Награда рыцаря - Сара Маккерриган

– Он сделал это сегодня, разбил меня наголову.

– Сыграй с ним еще раз завтра вечером, и, я уверена, все отыграешь.

– В самом деле? И как ты сведешь баланс?

Она пожала плечами:

– Я всегда свожу баланс.

– По-моему, это очень трудно. – Он показал на расходную книгу. – Ты пишешь свои каракули только сюда?

Мириел чуть улыбнулась. Здесь Рэнд тоже оказался первым. Никто никогда не проявлял интереса к ее счетам, поскольку в хозяйстве не возникало проблем. Никто даже не заглядывал в расходные книги. Но Мириел считала ведение денежных дел искусством и очень обрадовалась возможности похвастаться своим умением перед Рэндом.

– Ты умеешь читать? – спросила она.

Он поколебался.

– В этом нет ничего плохого, – заверила она его. – Я знаю, мало кто из рыцарей умеет.

На лбу у него залегла морщинка.

– Я могу прочесть свое имя.

– Тогда пододвинь табуретку, я покажу тебе.

На какую-то секунду у нее возникли сомнения в его намерениях. Не был ли его интерес к расчетным книгам вежливой ложью, призванной ей польстить? Но вскоре оба они склонились над книгами, бедро к бедру, и Мириел с энтузиазмом начала объяснять сделанные ею записи:

– Цифры в правой колонке должны соответствовать цифрам в левой.

– Зачем?

– Это записи о том, что мы потратили. Здесь – вино, которое мы приобрели в аббатстве для свадьбы Элены. Тут – количество специй. – Она провела пальцем вниз по списку. – Компенсация священнику. Горшок для нового повара. Шелковые простыни.

– Шелковые простыни?

Мириел рассмеялась. Простыни – свадебный подарок, шутка Дейрдре в ответ на жалобы Элены на изнеженность ее мужа.

– Подарок для жениха и невесты.

– А это что за числа? – Он показал на цифры справа.

– Эта колонка содержит поступления, которые увеличивают запасы.

Рэнд нахмурился:

– С этой стороны записей гораздо меньше.

Для человека неграмотного он был довольно наблюдателен.

– Да, записей меньше, но величина их больше. Здесь доходы от отосланной в аббатство шерсти. Тут – сбор ренты. Это – доходы от выигрышей после свадебного пира.

– Ясно. – Обняв ее за плечо, он показал на страницу: – А где ты записываешь потери?

Мириел замерла.

– Потери?

– Да.

Никто не спрашивал ее об этом. Большинство обитателей замка не могли ни читать, ни считать, так что не проявляли интереса к книгам Мириел.

– Ну, – решила она увильнуть от ответа, – как ты знаешь, большая часть жителей Ривенлоха возвращает свои выигрыши обратно.

– А как насчет семьи Морхри, братьев Хердкли?

Мириел облизнула губы. Поскольку Рэнд не умеет читать, она может подделать что угодно, и он поверит. Она показала на запись о покупке сальных свечей и произнесла:

– Потери заносятся в левую колонку.

– Хм…

Мириел не хотелось ему лгать, но Рэнд становился чересчур любопытен. В конце концов она не обязана объяснять ему, что не теряет время на запись потерь Ривенлоха. Не должна также объяснять, по какой причине.

– Клянусь всеми святыми, – произнесла она, – все это тебе наверняка ужасно скучно.

С этими словами она захлопнула расходную книгу.

– Совсем нет, любовь моя, – заверил ее Рэнд.

Действительно, ложь Мириел никак нельзя было назвать скучной. Рэнд был рад, что совершил экскурсию в ее кабинет. Эта манипуляция со счетами казалась ему весьма подозрительной.

– Разве мне может быть скучно рядом с тобой? – Он подарил ей елейную улыбку.

Эта хитрая ведьма вынуждена лгать ему о расходной книге.

Конечно, он солгал, заявив, что не умеет читать.

И для этого у него были основания. Но она-то что скрывает? Почему в книгу не заносятся доходы от выигрышей ее отца? Может, эти потери так тревожат Мириел, что она не хочет их записывать? Или же это как-то связано с Призраком?

Он хотел надеяться на первое. Неужели эта красивая голубоглазая девушка с бесхитростной улыбкой способна замышлять коварные планы в тишине своего маленького кабинета?

Сама мысль о том, что Мириел каким-то образом связана с Призраком, причиняла Рэнду боль.

Но он должен узнать правду, чего бы это ему ни стоило.

Рэнд знал, что его ласковый голос и нежные прикосновения вызывают женщин на откровенность.

Он не прибегал бы к подобным уловкам, если бы этого не делала Мириел. В конце концов именно она схватила его за плащ и запечатлела на его губах поцелуй в первый день их знакомства.

Рэнд намотал на палец прядь ее волос на шее и прошептал:

– Я так рад, что застал тебя здесь одну! – Мириел вздрагивала от его прикосновений, и он почувствовал, что его плоть стала набухать. – Я боялся, что твоя назойливая служанка меня прогонит.

– Сун Ли? – Голос Мириел звучал хрипло.

Рэнд провел кончиками волос по ее шее и краю уха. Наградой ему послужил ее прерывистый вздох.

– Да.

Он наклонился ближе, чтобы потереться об мочку ее уха. Боже, от нее исходил аромат роз.

– Кстати, почему она хромает?

Вряд ли, подумал Рэнд, он покалечил в лесу служанку, приняв ее за Призрака. Уж слишком проворной была старуха. Однако Рэнд тщательно изучил каждый след. Мало ли какие бывают в жизни нелепости.

– Она пожилая женщина, – произнесла Мириел со вздохом. – У нее ломит все тело.

– А… – Он коснулся губами шеи Мириел, упиваясь исходившим от нее ароматом. – У тебя в запасах есть что-нибудь, что облегчило бы ее страдания? – прошептал он, зная наверняка, что есть.

Она лечила его самого этими снадобьями всего несколько дней назад.

– Лекарства? – произнесла она. – М-м, да.

Он скользнул пальцами под декольте и стал ласкать ее нежную кожу над грудью. При этом как бы невзначай бросил:

– Ты тоже заносишь их в расходные книги?

– Хм?.

– Лекарства.

– Да.

Боже, как она прекрасна, озаренная пламенем свечей с полуприкрытыми веками!

Рэнд с трудом подавил желание овладеть ею.

– Клянусь святым распятием, миледи, – выдохнул он, – у тебя блестящий ум. – Его пальцы скользнули ниже, подбираясь к соскам. – Ты заносишь в книгу все до мелочей? Имена всех, кто приходит за лекарствами?