Шелковый поцелуй - Барбара Картленд

– Сегодня нет. Сэр Эдвард просил сказать вам, что ожидает вас и мисс Милфилд на Риджентс-парк.

– Что скажете, Вайра, или вы бы предпочли заехать домой?

– Не буду заставлять сэра Эдварда ждать, – ответила Вайра.

В глубине души она обрадовалась, что может еще немного побыть с ним. Она вдруг почувствовала, что глаза ее наполнились слезами.

Она призвала себя быть благоразумной. Какой смысл желать чего-то, что было ей недоступно? Какой смысл желать невозможного?

Но не желать она не могла.

«Если бы я только могла работать в компании и дальше, – думала она смиренно. – Если бы я могла вернуться на работу в контору и хотя бы изредка видеть Йена на лестнице или в лифте. Это было бы хоть что-то!»

Мистер Дженкинс снова разговорился. Они ехали уже по Бейкер-стрит по направлению к особняку Блейквеллов.

Когда они свернули во двор, Вайра глубоко вздохнула. Это было начало конца!

Она вышла из машины. Седой старик-дворецкий провел через вестибюль в большую гостиную, где Вайра уже была однажды и где Йен надел ей на палец обручальное кольцо.

Она сняла кольцо и держала его в руке.

Палец неожиданно показался ей легким и… пустым, без крупного камня в оправе. Ей будет не хватать его сияния.

Хотя поначалу кольцо мешало ей и раздражало, но постепенно оно стало связующим звеном между ней и Йеном.

Сэр Эдвард сидел на своем обычном месте, с легким пледом на коленях. «Он лучше выглядит», – подумала Вайра. На его лицо вернулись краски, и сэр Эдвард был уже не таким бледным, каким она видела его в последний раз.

– Йен, мой мальчик! – воскликнул сэр Эдвард, когда они вошли. – Вот и ты! Задержался всего на несколько минут. А я уже начал было беспокоиться, что вы опоздали на самолет.

– Нет, все в порядке, папа. Все точно по расписанию, – сдержанно ответил Йен.

Он пожал руку отцу и повернулся к Вайре.

– Я доставил Вайру обратно благополучно.

Сэр Эдвард протянул ей руку:

– Рад вас видеть, милочка. Я был очень огорчен печальным известием. Утешало лишь то, что ваша мать не страдала.

– В клинике делали все возможное, – сказала Вайра тихо.

– Это, должно быть, очень, очень тяжело для вас, – сказал сэр Эдвард. – А теперь садитесь и расскажите мне о поездке. Все завершилось успешно?

Последний вопрос он адресовал Йену.

– Весьма. Контракт был заключен на условиях, которые ты предложил. За очень незначительными уточнениями. Но они непринципиальны.

– Отлично! Очень хорошо! – воскликнул сэр Эдвард. – Это то, что я и надеялся услышать.

Он повернулся к Вайре:

– А теперь вы, милочка, должны рассказать мне, как вам Франция. Понравилась вам поездка?

– Очень понравилась, благодарю вас, – отвечала Вайра.

– Вайра имела большой успех, – сказал Йен, и Вайра почувствовала, что она краснеет от его лестного отзыва. – И кстати, отец, ее туалетами восхищались все женщины в Лионе и даже завидовали ей.

– Я этого и ожидал. И позвольте мне еще раз сказать вам, голубушка, как я вам благодарен.

Вайра встала и, подойдя к нему, протянула кольцо.

– Я должна отдать вам это, – сказала она, – и что мне делать с туалетами, которые вы мне дали?

– Оставить их у себя, конечно, – вмешался Йен, прежде чем отец успел ответить.

Сэр Эдвард поджал губы.

– Ну я не знаю… может быть, не все… – начал он.

Вайра так и знала, что сэр Эдвард собирается вернуть все вещи в салон Мартина Майлса.

– Я думаю, – сказал Йен твердо, – Вайра имеет право на эти вещи. На все эти вещи.

Взгляды отца и сына встретились, и, к изумлению Вайры, сэр Эдвард уступил.

– Конечно, если ты так считаешь, мой мальчик, – сказал он, – говорить больше не о чем. Я надеюсь, Вайра, вы примете их в подарок от фирмы «Блейквелл».

– Нет, я едва ли… – начала Вайра, но Йен заставил ее замолчать повелительным жестом.

– Нам еще кое-что нужно обсудить, отец, – сказал он. – Во-первых, зачем ты рассказал журналистам о нашей помолвке? Они поймали нас в аэропорту перед посадкой. Вайра и я поняли тебя так, что наша помолвка останется тайной для всех, кроме Дюфло.

Сэр Эдвард, казалось, слегка растерялся.

– Такие подробности как-то просачиваются в прессу, – сказал он поспешно. – Когда репортеры обратились ко мне, я подумал, что было бы ошибкой солгать. Невозможно было предвидеть, как это могло быть представлено впоследствии во французской прессе.

– Не очень убедительное объяснение, – сухо возразил Йен. – И во-вторых, теперь, когда подписан контракт, которого ты так добивался, я заявляю о своей отставке. Я больше не хочу быть связанным с компанией «Блейквелл».

Йен говорил спокойным, ровным голосом, но и Вайру, и сэра Эдварда его слова потрясли.

Оба они в изумлении уставились на Йена, но он, встретившись глазами с отцом, не отвел взгляд. Перед ними стоял человек, стряхнувший с себя тяжелый груз.

– Что ты этим хочешь сказать? – проговорил наконец сэр Эдвард.

– То, что я сказал, папа, – отвечал Йен. – Последнее время мне было не по себе в нашей фирме. Я исполнял все твои указания и следовал твоим советам только потому, что считал это своим долгом. Теперь, когда благодаря в какой-то мере и моим усилиям фирма получила контракт, дающий ей возможность намного опередить своих конкурентов, я чувствую себя свободным от всяких обязательств.

– И что ты имеешь в виду под свободой, могу я поинтересоваться? – спросил сэр Эдвард с угрозой в голосе, и глаза его потемнели от гнева.

– Я хочу уехать в Канаду, – сказал Йен. – Ты знаешь, меня всегда увлекало инженерное дело. Сейчас я получил предложение работать в одной такой компании в Торонто. Она принадлежит моему другу, и он предлагает мне партнерство. Несколько лет придется поработать в Канаде, а в перспективе поездки по всему миру. Я намерен принять это предложение.

– Ты намерен! Ты решил! Да кто ты такой, чтобы заявлять мне о твоих намерениях? – загремел сэр Эдвард, с силой ударяя кулаком по ручке кресла.

Сбросив плед с колен, он поднялся на ноги. Движения его были легкими и порывистыми, и Вайра поняла, что он был вовсе не таким слабым стариком, каким казался.

«Уж не притворство ли это было?» – мелькнуло у нее в голове. Ему было просто удобно производить впечатление слабого и болезненного человека, чтобы легче добиваться своего.

Но сейчас ее больше волновало сообщение Йена. Вайра поняла, что Йен для нее потерян навсегда. Он уезжает, он покидает Англию. И теперь у нее не будет ни малейшего шанса увидеть его когда-нибудь снова.