Дикая Магия - Даха Тараторина

Да… Это ей, простой деревенской девке, предложение калеки показалось заманчивым. Она, дурёха, и впрямь чаяла упросить Валара остаться тут хоть ненадолго. И уж точно не теряла надежды отговорить его от поездки в столицу.

Ну так и что же? Смогли бы они стать Сиротинцами? Осел бы Валар вдеревне? Чтобы доживать таким же калекой, как Лихо, хоть и с двумя руками, но без чего-то другого. Чего-то куда более важного, чем потерянная на войне конечность? Или сгнил бы, как порченая яблоня, день за днём ожидая, что придёт расплата, впуская за ворота только тех, кто покалечен, как и он сам?

Морья поднесла яблоко к губам, но не решилась надкусить. Лишь прижала, словно надеялась заткнуть свой поганый рот, не дать вырваться горьким словам.

— Ты ведь всё равно поедешь в столицу, да?

Валар кивнул, не отрываясь от заточки ножей. Для него это дело было решённое.

— К жене?

Наёмник бросил на неё косой взгляд, а рука неловко повела камень, оставив на клинке царапину.

— Я должен вернуть все долги. И собрать их с тех, кто задолжал мне.

— Но тебя там ждёт смерть!

— Не смерть, а проверка. Всего лишь слепок магии.

— Который выдаст демона.

Плащ, всё это время лежащий у двери безвольной тряпкой, встрепенулся: о нём ли речь?

— Или нет. — Валар пожал плечами, но движение вышло нервным, а не пренебрежительным.

Морья зло запустила зубы в яблоко, но снова отняла его ото рта.

— Государь тебя убьёт. Лихо прав: ты его предал и скрывался столько лет от закона. Не зыркай на меня так! Я умею читать, а думать и подавно!

— С первым спорить не стану, а вот ко второму есть вопросы.

Морья вцепилась в его обнажённое плечо. То оказалось горячим (или это жар от её рук передался мужчине?).

— Государь тебя убьёт! — повторила она.

Валар наклонился к ней, погладил по щеке жёсткой мозолистой ладонью и доверительно шепнул в самые губы:

— Если я не убью его первым. У меня есть план.

Слова сами прыгнули на язык и того, насколько они оказались бранными, девка сама от себя не ожидала. Она заткнула рот злополучным яблоком, пожевала, с усилием проглотила кусок и заговорила как могла спокойно:

— Это не план. Это самоубийство.

— Это самоубийственный план! — весело поправил Валар.

* * *

До конца дня Морья не могла забыть про самоубийственный план. Поэтому безропотно оделась в мужское платье, как велел наёмник:

— Не дай светила, где свалишься! Юбка на голову упадет, и считай покойница! — не то шутил, не то впрямь беспокоился он.

Облачаясь в штаны и стеганную рубашку, разумом она была не здесь — во дворце императора, где оплотника ждало испытание.

Казалось бы, предстоящая схватка с нечистью должна занимать все мысли, однако, даже снарядившись и выдвинувшись в сторону кладбища, Морья продолжала так и эдак крутить в голове сцены возможного будущего.

Обступившие тропинку деревья казались солдатами, стражей короля; пробивающийся сквозь тучи свет луны — парадной люстрой, тускло освещающей зал; вытоптанная меж лесных мхов тропинка— красной ковровой дорожкой, а потрескавшиеся могильные камни, то тут то там торчащие из земли — придворными пажами и дамами.

«Ничего, нас наверняка убьют здесь, и испытания проходить будет уже некому» — «успокаивала» себя девушка.

— А он не будет нас ждать? — спросила она шепотом, хотя сам Валар шёл, не таясь.

В их деревне такой жути отродясь не водилось, а потому Морья знала о грызуне лишь то, что по дороге рассказал ей наёмник. То есть, почти ничего. Но на всякий случай она разминала пальцы, то и дело растирая меж собой замершие ладони.

«Огонь внутри!» — Главное успеть призвать его в нужный момент…

Валар ходил меж могил, рассматривая следы краски на памятных дощечках, и словно специально шуршал сырыми листьями. Демон с ними вместе не пошёл — устроился на дереве у границы кладбища и сидел там, как огромная чёрная птица. Увидит кто, до конца жизни икать будет!

Когда очередная вспугнутая наёмником пичуга заверещала и скрылась в темноте, хлопая крыльями, Морья не выдержала и одёрнула его:

— Разве тут не должно быть тихо, как в могиле? — Она испуганно вспрыгнула на могильный камень: из-под ноги выскочила здоровенная жаба, едва не раздавленная сапогом. — Я думала, грызун всех пожрал…

Валар закатил глаза.

— Потусторонние твари не за мясом охотятся. То есть, они, конечно, не откажутся от десерта, но основная их пища — эмоции. Счастье, горе… Людские страдания — самый сок. А много ли горя и страдания от той же жабы?

— Как же тогда понять, где есть нечисть, а где ее нет?

Наемник наклонился у одной из могил и принюхался, тыкая в неровную поверхность камня.

— Вот тут точно есть.

Приглядевшись, ведьма разглядела кровавый след, словно кто-то пытался удержаться за памятную дощечку, но его тянули вниз.

Раскидав ногой комья земли, наёмник двумя пальцами вытащил обглоданную кость. То ли руки, то ли ноги… уже и не сказать наверняка.

От неожиданности Морья шарахнулась и завалилась назад. И, о ужас! То ли могилу тоже разорил грызун, то ли земля оказалась слишком рыхлой и песчаной, но девушка вдруг начала проваливаться. Она забилась, отчего увязла лишь сильнее, что-то внизу хрустнуло, как гнилые доски, ступня провалилась и застряла.

Морья что было мочи дернулась, но тщетно — нога застряла намертво. И хорошо, если внизу всего-то оскорблённый покойник, но что, если глупая охотница сама стала жертвой и угодила прямиком в логово Грызуна?!

Девка истошно завизжала, разом призывая к себе всю имеющуюся у нее магию. Страх поглотил рассудок, огонь заструился по венам, пламя выплеснулось неконтролируемой волной.

Вот-вот её схватит грызун! Наверняка откусит ногу по самое колено! Вот сейчас, сейчас гнилые зубы вонзятся в плоть…

— Вытащи меня! — закричала.

Наёмник вразвалочку обогнул могильный камень. Прыснул, нарочно медля.

— А что, это весьма неплохой способ зафиксировать тебя! Ещё бы придумать, как заставить умолкнуть…

— Эта тварь мне сейчас ногу откусит! Погоди, только выберусь отсюда! Ты у меня ещё посмеёшься…

Искры хаотично сыпались с ладоней, но лишь шипели на мокрой траве.

— Да ладно тебе! Грызуны не мертвяки, они в могилах не лежат, — успокоил её Валар.

— Да, в могилах лежат трупы! И это мне тоже не нравится! Сейчас же вытащи меня, а не то… не то…

— Ты лишишь меня