Любовь игрока - Джо Беверли

Брайт обедал в клубе с Эндовером и Барклаем, немногословным майором в отставке, правая рука которого была на перевязи. Они уже собирались покинуть клуб, чтобы ехать в театр, когда в зал вошел сэр Вильям Харгров, богатый набоб, чьей заветной целью было проникнуть в высшее общество. Совсем недавно он получил титул баронета, и Брайт не сомневался, что со дня на день ему удастся купить себе звание пэра. Среди высшей аристократии имелись экземпляры и похуже, а сэр Вильям, по мнению Брайта, был хотя бы человеком честным и воспитанным.

— Лорд Брайт, — приветствовал его, кланяясь, мускулистый пожилой человек, — желаю вам приятно провести вечер.

Брайт поклонился в ответ и представил сэру Вильяму своих друзей. Тот, в свою очередь, познакомил его с пришедшим с ним мистером Престонли, толстым торговцем, сахаром из Вест-Индии.

— Не желаете ли вы, чтобы мы составили вам партию в карты? — подобострастно предложил сэр Вильям, который был излюбленной жертвой Брайта, когда Бриджуотер в очередной раз нуждался в деньгах. Он был достаточно богат, чтобы безболезненно для себя проигрывать несколько тысяч, и к тому же ему доставляло удовольствие повращаться в кругах высшей аристократии. Похоже, что мистер Престонли принадлежал к числу тех же людей.

В настоящий момент Бриджуотер не нуждался в деньгах, но в них нуждалась Порция Сент-Клер. Обменявшись с друзьями многозначительными взглядами, Брайт ответил, что они к услугам пришедших.

Красное, лоснящееся лицо мистера Престонли покраснело еще сильнее.

— Послушайте, сэр Вильям, — сказал он, — я думал, что мы пойдем на аукцион к Мирабель.

Лицо сэра Вильяма выразило недовольство, однако он подтвердил, что его друг хотел бы посетить этот аукцион, устраиваемый по просьбе Кутбертсона, чтобы взыскать долг с одного из его кредиторов. Возможно, мистер Престонли примет в нем участие.

Престонли важно надул щеки и молча кивнул.

Брайт посмотрел на него с отвращением, но, не желая выпускать из рук таких жирных голубей, ответил:

— А почему бы нам всем не отправиться к Мирабель? Помимо всяких других соблазнов, у нее есть и карточные столы.

— Чудесно! — с облегчением воскликнул сэр Вильям. — Что скажете на это, Престонли?

— Ничего не имею против, — ответил тот, и дело было улажено.

Они сели в карету и поехали к Мирабель. Всю дорогу Брайт прощупывал, насколько богат мистер Престонли, и выяснил, что у него денег куры не клюют, да к тому же он был работорговцем и не скрывал этого. Наслушавшись его рассказов о торговле рабами и непристойностей о женщинах-рабынях, Брайт решил, что лишить его части денег, заработанных на грязном деле, — сплошное удовольствие.

В комнате не было часов, но за окном стемнело — значит, наступил вечер. Горничная принесла чай и пирожные, зажгла свечи. Отдаленный шум голосов сказал Порции, что аукцион вот-вот начнется. Заиграла музыка. Звуки мужских голосов, прерываемые женским смехом, стали слышнее.

Порцию охватило чувство ирреальности всего происходящего: как может кто-то смеяться, когда она стоит на пороге гибели?

В комнату вплыла Мирабель. Сейчас на ней было великолепное темно-синее шелковое платье с низким вырезом и отделкой из кружев. Высокую прическу украшали цветы и драгоценные камни, по виду — сапфиры. Драгоценности сверкали у нее и на шее, пальцах и на запястьях. Порция не могла отделаться от мысли, что ее сегодняшний позор добавит мадам еще драгоценностей. Она невольно улыбнулась.

— У тебя еще хватает духу усмехаться? — спросила Мирабель, ничуть не обидевшись. — Великолепно! Это лучше, чем обморок. Все уже готово, и собравшиеся с нетерпением ждут твоего появления. Хочешь чего-нибудь выпить или лучше немного опиума?

Подавив искушение. Порция отказалась.

— Я хочу, чтобы мое сознание было ясным, сказала она.

— Не вижу причин отказываться, но как пожелаешь. Запомни, что после аукциона ты обязана выполнить все, что от тебя требуется.

Порция промолчала, пытаясь совладать с болью в сердце. Она готова пройти через выпавшее на ее долю унижение с достоинством и гордо поднятой головой, но вот ее слабое тело может в любой момент подвести ее.

— Наверное, мне все же лучше чего-нибудь выпить. — Она взяла стакан с бренди и осушила его. Жидкость обожгла ей горло, но в голове просветлело.

— Бренди придает силы, не так ли? А тебе они еще понадобятся. Как ты поступишь с братом, когда все закончится?

— Не знаю, — ответила Порция, сжимая в руках стакан.

— Я бы посоветовала тебе отделаться от него. Интересно, принес бы он себя в жертву ради тебя?

— Не сомневаюсь, — ответила Порция, хотя вовсе не была в этом уверена. Многим кажется, что пожертвовать девственностью проще, чем пожертвовать жизнью.

— Ты уверена, что не хочешь изменить своего решения? К своему удивлению. Порция поняла, что Мирабель жалеет о сложившейся ситуации и хочет, чтобы девушка воспользовалась дверью и вырвалась на свободу.

— Он хороший человек, если бы не карты…

В отчаянии Порция налила еще бренди и одним глотком выпила его.

— Хватит, — твердо приказала Мирабель. — Послушай, да ты просто самая настоящая Жанна д'Арк. Ее замечание всколыхнуло память, и Порция вздрогнула.

— Пора, — сказала, смягчившись. Мирабель. — Тебе не нужно ничего говорить и делать. Просто будешь стоять.

Она открыла дверь и жестом пригласила Порцию следовать за ней. От выпитого бренди у девушки кружилась голова, от страха подгибались ноги.

Они вышли в застеленный мягким ковром коридор. Навстречу им шли слуги, бросая на Порцию осторожные взгляды. Смех и шум голосов становились громче. Вот и открытая дверь. Подталкиваемая в спину рукой Мирабель, Порция вошла в комнату и застыла на пороге.

Большая комната была обставлена красивой мебелью и освещена множеством свечей. В ней собралось много людей, преимущественно мужчин, в роскошных нарядах. От шума голосов, запаха парфюмерии, смешанного с запахами пота и горящих свечей, Порция чуть не упала в обморок.

С появлением Порции голоса смолкли, и все взгляды устремились в ее сторону. Свет свечей, преломляющийся в бокалах, слепил ей глаза. Мирабель снова слегка подтолкнула ее, они вошли в комнату и направились к низкому, не более четырех футов высотой, помосту, окруженному рефлекторами, отражавшими свет свечей. Порция взошла на помост и оказалась в центре светового пятна, блеск которого мешал ей видеть, что происходит вокруг.

— Леди и джентльмены, — обратилась Мирабель к присутствующим. — Прошу внимания.

Она подошла к Порции и встала рядом, чтобы собой подчеркнуть ее юность.

В комнате повисла тишина.

— Дорогие друзья, — продолжала Мирабель, — разрешите представить вам Ипполиту.