкла быть обнаженной, что забыла, что на мне все еще надета подаренная им маленькая розовая ночнушка. Он наклоняется, нежно проводит рукой по моей скуле, а затем резко сжимает ее, заставляя меня поднять глаза. Другим пальцем он скользит по свежим царапинам на моей шее. Затем по вырезу платья.

При этом незнакомец уже возбужден, выпуклость в его штанах дразняще выпирает всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Он слегка оттягивает вырез, чтобы что-то мне показать. Кровь. Видимо, пока я спала, из какой-то из ссадин пошла кровь. Я не знаю всех правил и понятия не имею, не разозлит ли это его настолько, чтобы подвергнуть меня какому-нибудь наказанию, но, похоже, пока он пропускает это мимо внимания, и платье снова касается моей кожи.

Внезапно незнакомец хватает меня за лодыжки и резко тянет к краю кровати. Я тяжело дышу, а он опускается на колени, располагаясь между моих бедер.

— Прости. Я не знала, что у меня пошла кровь.

Не обращая внимания на мои слова, он задирает подол и проводит пальцами по моим губам, заставляя меня извиваться от смеси возбуждения и дискомфорта. Я говорила себе, что должна скрывать себя прежнюю, чтобы это пережить, но она рвется наружу. Она пока не позволяет мне полностью погрузиться в этот момент.

Мужчина кладет свои грубые руки мне на бедра, и его суровый взгляд говорит сам за себя.

Я киваю.

— Что чувствует твоя киска? — спрашивает он.

— Эммм... хочешь услышать честный ответ?

Он хмыкает.

— Ее саднит. У тебя толще, чем у Картера.

Это правда, но я добавляю это, чтобы потешить его самолюбие.

— Не смей, блядь, больше произносить его имя, — огрызается он. — Его здесь нет.

Я резко киваю.

Незнакомец осторожно расстегивает крошечные розовые пуговки на моей ночной рубашке, так что мягкая ткань распахивается, обнажая мою грудь.

— Поиграй со своими сиськами, — приказывает он.

— О-окей.

Я закрываю глаза и начинаю ласкать грудь, делая глубокие, прерывистые вдохи. Сначала я слишком нервничаю, чтобы что-то почувствовать, но когда мое дыхание успокаивается, я отдаюсь прикосновениям.

— Открой глаза, — приказывает он.

Замерев, я подчиняюсь. Незнакомец прямо здесь, передо мной, и мне приходится смотреть в эти глаза. В глаза, которые отняли у меня все. В глаза, которые обрекли меня на голод и грязь, а затем вернули к жизни. В глаза, которые приводили меня в ужас. В глаза, которые видели, как я кончала так сильно, что все мое тело сотрясалось в конвульсиях.

Меня бесит то, что они красивые. Бесит, что в такие глаза можно глядеть часами, рассматривая особенности их цвета и то, как в зависимости от освещения меняются оттенки зеленого, синего и золотого. Как случилось, что такой злодей оказался наделен чем-то настолько потрясающим?

На мгновение я теряюсь в них, замедляя движение рук.

— Не останавливайся, Весп. Только когда я скажу.

Я продолжаю, глядя в эти глаза, и доставляю удовольствие своему телу, чтобы в этот момент они не ассоциировались у меня с болью, а только с плотским удовольствием.

Мужчина лезет в карман и достает стеклянную фигурку. Затем раздвигает мои ноги еще шире, чтобы я была открыта для него, берет острый кончик и проводит им по влажной плоти.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — уверенно говорит он. — Твоя киска раскрывается. Она никогда не лжет. Она снова хочет проглотить мою сперму.

В доме тихо, и я начинаю стесняться своего тяжелого и прерывистого дыхания.

Мужчина проводит пальцем по входу, и я чувствую пустоту. Страстное желание, чтобы он просунул эти пальцы внутрь и заполнил образовавшуюся пустоту.

— Если ты думаешь, что сегодня у тебя саднит, подожди до вечера, — насмехается он. — Я хочу слез.

У меня дрожит губа, и я отчаянно сдерживаю слезы, но когда он переворачивает меня на живот, одна все же скатывается с ресниц.

Незнакомец раздвигает мои ягодицы, я слышу, как он несколько раз сплевывает, а затем проводит мокрыми руками по дырочке. Картер никогда даже не просил об этом. Я никогда не исследовала