Измена. Мы теперь чужие - Елена Полярная

Разжав пальцы, Андрей отошёл от меня на шаг, но всё ещё был на взводе. И я никак не могла понять, что это ещё была за резкая вспышка агрессии.

Андрей

Последние недели выдались для меня по-настоящему тяжёлыми, и я уже несколько раз успел пожалеть, что ввязался во всё это. Я же просто хотел стать директором фирмы, на которую потратил свои лучшие годы и отдал всего себя, а в результате я оказался втянут в какие-то интриги. И порой я сам не понимаю, что я творю, позволяя Даше меня направлять, так как у меня у самого не хватало сил сделать следующий шаг.

Я уже жду не дождусь момента, когда Таня перестанет упрямиться и примет верное решение. А то я с ума сойду от давления, оказываемого на меня со всех сторон, включая совесть. А про Катю, которую я вынужден пока держать взаперти на съёмной квартире, я вообще молчу. Дочка хочет к своей матери и постоянно устраивает скандалы, а успокоить её это нечто нереальное.

Короче, хрен знает, сколько я ещё так продержусь. Но что-то мне подсказывает, что если Таня не прекратит эту заранее проигрышную борьбу, то произойдёт что-то действительно плохое. И единственный человек, который у меня сейчас есть и который не осуждает меня, это Даша. Если она меня обманет и кинет, то… А вот не знаю, что тогда будет.

— Даша, ты же меня любишь? — требовательно спросил у Даши, смотря на её покрасневшее лицо.

Да, я поступил довольно жёстко, схватив её на людях за шею, но это был просто всплеск эмоций, который она же и спровоцировала.

— Ну конечно же люблю! Но какой же ты идиот, Андрей! А если у меня на шее останутся синяки?

— Поверь, это будет наименьшая из твоих проблем.

— Да хватит уже мне угрожать! Веди себя уже как мужчина, а не тряпка! Всё у нас получится и мы окажемся в плюсе. Да и Антон Григорьевич обещал, что заплатит нам в два раза больше, если мы сумеем дожать Таню, поэтому пойдём уже в кафе и всё обговорим.

— Уверен, он смог бы заплатить нам больше, чем десять миллионов.

— Почему десять? Он же… — Тут Даша резко замолчала и как-то напряглась. — Ну… десять миллионов это тоже, знаешь ли, хорошая сумма.

— Я не понял, ты что, опять мне врёшь? Сколько он на самом деле обещал тебе?

Чуть снова не схватив эту стерву за шею, я вдруг обратил внимание на невысокого, худощавого мужчину, стоявшего возле ближайшего к нам здания с сигаретой в руках. И вот хрен поймёшь, почему я вдруг обратил на него внимание. А ведь я его уже видел. Ещё когда мы с Дашей только подходили к зданию городской администрации. Да и до того тоже… вроде бы… Какого хрена?

— Нет, не вру, я просто…

— Пойдём! Веди себя как ни в чём не бывало. — Взяв Дашу за руку, я притянул её к себе и мы двинулись вдоль улицы. При этом я старался как-то незаметно следить за мужчиной, боясь потерять его в толпе.

— Эй! А мы куда идём? Мы же хотели пообедать в «Ракушке».

— За нами кто-то следит, поэтому едем домой. Мы и так с тобой наговорили больше, чем следовало.

Даша сразу стала как курица смотреть по сторонам и задавать глупые вопросы, так что мне пришлось шикнуть на неё и с силой сжать её руку, чтобы до неё дошло, что надо помалкивать.

Блядь! Вот что-то у меня очень нехорошее предчувствие насчёт всего этого.

Глава 25

Татьяна

Нервы были уже на пределе, но я из последних сил пыталась держать эмоции под контролем и не ломаться. И честно, я и сама не представляла, как у меня это удавалось, ведь мне просто до безумия сильно хотелось увидеть свою девочку, обнять её и прижать к себе. Наверное, если бы не моё желание справедливости, я бы уже давно опустила руки и согласилась на возмутительные условия мэра и моей сестры, оставшись практически без ничего. Хотя какая она мне после этого сестра? Правильно, никакая!

И да, у нас с Дашей достаточно много совместных и счастливых воспоминаний, но она своими поступками уничтожила мою любовь к ней. Больше у меня не было сестры, была только стерва, желающая забрать все мои деньги, ради этого не гнушающаяся воспользоваться моими слабостями.

Порой у меня возникало желание найти Андрея с Дашей и выместить на них всю свою злость и обиду, ударить их, причинить хоть какую-то боль, сравнимую с той, что пришлось испытать мне. А именно боль и унижение, когда ты оказываешься беспомощной и слабой, и тебя живьём съедает мысль, что ты находишься в абсолютной власти у другого человека.

Единственное, что меня сдерживало, так это страх, что у подобного поступка будут очень плохие последствия. Но куда уже хуже? Меня буквально зажали в угол. Заставили почувствовать себя в опасности, забрали ребёнка и пытаются потопить мою фирму. И всё это даёт понять, что мэр действует исключительно в своих интересах, а Андрей, мечтающий занять место директора, просто болванчик, следующий по указанному ему направлению.

Единственная моя поддержка, это несколько друзей, не отвернувшихся от меня в такое тяжёлое время, мой новый юрист, обходящийся мне в копеечку, и Алексей, которого, как я недавно узнала, тоже пытались подкупить. И так как я сообразила обналичить часть денег, прежде чем Антон Григорьевич попытался заморозить мои вклады, у меня всё ещё были деньги. А раз есть деньги, то есть и небольшой, но всё же шанс спасти своё положение.

Несколько дней, я, в компании Евгения Фёдоровича, московского юриста, которого я за свой счёт пригласила приехать, доплатив ему, чтобы он отложил все свои дела, и Алексея, преданного делу моего отца и не желающего терять свою должность, пыталась придумать, как разобраться со своими обидчиками. Правда иногда на меня накатывала слабость и я чувствовала некое опустошение внутри, что делало меня менее работоспособной, но ради Кати я перебарывала свою апатию.

— Делу надо придать ещё большей огласки, — уверенно произнёс Евгений Фёдорович, когда мы в очередной раз собрались в его номере. — Как говорится, всем рты не заткнуть, всех не подкупить и не запугать. А у вас достаточно, простите за выражение, яркая история, чтобы разжалобить и найти поддержку среди людей. Ваши родители погибли, дочь забрали и