Дерзкий ангел - Элизабет Бойл

Притаясь в темноте возле чьей-то двери, София пережидала, пока компания подвыпивших и шумливых солдат пройдет мимо. Она стояла, прижимаясь к груди лорда Траэрна спиной. Его рука крепко прижала ее к себе, будто он и вправду хотел защитить от опасности. Он даже набросил на нее свой темный плащ, так что ее совсем было не различить со стороны улицы.

Именно таким он и был в ее воображении, когда тетушка впервые сообщила ей о помолвке, — излучающим тепло, сильным, готовым защитить.

Как ей хотелось, чтобы это продлилось вечно!

О Господи, о чем она думает? София ущипнула себя, как делала еще девочкой, поймав себя на пустых мечтаниях. Очень отрезвляет. Заставляет сразу вспомнить о делах насущных. У нее нет времени на глупые девичьи мечты, простительные лишь наивной школьнице.

Она оглянулась на него:

— Как вам удалось разыскать меня?

Усмешка тронула его губы. Покопавшись в кармане, он вытащил какой-то предмет.

Перед ней на его пальце покачивался браслет, украденный ею у Делани. Она отступила на шаг и уставилась на посверкивающие даже в темноте бриллианты.

— Дьявол бы побрал Готье! Он же клялся мне сразу продать его итальянскому коммивояжеру.

— Не ругайте своего швейцарского друга, — успокоил ее Джайлз, положив улику в карман. — Я еле уговорил его согласиться продать этот чертов браслет. Но пришлось предложить вдвое больше, прежде чем он уступил наконец. И он считает, что у вас есть еще чем поживиться, если я интересуюсь драгоценностями. — Он смерил ее внимательным взглядом. — Ну, признавайтесь, он прав? Что у вас есть еще?

— Целые сундуки. Некоторые штучки вы сочли бы поразительно забавными. — Она мягко засмеялась своим мыслям и от чувства облегчения, что все же нечто такое удержало ее от продажи ожерелья в честь помолвки, подаренного им самим. Хотя деньги за дар отнюдь не помешали бы, сейчас она похвалила себя за то, что так и не решилась отдать его Готье.

Оставлю его себе на крайний случай, так объясняла она себе свой поступок, когда Готье уговаривал ее продать ожерелье вместе с другими драгоценностями. Предлагал очень хороший куш за столь изящную вещицу.

Теперь она поняла, что поддалась не сентиментальному чувству, а здравому смыслу. А в тот момент машинально отложила подарок жениха в сторонку от кучки вещей на продажу.

Сейчас эта предосторожность окупилась сторицей. Иначе пришлось бы выкручиваться, громоздя одну ложь на другую, пытаясь объяснить, каким образом подарок маркиза Траэрна невесте оказался в ювелирной лавке в Париже.

Маркиз Траэрн посмотрел, на нее с легким удивлением, не понимая, над чем она может смеяться в такую минуту. А София и не собиралась объяснять ему.

Взглянув ему в глаза, она спросила:

— Что вы намерены сделать с ним? — Если рассуждать здраво, то что мешает ей снова продать браслет?

— Возвращу его.

Ее рот от неожиданности приоткрылся, но слова застряли в горле, словно его ответ вызвал мгновенное удушье. Наконец она лишь пискнула от возмущения. Ах, значит, он собрался вернуть его хозяину? О Господи, некоторые мужчины никогда не умнеют!

Пьяные санкюлоты свернули за угол, путь был свободен. София и Джайлз могли идти дальше. Вне себя от возмущения, она решительно спустилась по ступенькам и топнула ножкой по булыжнику мостовой. Затем повернулась и пошла вперед.

— Вам не понравилось мое намерение возвратить драгоценность ее полноправному владельцу? — спросил Джайлз, догнав ее.

— Не могу поверить, что вы собираетесь возвратить мой браслет этому великовозрастному пакостнику! И это после того, как трудно он мне достался.

София резко остановилась рядом с высоким деревом в начале парка. Ее руки взметнулись, уперлись в бока и подергивались в такт ее возмущенным словам.

— Если вы считаете своим долгом вернуть ему браслет, то должны понять и то, что к концу месяца он снова окажется заложенным в ближайшей ювелирной лавке.

— Делани распродает свои семейные драгоценности? — Джайлз рассмеялся ей в лицо. — Что заставило вас прийти к такому выводу? Да с его богатством он может позволить себе купить десяток подобных и без какого-либо ущерба бросить их у всех на глазах в Темзу.

— В таком случае он и вовсе не заметит пропажи, так что можете спокойно вернуть его мне. — Софию взбесило, что Джайлз намекал ей на аморальность воровства. Это не та ситуация, когда мораль имела смысл. Да, она согласна с ним, что в большинстве случаев воровство заслуживает осуждения, но против таких, как Делани, любые способы хороши. Для них самих законы не писаны.

Он удивился.

— Отдать браслет вам? Чтобы вы снова продали его?

— Почему бы и нет? Я найду его золоту гораздо лучшее применение. — В этом София была абсолютно уверена. Делишки лорда Делани бесили ее.

— Вы меня так и не убедили, что у лорда Делани есть какие-то причины распродавать драгоценности своей матери. Когда она прослышит, что он спутался с вами, то устроит ему такую головомойку, что ему наверняка придется скупить чуть ли не весь магазин Рунделла и Бриджа, чтобы снова помириться с ней.

— Много же вы знаете, — сказала София, едва разжимая губы. Она снова круто развернулась и зашагала по улице. Когда Джайлз догнал ее, она бросила на него гневный взгляд. — И что именно он сделает, чтобы помириться с матерью?

— Что и всегда. Накупит подарков и вручит большую сумму денег. Не думаете же вы, что уволокли под своей юбкой последние остатки фамильного богатства бедняги Делани?